Клятвы и руины - Хелен Шойерер

– Уже стемнело, нас не должны увидеть, – задумчиво произнес Вернич.

Ее ногти больно впились в ладони.

– Седлай лошадей. Выезжаем через пятнадцать минут. Не попадись никому на глаза.

– Конечно, сэр.

Тея с облегчением выдохнула, когда услышала удаляющиеся в противоположном направлении тяжелые шаги Вернича. Она вышла в коридор и наткнулась прямо на Себа.

– Что ты здесь делаешь, беспризорная? – выплюнул он, поморщившись от отвращения.

Тея взглянула на него, и ее захлестнуло волной неприязни к Себу. Этот ублюдок только и делал, что доставлял ей проблемы, но тем не менее из раза в раз она спасала ему жизнь. Тея пожалела о том, что в руинах Дельмиры не бросила его на растерзание жнецам, о том, что помешала Кэлу выстрелить Себу в сердце. Он того заслуживал.

– Отвали, Себ, – бросила она, пытаясь проскользнуть мимо него.

– Куда-то торопишься? – усмехнулся он. – Наверное, отсосать еще какому-нибудь Боевому Мечу, чтобы получить еще один тотем?

Тея прыснула.

– Так ты получил свой? Мы оба знаем, ты не чувствовал его зов. Ты и на каплю его не достоин.

Повязки на его плече уже не было, но она точно помнила, куда попала стрела, и знала, что рука все еще болит, если схватить в нужном месте. Руки чесались воплотить идею. Она знала: он закричит, и его страдания принесут ей несказанное удовлетворение.

– Осторожнее, беспризорная. Здесь никто не увидит, как ты упадешь, – сузив глаза, произнес он.

Чтобы не придушить его, Тея сцепила руки за спиной, их с Верничем разговор все еще крутился у нее в голове. К счастью, ему не показалось подозрительным, что она здесь оказалась.

– Чего тебе надо? – резко спросила она.

– Я хочу, чтобы ты исчезла. Но все никак не могу от тебя избавиться. Ты словно зараза…

– Знаешь не понаслышке? – она бросила многозначительный взгляд ему между ног.

В его взгляде вспыхнула ярость, и он угрожающе шагнул к ней.

– Но в общем-то я не прочь избавиться от твоей сестры, – громко заявил он.

Гнев ослепил ее. Тея бросилась вперед…

Как кто-то схватил ее за рубашку и грубо оттащил назад.

На лице Себа расцвела довольная ухмылка.

– Увидимся, беспризорная.

Переполняемая желанием принести Себу как можно больше боли, она отбивалась от человека, что удерживал ее. Кровь шумела в ушах.

– Хватит, – прорычал ей на ухо знакомый голос.

– Он почти был у меня в руках, – выплюнула она, вырываясь из рук Хоторна.

– Неужели?

– Да.

– Выглядело так, словно ты вот-вот набросишься на него в коридоре, как какой-то головорез из таверны, и повредишь костяшки еще сильнее.

Тея глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь утихомирить эту ярость, эту силу.

Он изучающе смотрел на нее.

– Ты со своей вспыльчивостью далеко не уйдешь.

– Н-да? – огрызнулась она, вытаскивая из-под одежды камень судьбы. – Тогда, возможно, придется вновь испытать су…

Только что она стояла посреди коридора, как вдруг оказалась прижатой к холодной каменной стене. Хоторн накрыл ее ладонь своей, в серебристых глазах плясали злобные огоньки.

– Что я говорил о подобных речах?

Его тело вжималось в ее, мускулистое бедро расположилось между ее ног, а лицо оказалось так близко, что дыхание щекотало кожу. Тею окутал до боли знакомый аромат кожи и розового дерева.

– Ну и кто теперь вспыльчивый? – дерзко спросила она.

Но, черт бы его побрал, сквозь слои одежды она ощутила исходивший от его тела жар, и взгляд ее предательски упал на мягкий изгиб его губ. Тея почувствовала перемену в нем, осознавала, как каждая частичка тела плотно прижата к нему. Взгляд переместился на длинную, крепкую шею, она заметила, как кадык дернулся от того, что он сглотнул, – казалось, он не решался сказать и слова.

Теплая рука все еще сжимала ее. Она чувствовала, как на его запястье бьется пульс. Он стучал в унисон с ее – отрывистые удары стаккато, быстрые и томительные. Хоторн слегка переместил ногу, отчего к ее животу прижалось его твердое возбуждение. Тея резко вздохнула – в это мгновение больше всего на свете ей хотелось расстегнуть его ремень и ощутить Уайлдера в себе.

Боги, она никогда не хотела никого так сильно, как его. Желание давно пересилило гнев, и Тея еле держалась, чтобы не прижаться своими губами к его прямо в коридоре.

Ноздри Хоторна раздулись, и он глубоко вздохнул, после чего отступил назад и заморгал в попытке отогнать с глаз пелену желания.

– Я не шутил, говоря, что завтра у нас много дел. Утром понесешь наказание за свое поведение с Барлоу, – наконец произнес он низким хриплым голосом. – Собирай вещи. Жду тебя у себя не позднее, чем через час.

Она наблюдала за отдаляющейся фигурой Уайлдера: плечи его были напряжены, а кулаки сжаты по бокам. Только сейчас, когда Тея осталась одна, она смогла выдохнуть, воздух со свистом пролетел между стиснутыми зубами.

Сердце ее все еще отбивало сумасшедший ритм, и вовсе не из-за стычки с Себом или слов Вернича.

Чего Хоторн добивался, принуждая ее жить с ним? Неужели так сильно хотел сломить ее волю? Или, что хуже, самообладание? Она уже чуть не поддалась своим чувствам однажды. Тот поцелуй на тренировочной арене оставил после себя глубокий след, словно ожог. Тее с трудом удалось взять себя в руки, и даже сейчас она все еще чувствовала прикосновение его губ к своим.

Она поднесла пальцы к устам, представляя дом Хоторна, маленькую гостиную… Представила, как он лежит в своей большой кровати, укрывшись одеялом по пояс… Спал ли он обнаженным?

Боги, ей нужно перестать думать об этом. От одной лишь мысли становилось жарко.

Тихо выругавшись, она отправилась собирать свои вещи.

С небольшой сумкой со скромными пожитками наперевес Тея добралась до его домика, стоявшего у западного подножия гор. Думая о том, как заговорить с Хоторном о Себе и Верниче, она остановилась перед закрытой дверью. Раз ей предстояло здесь жить, стучать нелепо.

– К черту, – шепнула она, после чего поднялась по ступенькам крыльца и открыла дверь.

Внутри царила та же атмосфера, какой Тея ее запомнила, – теплая и уютная, полная противоположность человеку, что здесь жил. В камине потрескивал огонь, перед ним стояли два потрепанных кресла. Под одним из окон находился стол и стулья, а по всей комнате были расставлены цветочные горшки с растениями.

Самого Боевого Меча видно не было; ожерелье из цветов, что она сплела в их поездке в Харент, пропало. Однако на столике лежало нечто другое… В мерцающем свете камина