Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– На транспортах, сэр?

– Нет. У меня свой «Вампир».

Ответ Станислава окончательно обескуражил случайного собеседника, но переспрашивать или задавать уточняющие вопросы он постеснялся, однако Стас легко считывал бурный поток мыслей инструктора. На непроизнесенное обвинение: «вот брешет-то», не обиделся, понимал причину подобного недоверия.

– Вы к нам по делу, сэр? – наконец собрался майор.

– Хотел проведать своих «птенцов». Кстати, кто был за штурвалом «Пираньи»?

Впечатленный инструктор охотно заговорил.

– Есть тут одна, сэр. Совершенно безбашенная. Ничего не боится. Прет буром на танк. Многие законы аэродинамики напрочь попрала. Ничем не проймешь. От нее все инструкторы поотказывались. Если и я откажусь, отчислят к чертовой матери. В пехоту пойдет… Простите, командор, полеты завершены. Холодно. Давайте пройдем в корпуса. По пути я вам все расскажу.

И они зашагали к лифтовой шахте грандиозного подземного комплекса.

Станислав оценил откровение летчика. Пристально посмотрел на него и вспомнил собственного наставника, человека, кому был бесконечно благодарен по сегодняшний день.

– Почему же не отказываешься? – спросил он попутчика.

Майор неожиданно остановился. Именно в эту секунду Родимов ощутил то великое, редкое и бесценное чувство необъятной, ни с чем несравнимой любви к своему делу, о каком раньше с гордостью говорили, вспоминая Стаханова, Королева, Ушакова и Менделеева. Многих истинно увлеченных людей. Майор любил небо. И дело свое он тоже любил.

– Потому что жалко девчонку. Вы сами сказали, сэр: отличный пилот. Она рождена за штурвалом.

Стас развел руки и улыбнулся красивой улыбкой.

– Вот и ответ, приятель! Хороший ответ. Так кто же она, твоя «безбашенная»?

– Ева Полонска, сэр. Маленькая врушка с «Сэры-11».

У Родимова едва не вырвалось: «Кто-кто, Ева»? Точно не ожидал. Или ждал? Надеялся, что у девчонки получится. Но не так! Обалдеть и только.

Видимо, командор поменялся в лице, иначе бы сопровождающий его замешательства не заметил.

– Врушка? – насторожился Родимов. – Часто врала?

Майор задержался вторично. Теперь, когда почувствовал родственную ему душу, в выражениях со старшим по званию не стеснялся.

– В прямом смысле ни разу, сэр. Возраст всего двадцать лет. Ссыкуха совсем. Два года себе приписала. Документы подделала. Говорит, сидела в тюрьме. Ха-ха. И когда все успела? Личное дело у нее в полном порядке, и судимости в нем не числится. Подлинное. Как понимать? В общем, я никому не докладывал. Не стал. Может быть, потому что мне хочется верить ей. Она говорит, об обмане на ее базе знали. Простили. Иначе отчислили бы. Ну, сюда точно бы не послали. Кто знал – молчит. Сказала, если бы не тот человек, ей бы ничего не светило. Сказала, желание было ее, но решение принимал он. Назвать его имя и должность не может. Не имеет права.

Командор мысленно отметил очередную черту к характеристике юной польки. Определенно она ему больше и больше нравилась.

– А друзья? Что говорят они?

Инструктор повел сутулыми плечами.

– Так странно, сэр. Товарищи ее любят. Особенно тот, с кем она в паре летала. Грегори Шольц. Тоже прибыл к нам с «Сэры-11». Отношения у них внешне дружеские, только смешно. Парочка смотрится как Вини и Пятачок. Грегори здоровяк, каких поискать. Ева – худышка. Отъелась немного сейчас. Все равно талия тонюсенькая. Сама – кнопка. Но палец в рот не ложи. Оттяпает запросто. И Грегори за нее любому башку расшибет. Только Еву и слушает. И все отделение «громко» молчит. Все до единого. О чем не спроси: «Не знаю». «Не видел». «Не слышал». «Не говорил». Но при этом хором твердят о том, что Полонска не врет. Ну и как это вам? Как вы можете так утверждать, если: «не знаю», «не видел», «не говорил»?

Командор уже не улыбался. Он хохотал. Хохотал громко, ни капельки не стеснялся сновавших поблизости служащих. Потом взял себя за рукав и потянул его. Сделал так, чтобы инструктор-майор обратил внимание на шеврон. Конкретно, на яркую белую цифру «11», стоявшую под надписью: «Сэра».

– Другому бы я не сказал. Тебе скажу. Ева не врет, майор. Ни одного слова. Я знал о том, что ей нет двадцати одного еще в Чехии, где проходил набор. Я знал, что она отсидела четыре года за ограбление. И знал о нехватке образования. Я помог ей попасть в школу пилотов, потому что она об этом беззаветно мечтала. И не ошибся, как видишь. Эту девочку уже ждут. Она не знает. А ты, майор, только что помог мне принять решение о ее дальнейшей судьбе. Она будет летать. И летать она будет на том самом «Вампире». Летать с «Черными Ведьмами». Слыхал о таких?

Словно ядерный взрыв бабахнул в голове офицера. Он стоял без движения и молчал. Молчал, потому что не находил подходящих случаю слов. Вдруг улыбнулся.

– Знаете, сэр… – заговорил офицер. – …вначале Полонска определили на «Барракуду». Посчитали ее недостаточно крепкой для многократных физических перегрузок «Пираний» или штурмовиков.

Стас приготовился выслушать новую интересную подробность из курсантских будней своей протеже. Неспроста же майор заговорил с ним в таком доверительном тоне. А летун продолжал:

– Так вот, сэр. По прошествии двух недель теоретического обучения, перед первым учебным полетом, весь курс «желторотиков» усадили на контрольный зачет. В предложенном тесте числилась единственная задача. Предоставлялись исходные данные плотности воздуха, его температуры и влажности. Силы и направления ветра. И необходимые параметры морской воды. Сама задача заключалась в том, чтобы, используя полученные сведения, рассчитать возможность безопасного маневра «Барракуды» с предложенной скоростью на предложенной высоте. На выполнение давалось десять минут. Ева поднялась через тридцать секунд.

Майор внезапно прервался. Думается, вспомнил тот самый момент. Улыбнулся и продолжил рассказ:

– Когда девчонку спросили, готов ли ответ, она заявила – да. Маневр безопасен, и она готова его выполнить, как только позволят полетные навыки. Председатель взглянул в ее чистый бланк. Кроме фразы: «маневр безопасен», лист был пуст. Представьте удивление членов комиссии, когда Ева уверенно аргументировала ответ.

– Представляю, – усмехнулся Родимов. – И что же она ответила?

Майор приподнял широкие брови.

– Она сказала, что все расчеты за нее сделали давным-давно в конструкторском отделе, когда проектировали корабль. Скорость «Барракуды» в воде во много раз ниже ее скорости в атмосфере. И на скорости в сто тридцать километров в час под водой рули и стабилизаторы корабля рассчитаны на резкий маневр судна. В воздухе