Мастер из качалки 4 - Александр Гримм

— Пи-пи-пи! ПИ!

— И ничего я не завидую! А то, что у меня усы не растут, так это подростковое…

— А ты, значит, его хозяин, — обратил наконец на меня внимание Зодиак. — Выглядишь сильным, под стать своему мечу. Такой жажды крови я не ощущал даже от клинка своего отца.

Жаль только, что вся эта жажда крови была направлена именно на меня. С тех самых пор, как Рассекатель замолчал, его убийственные намерения стали окутывать меня, словно вторая кожа. Наверняка будь на моём месте некто более впечатлительный, то он бы от столь пристального «внимания» давно двинул кони. Но мы, качки, народ толстокожий, а потому ничего, кроме зуда пониже спины, я пока не ощущал. Да и в целом, сейчас меня куда больше волновал не беснующийся клинок, а зодиак напротив меня. Уж слишком жадно тот пожирал глазами ножны моего меча, и я даже догадывался почему. Судя по перевязи на груди и торчащей из-за плеча рукояти меча, Крыса носил гордое звание мечника…

— Прекрасный клинок, он словно молит о кровавой схватке. Не удивлюсь, если его бывший владелец когда-то служил Небесному клану…

«Ну это он, конечно, зря! Только безумец стал бы утверждать, что основатель секты Мудан некогда служил столь ненавистному ему Небесному клану» — стоило только этой мысли зародиться у меня в голове, как Рассекатель на моём поясе будто взбесился. Слова Крысы явно пришлись ему не по вкусу! Об этом ярко свидетельствовала как сильная вибрация самого клинка, так и резко возросшая жажда крови. И что самое важное, теперь эта жажда была направлена не только на меня!

Ощутив неладное, крысиный Зодиак тоже потянулся к рукояти цзяня, торчащей из-за его плеча. Однако к счастью для него же, меч так и не покинул ножен, и всё благодаря своевременному вмешательству Распорядителя.

— Отбор является священной традицией, и даже лучшим ученикам Мадокван не дозволено пятнать его кровью.

— Простите, Распорядитель, — отдёрнул ладонь от рукояти зодиак. — Эта жажда крови застигла меня врасплох.

— Тогда тем хуже для тебя, раз подобная мелочь способна пошатнуть твою волю.

— Такого больше не повторится, — скрипнул зубами Зодиак. Подобная выволочка явно пришлась ему не по вкусу. В голосе Крыса так и сквозило раздражение. И направлено оно было, судя по его взгляду, почему-то на меня. Хотя, казалось бы, я-то здесь при чём. Вон пусть с Рассекателем разбирается, это же из-за него зодиак сел в лужу на глазах у своих товарищей, которые, к слову, вовсю посмеивались над этой его оплошностью. Особенно Свинья. Тот, казалось, вообще не стеснялся в выражениях.

— Брат Крыса, а ты чего такой напряжённый? Может, съел что-то не то, например, собственные яйца⁈ Ба-ха-ха!!!

Другие зодиаки тоже себя особо не сдерживали, однако грани, в отличие от Свиньи, всё же не переходили и лишь слегка поддевали своего так называемого брата.

— Да ладно тебе, брат Свинья! Брат Крыса всего-то хотел отполировать рукоять своего драгоценного меча, просто время выбрал неподходящее.

— А может, он просто испугался того вонючего грызуна?

При упоминании «вонючего грызуна» мой шерстяной брат смерил недобрым взглядом явно оскорбившего его Дракона, а после как следует принюхался, будто бы запоминая запах обидчика. Хотя кого я обманываю, никаких иных мнений тут быть не могло, крыс только что отыскал очередную жертву. Теперь брату Дракону следует получше следить за своей едой. А может, и за кое-чем ещё.

Впрочем, это его личные проблемы. Меня же куда больше беспокоил другой Зодиак, явно взбешённый всем происходящим Крыса. Я не видел его лица. Через прорези в маске моему любопытному взору были доступны лишь его глаза. И сейчас эти самые глаза пребывали не в лучшем состоянии. Полопавшиеся от злости капилляры превратили их в две пылающие алые сферы. Их хозяин точно находился на грани бешенства…

— Ты! — неожиданно для меня, да и, наверное, для всех присутствующих указал на меня Крыса. — Я выбираю тебя!

Ну вот, а ведь всё так хорошо начиналось…

* * *

Скользя по заснеженной горной вершине, старейшина Гэ всматривался в даль, туда, где среди промозглого тумана виднелись очертания Каменного дворца. Он наконец-то снова был здесь, в родных землях Мудан.

Сердце первого старейшины затрепетало в предвкушении столь долгожданной встречи. На протяжении почти трёх недель он не видел стен родного дома и не мог насладиться теплом самого дорого для него человека. Разлука с любимой внучкой сильно подкосило старейшину Гэ. До недавнего времени его старческое сердце пребывало в унынии. Однако теперь, с появлением на горизонте обители Мудан, все тревоги и печали отошли на второй план, а им на смену пришло столь сладкое предвкушение.

Начиная с этого мгновения, старейшину Великой секты более не тревожили никакие мирские проблемы. Он даже позабыл о надвигающейся на весь Мурим буре и о единственном человеке, который эту бурю мог предотвратить. Впрочем, беспокоиться об этом старейшине и так было не с руки, ведь тем человеком, что должен был обуздать бурю, стал не кто иной, как Су Чень. А уж в ком в ком, а в этом юном даровании старейшина Гэ ни капли не сомневался. Да и разве могло быть иначе, если в столь юном возрасте Су Чень уже сумел одолеть полноправного мастера⁈ Но и это было ещё не всё. За Су Ченем было кому присмотреть. Старейшина Гэ ни за что бы не отправил безусого юнца одного в стан врага.

Не помня себя от радости, старейшина с ещё большей прытью рванул вперёд. В этот момент его ноги едва касались снежного наста, и со стороны могло показаться, будто он парит над землёй. Цингун Первого старейшины и впрямь был под стать его прозвищу, не зря же знающие люди величали старика Гэ Режущей Бурей за его небывалую скорость и смертоносность. Вот только на этот раз он использовал свою хвалёную скорость не для победы в битве, а в надежде поскорее окунуться в объятия любимой внучки.

Спустя пять ударов сердца ноги старейшины коснулись ступеней Каменного дворца. И первым, что он услышал, наконец вернувшись домой, стали слова: — Старейшина Гэ, старейшина Гэ, у нас беда! Ваш внук Ян Гэ без дозволения покинул пределы Каменного дворца!

Глава 6

Что такое не везёт, и как с этим бороться?