Голоса извне. Они уже тут - Лина Рут

– Опять вы? – сухо уточнила она. – Сколько можно? Ходите тут, покоя не даете. Аня же из больницы недавно выписалась, ей покой нужен.

– Мы ищем свою подругу, – твердо сказала Кира. – Будем ходить, пока не найдем.

– И много вы нашли за неделю? – едко поинтересовалась Тамара Петровна.

Витька, который уже несколько дней ходил с натянутыми нервами, не выдержал.

– Мы не просто ходим! – выпалил он, забыв об осторожности. – Мы кое-что нашли! Вы в жизни такого не видели!

Кира пихнула Витьку локтем, и тот прикусил язык, но было уже поздно.

Наступила пауза. Тамара Петровна пристально посмотрела на него. Ее взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по его лицу, потом перешел на молчаливого Сашу и напряженную Киру.

– Что именно вы нашли? – спросила она тихо, и теперь в ее голосе не осталось ни раздражения, ни иронии – только интерес.

Кира исподлобья взглянула на нее.

– Ничего особенного. Просто… странную вещь в ее комнате.

– Странную, значит, – повторила Тамара Петровна. Она внимательно взглянула на Сашу. Он почувствовал, как кожа покрывается мурашками. – И что вы с этой… вещью собираетесь делать?

– Мы не знаем, – честно признался Саша, сдаваясь.

Кира резко обернулась к нему, сверкнув глазами, и Саша виновато опустил голову.

Тамара Петровна еще несколько секунд молча их изучала. Потом кивнула, будто приняв очень важное решение.

– Оно у вас с собой? – наконец спросила она.

Саша торопливо кивнул, не дожидаясь, пока Кира начнет спорить.

– Тогда заходите, – вздохнула Тамара Петровна. – Только тихо. И вещь эту несите с собой.

Кира тяжело вздохнула, обменявшись с Витькой быстрыми взглядами. Но отступать было поздно. Она кивнула Витьке, и они, как по команде, вместе переступили порог.

Квартира Тамары Петровны казалась полной противоположностью скромно обставленной квартире Мельниковых. Заполнены здесь были все свободные места, и каждая вещь напоминала о работе. Книги стояли не на одной полке – на всех горизонтальных поверхностях, едва помещаясь друг на друге. Все как одна с грифом «Для служебного пользования», на английском и немецком, с графиками и формулами на обложках. На столе, заваленном бумагами, стоял микроскоп и какие‐то детали, похожие на части радио. И воздух здесь пах не вареньем или пирогами, а химикатами и чем‐то подгоревшим.

– Садитесь, где найдете место, – сказала хозяйка, сдвигая со стула стопку журналов.

Ребята остались стоять. Саша прижал рюкзак с заветной банкой к груди.

– Значит, вы работали в НИИ, – констатировала Кира, оглядывая комнату.

– Работала. Сейчас на пенсии, – коротко ответила Тамара Петровна, усевшись напротив них. – Теперь расскажите, что нашли. И не врите. По глазам вижу – сами не понимаете, с чем столкнулись.

Ребята переглянулись. Взрослым они не очень доверяли. Скорее, не доверяли совсем. Но эта женщина стала первым человеком, который не говорил с ними свысока, не отмахивался и не смотрел пустыми глазами. Она увидела самую суть.

Саша оглянулся на Киру. Та медленно кивнула. Тогда он осторожно вытащил из рюкзака банку, снял с нее тряпку и поставил на стол, прямо между стопками книг.

Тамара Петровна не потянулась к ней сразу. Она медленно поднялась. Затем внимательно, с разных сторон, рассмотрела содержимое банки через стекло. Ее лицо оставалось непроницаемым, но Саше вдруг показалось, что в ее глазах мелькнуло узнавание. Потом Тамара Петровна надела очки, которые висели на шее на цепочке, и взяла банку в руки. Осторожно покачала, оценивая вес. Поднесла к свету лампы.

– Где? – спросила она одним словом.

– У Светы под кроватью. После того, как она пропала, – тихо пояснила Кира.

– И как оно себя ведет?

Саша невольно вздрогнул. «Оно». Тамара Петровна сказала «оно».

– Как обычная жижа, – огрызнулся Витька.

Тамара Петровна даже не взглянула на него. Помолчав немного, Саша шумно сглотнул и выдавил:

– Оно как будто иногда… шевелится. От него холод идет. Еще у меня в голове шумит, когда я на него смотрю. А тогда… Я в обморок упал.

Тамара Петровна внимательно посмотрела на него поверх очков. Потом снова на банку.

– Интересно, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала та увлеченность, которую Саша иногда слышал в голосе отца, когда тот говорил о чем‐то сложном. – Фазово нестабильный коллоид, сохранившийся при комнатной температуре. И с очевидными пси-резонансными свойствами…

– Что это значит? – резко спросила Кира. Видимо, ее терпение лопнуло. – Объясните нам простыми словами! Вы же знаете, что это!

Тамара Петровна вздохнула и с сожалением поставила банку обратно на стол. Потом посмотрела на ребят, изучая их лица.

– Это вещество – побочный продукт, – начала она, подбирая слова. – Отход очень специфического, секретного производства. Своего рода… техногенная грязь. Опасная. И с ней нельзя контактировать напрямую, она может влиять на нервную систему. Особенно на неокрепшую. – Женщина посмотрела на Сашу. – Вот почему тебе становилось плохо. Ты просто более чувствительный.

– Что за производство? – тут же вклинился Витька. – Здесь же только НИИ.

Тамара Петровна на секунду замерла. Потом провела рукой по лицу, словно снимая паутину.

– В НИИ много разных отделов, – уклончиво ответила она. – Есть и такие, где работают с… нестандартными материалами. Для оборонки. Иногда случаются утечки. – Женщина снова взглянула на ребят. – Вы сказали, что ищете подругу. Я тоже кое-кого ищу. Моя внучка, Лида, пропала три недели назад. Ей восемь. Играла во дворе, нашла такую же «грязь» – а потом как сквозь землю провалилась.

– Вы думаете, это как‐то связано? – прошептал Саша. – Со Светой и вашей внучкой?

– Думаю? – фыркнула Тамара Петровна. – Я уверена. Обе девочки контактировали с этим веществом. Обе пропали вскоре после этого. Это не совпадение. Кто‐то в институте плохо следит за своими… отходами. А дети теперь страдают.

– Тогда надо в милицию! – шумно выдохнул Витька, сжимая кулаки. – Сказать им все! Пусть обыскивают институт!

Тамара Петровна усмехнулась – коротко, беззвучно.

– Милиция? Их не пустят в закрытые лаборатории. А у тех, кто там работает, есть бумаги на все. Они скажут, что это просто промышленная сажа, что вы все выдумали. Вас отчитают, банку конфискуют, а расследование похоронят. – Женщина наклонилась к ним. – Вы хотите, чтобы вашу подругу нашли? Или чтобы ее дело списали в архив как «несчастный случай»?

Ребята переглянулись. Ее слова били по больному.

– Ладно, хорошо, – устало согласилась Кира. – Что вы предлагаете?

– Сотрудничество. – Тамара Петровна пожала плечами. – Вы можете пролезть туда, куда никогда не залезут взрослые. Вы замечаете то, на что мы не обращаем внимания. Следите за лесополосой, за заброшенными зданиями – особенно за теми, что связаны с коммуникациями НИИ. Если увидите что‐то странное – новые следы этой «грязи», какие‐то следы на земле – сразу идите ко мне. У меня остались контакты в институте, люди, которые могут… проверить кое‐какую информацию. Неофициально,