Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

помехи, — но объект читался отчётливо. Это была планета. Мёртвая, лишённая атмосферы и жизни глыба камня. Однако её поверхность была испещрена яркими, болезненно-оранжевыми линиями разломов, наполненных магмой. Казалось, планета кровоточила огнём.

— Мы проанализировали каждый кадр данной записи, сопоставили тепловые сигнатуры и гравитационные аномалии, — пояснил Андрей, указывая на огненную паутину. — И пришли к выводу, что это не природные вулканы. Вся эта планета является чем-то вроде огромной верфи. Или кузницы. Точно сказать сложно, но масштабы производства… они за гранью нашего понимания.

— Ты хочешь сказать, человек, что их потенциальная мощь способна стереть с лица галактики целые цивилизации в одно мгновение? — Императрица ракси внешне сохраняла ледяное спокойствие, но кончик её хвоста, нервно дёргающийся из стороны в сторону, выдавал истинное напряжение хищника.

— Я не «хочу сказать». Я констатирую факт, — жёстко отрезал Андрей, поворачиваясь к правительнице кошек.

— Безумие… — едва слышным шёпотом выдохнул Орбан.

Его пальцы, трясущиеся от страха, с трудом расстегнули верхнюю пуговицу воротника, словно она душила его. Глава гражданской администрации смотрел на проекцию глазами, полными животного ужаса. Это короткое слово, брошенное в момент тяжёлой тишины, эхом отразилось от высоких сводов Храма.

— Мы обречены. Мы просто сражаемся с ветряными мельницами, как пресловутый Дон Кихот! — Анжела тяжело опустилась в кресло, криво усмехаясь.

Пусть враг способен уничтожить целую планету, пусть способен сражаться с целыми цивилизациями — это мозг ещё мог как-то принять. Но когда ты осознаёшь, что истинный потенциал врага способен стереть всю жизнь в галактике… вот тогда становится по-настоящему страшно.

— Мельницу можно сломать, — спокойно проговорил Андрей.

— Сломать? — Робо, который до сего момента молчал и просто изучал представленную проекцию, наконец заговорил, переведя взгляд на Фокина.

— Сломать, — твёрдо повторил Андрей. — Но чтобы сломать механизм, нужно понимать, кто его создал. И здесь мы подходим к ещё одному факту.

Капитан резким жестом сменил проекцию.

Величественная и пугающая Сфера растворилась в воздухе. Вместо неё над столом развернулось видео — запись с тактического регистратора одного из бойцов группы Зейда. Изображение дёргалось, распадалось на пиксели от помех, но передавало суть происходящего с пугающей ясностью. Вспышки выстрелов, крики в эфире, тесные коридоры станции.

Андрей внимательно следил за таймингом и в нужный момент ударил ладонью по сенсору, останавливая воспроизведение.

— Вот, — произнёс он.

Кадр замер. Андрей несколькими быстрыми движениями выделил фигуру противника, с которым в тот момент сцепился Зейд, отсёк лишний шум и вывел изображение на передний план, увеличив его до человеческого роста.

Перед Советом предстал арианец.

Высокая фигура, закованная в чёрную, словно поглощающую свет броню. У него не было лица — лишь гладкая, тёмная маска с тусклым свечением там, где должны быть глаза. Это существо казалось не живым организмом, а ожившим кошмаром из металла и синтетики, идеальной машиной для убийства.

В зале повисла тяжёлая, звенящая тишина. Она давила на плечи. Все взгляды были прикованы к застывшей фигуре, висящей в воздухе. Императрица ракси подалась вперёд, вцепившись когтями в подлокотники так, что камень жалобно скрипнул. Её ноздри раздувались, инстинктивно пытаясь уловить запах врага, но голограмма не пахла. И от этого мёртвого стерильного образа шерсть на её загривке встала дыбом.

Робо смотрел на арианца иначе — с брезгливостью, с какой смотрят на гниющую рану или уродливую мутацию. Для него это существо было олицетворением хаоса, грубым нарушением священных законов жизни, где живое является вершиной всего.

— Это… арианцы, — нарушил тишину Андрей. — То, с чем столкнулась группа Зейда.

Он сделал паузу, давая возможность всем рассмотреть безликую маску врага.

— Мы проанализировали всё: данные с этого боя, записи прошлых столкновений, обрывки информации за всю войну. И наши аналитики пришли к одному выводу. Арианцы — неживая форма жизни в привычном понимании. Они не рождаются, они собираются. Они синтетики. Машины, если так будет проще. Они созданы для выполнения задачи.

По залу пробежал шёпот.

— И вот тут, — Андрей постучал пальцем по проекции, прямо по груди киборга, — находится слабая часть этой мельницы.

— Любая система, какой бы сложной она ни была, имеет центр управления, — медленно проговорила Анжела. Она уже подняла голову, и в её глазах вместо паники зажёгся холодный огонёк профессионального интереса. — Если они машины, значит, они получают команды. Их можно взломать. Перегрузить. Или уничтожить путём отключения управляющего сервера.

— Сервера? — переспросил Робо, пробуя чужое слово на вкус. — Ты говоришь о Разуме Улья? О том, кто держит нити марионеток?

— Именно, — кивнул Андрей. — Сфера Дайсона — это не просто крепость. Это их «королева». Центр связи, энергоснабжения и координации. Если мы найдём способ заглушить этот сигнал или ввести в их сеть вирус… вся эта армада превратится в груду бесполезного металлолома.

Императрица ракси хищно оскалилась, обнажив клыки.

— Перерезать горло вожаку, чтобы стая разбежалась, — прорычала она. — Это… понятно. Это я принимаю. Но как ты подберёшься к горлу, если оно закрыто бронёй из тысячи кораблей?

Андрей бросил быстрый взгляд на Императрицу и криво усмехнулся. Глядя на эти клыки и вертикальные зрачки, сложно было поверить, что в прошлом они были мирной расой исследователей. Впрочем, история — штука гибкая, и война меняет всех. А может, сейчас в ней просто говорили пробудившиеся инстинкты далёких предков-хищников, которые спали до тех пор, пока в небе не запахло гарью.

— Но здесь мы упираемся в главную проблему, — громко произнёс он, возвращая внимание зала к себе. — Которую мы и будем решать прямо сейчас. Наших текущих сил не хватит для удара. Даже если мы найдём уязвимость, нас катастрофически мало, чтобы ей воспользоваться.

Он обвёл взглядом присутствующих:

— Поэтому мы должны сделать невозможное. Мы должны объединить знания трёх цивилизаций: технологии лааарискай, инженерный гений людей и военную мощь ракси. Мы сосредоточимся на создании единого флота. Но даже этого будет недостаточно. Нам нужны союзники. Даже если за помощью придётся идти к тем, кого мы привыкли считать врагами.

— Торговый Альянс? — тут же переспросил Орбан. Его глаза сузились: как политик и администратор, он мгновенно уловил суть сделки.

— И не только они, — кивнул Андрей. — Мы так или иначе контактировали с разными галактическими структурами. Пора дёрнуть за все ниточки, воспользоваться старыми, даже забытыми связями. Раньше, когда «Перун» был один в пустоте, меня бы никто не стал слушать. Я был беглецом, изгоем. Но теперь… теперь