Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

подолгу вертя его в руках, пока не сосредоточился на правом рукаве. Взгляд его сделался острым, сфокусированным. Он тщательно ощупал ткань рукава от плеча до манжета, будто пытаясь найти то, что нельзя увидеть глазом. Затем он поднёс кончики пальцев к носу, едва заметно вдыхая воздух. Спустя мгновение он так же аккуратно сложил одежду и вернул её Тильде.

— Благодарю, этого достаточно, — ровно заключил он.

Тильда молча кивнула, забрала вещи и вышла, оставив в гостиной их троих.

— Мистер Годдард, — раздался спокойный голос Элиаса, как только они уселись в кресла напротив Лео.

Его рука скользнула во внутренний карман сюртука, извлекая оттуда небольшой кожаный блокнот, который он неторопливо разместил у себя на коленях. Джулиана невольно вытянула шею, с любопытством разглядывая ничем непримечательный предмет. Вскоре до неё дошло. Конечно же, блокнот-самописец! Ей стоило догадаться, что у столичного дознавателя в арсенале найдётся нечто подобное.

— Прошу вас, — продолжил Элиас, — опишите нам тот день. Со всеми деталями. Максимально подробно. Начните с самого начала.

Не успел вопрос слететь с его языка, как Элиас преобразился. Он не менял позы, но его осанка стала собраннее, а взгляд — острее и пронзительнее. Он словно настроил какой-то невидимый всем, кроме него самого, механизм изнутри. Джулс почувствовала, что даже воздух вокруг него сгустился, наполнившись напряжением. За секунду он превратился в столичного дознавателя первого круга, профессионала, мимо которого и муха не проскочит.

Лео зажмурился, пытаясь сосредоточиться, потом начал свой рассказ.

— В тот злополучный день ближе к вечеру я, как всегда, поцеловал на прощание свою Тильду и вышел из дома, направляясь к дому миссис Купер. Она пожаловалась, что фонарь над её крыльцом погас.

Джулиана смотрела во все глаза, наблюдая, как каждое слово Лео тут же появляется на чистой странице блокнота. Строчки ложились ровными рядами, а крупный аккуратный почерк был разборчив даже с её места. Эх, им бы с «Добрым духам городка» заиметь парочку таких блокнотов!

— На улице стоял трескучий мороз, поэтому я поспешил и за считанные минуты оказался у её порога. Как водится, сначала ко мне выбежал Бельчонок, а потом появилась и сама миссис Купер. Мы немного побеседовали — она справилась о здоровье Тильды и пригласила нас обоих на чай. Потом, спохватившись, миссис Купер пошла проверить молоко на плите, как бы не убежало, а я тем временем приступил к починке фонаря. Справился я быстро, буквально за пару минут, дело-то оказалось пустяковым...

Здесь голос Лео прервался, и его лицо вновь исказилось горькой гримасой. Он уставился на свои ладони, будто пытаясь разглядеть на них следы утраченного волшебства.

— В знак благодарности миссис Купер напоила меня горячим какао, — продолжил он, как только волнение поутихло. — После чего сказала, что ей нужно зайти в аптеку мистера Финнегана за снадобьем для ушей… она, понимаете, господин дознаватель, плохо слышит.

— Отдать бы это снадобье мистеру Потрику, — пробормотала Джулиана вполголоса. — Ему бы оно были куда полезнее.

Элиас бросил на неё взгляд, от которого у неё похолодели пятки. Взгляд был безмолвным и пугающе суровым. Даже когда она утром испортила его сюртук, он не смотрел на неё с такой строгостью. Джулиана мгновенно прикусила язык и уткнулась взглядом в Лео Годдарда.

Ничего не заметив, Лео продолжил:

— На улице к тому времени уже стемнело, и я предложил сходить в «Финненговы снадобья» вместо неё. Миссис Купер заметно оживилась, с облегчением отметив, что теперь сможет проконтролировать свои непоседливые спицы, занятые вязанием шерстяных носков. В прошлый раз, стоило ей ненадолго отвлечься, те увлеклись настолько, что вместо обычных носков связали пару длинных гольфов. Я оделся и отправился в путь, пообещав вскоре вернуться.

Его рассказ оборвался на этом месте. Он переводил взгляд с Элиаса на Джулиану, и обратно и молчал.

— И что же дальше? Что случилось потом? — не выдержала Джулиана, пальцы на ногах которой подрагивали, выдавая её нетерпение.

— На этом всё, — тихо ответил Лео. — Я… я больше ничего не помню. Очнулся я только на следующее утро. В сугробе, на самом краю города. Просто ума не приложу, как я попал туда. Но я сразу почувствовал, что со мной что-то не так. Пальцы стали холодными, чужими… — Он сжал свои изящные, когда-то полные сил руки в кулаки. — Кое-как я вышел на центральную улицу, попытался зажечь первый попавшийся фонарь… и ничего не вышло. Искра магии пропала. Бесследно.

В заключение он упомянул, что Барни Бэйл из кондитерской «Сахарная карамель» проводил его до аптеки. Мистер Финнеган, осмотрев его, лишь развёл руками и выписал укрепляющие настойки.

Не проронив ни слова во время его рассказа, Элиас внезапно нарушил молчание. Его голос был тих, но каждое слово звучало отчётливо:

— Интересно... — Он пристально посмотрел на собеседника. — А вы сможете отвести нас к тому месту, где оказались после произошедшего?

— Непременно, — заверил Лео. — Я отлично помню то место. Очнулся я возле Голубой ели.

— Голубая ель? — задумчиво протянул Элиас.

— Говорят, с неё начался Сноусмид, — пояснила Джулиана. — По легенде, если дерево погибнет, то и городу недолго осталось.

Элиас молча кивнул, его лицо при этом напряжённо дёрнулось. Джулиане казалось, она физически ощущает, как его мозг лихорадочно работает, складывая разрозненные пазлы в единую картину, недоступную ни ей, ни Лео. А что, если он и правда что-то увидел? Она ведь понятия не имела, как работает магия дознавателя.

— И ещё кое-что... Скажите, в тот вечер миссис Купер случайно не угощала вас лакричными конфетами?

— Лакричными конфетами? — Лео неосознанно скривился, и Джулиана вполне понимала его реакцию. Она и сама на дух не переносила вкус и запах лакрицы! Хотя ей всё равно было непонятно, какое отношение конфеты имеют к исчезнувшей магии. — Нет, я не люблю лакричные леденцы, и миссис Купер прекрасно об этом осведомлена. Вряд ли она предложила бы мне именно их. Но она угощала меня шоколадными батончиками, если это поможет делу...

Элиас снова кивнул и резко поднялся с кресла. Блокнот-самописец в тот же миг скрылся в кармане его сюртука.

— Благодарю вас, мистер Годдард. Вы оказали нам неоценимую помощь.

С этими словами он направился к выходу, где их поджидала миссис Годдард. Джулиана, опешив от такой внезапности, вскочила и бросилась за ним, едва успев кивнуть на прощание не менее ошарашенному Лео.

У самой двери миссис Годдард внезапно замедлила шаг и заговорила с нерешительностью в голосе, словно сомневаясь, стоит ли произносить задуманные слова.

— Я, конечно, ни на что не намекаю… Но в тот день около нашего дома бродил Эрни Уинтерс. Выглядел он крайне подозрительно — ходил и заглядывал везде.