Тьма у трона - Элиот Лилит

Он должен успеть.

Он успеет.

Скорее, скорее, скорее!

Лошадь снова хрипела и задыхалась, но он понукал ее только отчаяннее. Копыта барабанили по земле яростным градом. Он уже видел очертания домов, свет на заставе. Если бы только он смог промчаться сквозь это проклятое укрепление, протаранить, смести со своего пути, как ветхую рухлядь… Но нет, это не под силу даже ему.

Алексей натянул поводья, и лошадь, истошно заржав, взвилась на дыбы. Он вцепился в ее гриву, чтобы не вылететь из седла, и, когда копыта снова бухнули о землю, соскочил и бросился вперед. Заорал:

– Открывайте! Именем его императорского величества!

Тяжелые створки дверей караульного помещения, точно подчиняясь его голосу, поползли в стороны. Алексей бросился было вперед, но замер, увидев черные силуэты. Солдаты.

– Кто едет? – спросил вышедший вперед капитан.

– Граф Аракчеев, – выплюнул Алексей, подавшись вперед. – Пропустите меня!

Лицо капитана вытянулось. В глазах мелькнула тень.

– Будьте добры проследовать за мной.

Алексей яростно мотнул головой.

– Мне нужно в город!

– Вы должны пройти со мной, – в голосе капитана зазвенело железо. – У меня на ваш счет особые распоряжения.

Алексей замер. Особые распоряжения? Чьи? Его величества?

– Пойдемте. Это не займет много времени, – капитан подхватил его под локоть. Господи, ну не убивать же его и всех этих солдат…

Алексей, с трудом удержавшись, чтобы не стряхнуть чужую руку, позволил себя увлечь. Его провели в одну из комнат караульного помещения: с низким потолком, едва освещенную немногочисленными свечами. Сердце в груди бешено колотилось. Рядом с маленькими омутами оранжевого света на полу лежали бледные отблески заглянувшей в узкие окна луны.

– Ну? – спросил Алексей резко, обернувшись к капитану. – Объяснитесь, наконец!

Солдаты тоже вошли в комнату, один за другим. Алексей насчитал десятерых. По спине пробежал тревожный холодок. С каких пор на заставе столько караульных?

– Вам нужно подождать здесь, – сказал капитан.

– Подождать чего?

– Подождать. – Капитан кивнул на стул: – Присаживайтесь, посидите. Вы, должно быть, проделали долгий путь.

Алексей не двинулся с места.

– Чьи распоряжения вы выполняете?

Капитан моргнул.

– Вышестоящих лиц.

– Чьи? – Челюсти свело от едва сдерживаемой ярости. Нет времени! У него нет на все это времени! Он нужен своему императору, он нужен…

Капитан поджал губы. Шумно выдохнув, бросил:

– Господина губернатора.

Алексей развернулся к двери, но дорогу ему преградили двое солдат со штыками наголо. Прорычал:

– Прочь с дороги.

Те не шелохнулись. Алексей обернулся на капитана:

– Прикажите пропустить меня.

Тот не ответил. Алексей стиснул зубы.

– Я уверен, что вы все – честные люди и просто выполняете свой долг. Но если вы не пропустите меня сейчас, я не ручаюсь за то, что вы переживете эту ночь.

Капитан поднял брови.

– Вы собрались в одиночку одолеть десятерых? Сядьте, граф. У нас нет приказа вас убить, только задержать до дальнейших распоряжений.

Секунду Алексея еще волновала какая-то ерунда: воспоминания о бьющейся под его рукой императрице, о своем нежелании обнажать шпагу, когда на него набросилась обезумевшая толпа… Потом – он отпустил себя. Тьма, только этого и ждавшая, рванулась вперед, захватывая все его существо. Ночь закипела в венах, заплескалась в глазах, рванулась наружу яростным обжигающим ревом. Он бросился вперед, сбил с ног одного солдата и выбил оружие из руки другого, прежде чем те вообще поняли, что происходит.

Остальные накинулись на него. Сталь блеснула в неровном свете затрепетавших свеч. Освященная или нет? Он отпрыгнул, уходя от удара в сердце, сместился вбок, поймал атаковавшего его солдата за запястье и ударил по шее ребром ладони. Отбросил обмякшее тело как раз вовремя, чтобы пригнуться и не дать полоснуть себя по глазам. Кто-то напрыгнул на него сзади, сильная мясистая рука обвилась вокруг шеи. Капитан. Алексей забился, чувствуя, как натянулось в шее каждое сухожилие. Вцепился в душащее его предплечье почерневшими пальцами – и – вытолкнул из них тьму. Черный огонь вгрызся в руку капитана, расползся по коже угольными разводами. Тот завопил. Оковы раскрылись. Алексей пролетел два шага вперед. Полыхнула боль – солдатский штык пронзил плечо. Миг он ждал, в шаге от ледяной паники. Но знакомое жжение не пришло.

Чуть не расхохотавшись от облегчения, Алексей отшатнулся, вырвав оружие из руки бледного как смерть юноши. Зарычав, вытянул клинок из плеча и швырнул под ноги. Тьма уже клубилась в ране, сращивая разошедшуюся плоть. Не зря, не зря он от всех скрывал, какую опасность для него представляет освященная сталь! Догадайся Пален вооружить караульных бесогонским оружием…

Алексей шагнул вперед и с нечеловеческой силой толкнул одного солдата на другого, сбив с ног обоих. Краем глаза заметил блеск – новый выпад. От этого он ушел, перехватил клинок черной как смоль ладонью. Сталь звонко треснула.

– С дороги! – рявкнул Алексей шестерым солдатам, еще державшимся на ногах. – Дорога вам жизнь или нет?!

Но они не побежали – выполняли приказ. Верность и исполнительность. То, что он всегда так уважал.

Будь проклят Пален, будь прокляты заговорщики с их тошнотворными интригами. Умирают за них всегда те, кто этого не заслужил.

Солдаты окружили его. Двоих из них Алексей больше не видел, но чувствовал, как сужается круг. Сколько головой ни верти, за всеми не уследишь.

Они набросились на него, все одновременно. Он припал к полу. Над головой просвистели клинки, столкнулись с яростным звоном. Внутри клокотал гнев, и на миг он смог забыть о душащей тревоге – не за себя, за человека, ждущего его в Михайловском замке. За человека, который, может быть, сейчас цеплялся за свою жизнь так же отчаянно, как он – за свою.

«И если будешь служить мне так же, как служишь теперь…»

Он зарычал, низко и утробно, как зверь. Тьма рванула наружу, взвилась черным вихрем, отводя направленные в сердце клинки, вгрызаясь в плоть нападавших. Крики. Стоны. Алексей выпрямился, покачиваясь, задыхаясь от бурлящей в нем силы. Сквозь черные завихрения он едва видел повалившихся на пол солдат, похожих на сломанных кукол. Так вот что значит дать волю тьме? Это необъятное могущество? Эта кипящая мощь? Так чувствует себя Наполеон Бонапарт, взмахом руки повелевающий ордами бесов?

Нет времени. У него нет времени.

Алексей шагнул к двери. Ноги слушались плохо, будто он шел по колено в воде, но в то же время ему казалось, что он одним ударом может прошибить толстую кирпичную стену.

В коридоре его ждали новые враги. Сразу два отряда приближались к нему с обеих сторон. Их лица были искажены ужасом, но они