"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

отца, которого я никогда не видел, отца, убитого Капеллой. Душа, совсем недавно покинувшая эту слишком образцовую плоть, не была духом, которого мой дух любил все эти долгие века. Существо, которое Кхарн Сагара создал, чтобы искушать меня и мучить - как часть своего… ее плана по раскрытию секретов Адриана Полусмертного - было лишь отголоском.

Поденка-однодневка, прожившая один день и умиравшая.

"Только не это", - говорил я, повторял, по-моему, сотни раз. "Только не это..."

Что я себе вообразил? Что я мог бы спасти ее? Освободить от яда, который Сагара влил ей? Думал ли я, что смогу полюбить ее, как любил саму Валку? Нет, нет… Мысль о том, что она будет стоять на коленях у моих ног с расширенными от ужаса глазами, вызвала у меня приступ тошноты. Маленькая некромантия Кхарна была извращением, актом зла. Он создал эту Валку только для того, чтобы она стала рабыней. Моей рабыней или рабыней любого другого человека.

Сколько их у него было?

Я обнял ее голову, прижал к себе, и на мгновение это была не копия, а сама женщина, тело которой я никогда не видел и никогда не мог похоронить. Ее смерть была для меня абстракцией, далекой, как раскаты грома. Здесь же, среди спутанных проводов и квадратных колонн, окружавших этот сатанинский трон, абстракции не было.

Никакого грома.

Это было дыхание на моей щеке?

Я выпрямился, все еще поддерживая ее болтающуюся голову.

"Валка?"

Ее черненые веки дрогнули, открыв щелочки глаз цвета нефрита. "...Адриан?"

Ее голос дрогнул при этом слове, и я понял, что последний выстрел Кхарна действительно пробил ее легкое. Над грудью виднелась дырочка с черными краями. Ее дыхание было очень поверхностным.

"Не смогла..." прохрипела она между вздохами. "...открыть дверь..."

"Не разговаривай сейчас", - попросил я. "Мы вытащим тебя отсюда".

Ее можно было спасти. Если бы мы смогли положить ее на лед - в состояние фуги, - можно было бы предотвратить последствия гипоксии. Повреждение головного мозга. Но чтобы перевести ее в состояние фуги, нам бы потребовались экстренные полевые ясли, а ближайшие были в шаттлах, в туннелях за разрушенными воротами города.

Сможем ли мы доставить ее туда вовремя?

Глаза копии выпучились, рот открылся.

Я понял, что сказал. "Ты можешь говорить, если хочешь", - сказал я. "Только будет лучше, если ты не будешь этого делать". Снова накатила тошнота. Сагара запустил червя в мозг бедного существа, такого же опасного, как тот, которого Урбейн внедрил в саму Валку. "Мне очень жаль".

"Ты… вернулся, - произнесла она и снова повторила - вернулся за… ради меня".

"Конечно", - сказал я, солгав ей.

"Твое лицо..." - сказала она. "Ты выглядишь... по-другому. Хорошо."

Я улыбнулся сквозь слезы. Чуть не рассмеялся.

Каждый вздох приносил боль, как будто это в меня стреляли, а не в бедную женщину в моих объятиях.

"Я не… не она, не так ли?" - спросила копия. "Ты сказал, что я… нет".

"Не моя Валка", - произнес я, кладя руку на рану, как будто мог исцелить ее простым прикосновением. "Но это не имеет значения. Просто держись".

Если бы Рагама забрал мою печаль вместе с потребностью во сне! Вместо этого, казалось, каждая моя эмоция проявлялась еще ярче, каждая боль - еще глубже.

Я знал, что не смогу ее спасти.

"Кассандра!" Я выкрикнул ее имя, умоляя, чтобы она - хоть кто-нибудь - услышал меня через двери.

Я даже не знал, жива ли она.

"Наша… дочь?" спросила Валка. "Тысячу лет..."

"Я люблю тебя", - сказал я, не в силах сдержаться. Сказать это в последний раз - даже эху...

У меня не было выбора.

"Любишь?" Глаза Валки расширились, и я вспомнил, что здесь находилась Валка, которую я никогда не любил, с воспоминаниями Валки, которую я еще не любил. Она повторила, и ее голос, как и глаза, были где-то очень далеко. "...Любишь?"

Ее взгляд, и без того отстраненный, устремился куда-то бесконечно далеко.

Она ушла.

Шрамы, которые я долго считал зажившими, разошлись и разорвали мою грудь, мое сердце, мою душу, и я прижал ее тело к себе, хотя знал, что ее дух спит в ревущей Тьме, ожидая нового творения, как сказал Рагама.

И все же я плакал от боли нашего расставания… и потому, что наше воссоединение было почти бесконечно далеко.

ГЛАВА 65

СТОРУКИЙ

Там они и нашли меня, Рамантану и его братья. Сьельсины прошли вперед и сумели открыть могучие двери в тронный зал. На мгновение я забылся, забыл о клятве, которую они дали в Сабрате, хотя их осталось всего четверо. Увидев их рогатые головы и кривые мечи, я положил двойника Валки обратно на неровный пол и привстал.

"Мой принц!" Рамантану обнажил горло в знак покорности. "Ты цел и невредим?"

"Diqarathuyu ne?" повторил я. "Невредим?" На языке сьельсинов не было слова "да", только прерывистый вздох. "Где Кассандра? Она в безопасности? С ней все в порядке?"

"Твой ребенок?" - спросил капитан. "Он ухаживает за вашим yukajjimn. Один был ранен. Эти нахуте, эти машины… они напали на нас и погибли". Он поднял руку, чтобы показать мне предмет, который держал. Это был один из серебристо-черных дронов Кхарна.

На мгновение переменчивая природа местоимений сьельсинов привела меня в замешательство. Он?

"Ca", - сказал я через мгновение, глядя на тело копии у моих ног. Кассандра узнала бы лицо своей матери, даже несмотря на улучшения Кхарна Сагары. Нельзя было допустить, чтобы она увидела. "Найдите что-нибудь, во что можно завернуть это тело. Я хочу, чтобы ее отнесли на наш корабль".

"Она мертва", - заметил Рамантану.

"Я знаю", - отрезал я и понял, что прошло уже слишком много времени, чтобы надеяться на ее оживление. Должно быть, с момента, когда женщина испустила последний вздох, до того, как Рамантану открыл дверь, прошли целые минуты.

Отомно заговорил. "Ты хочешь съесть это?"

Я застыл, не сводя глаз с этого существа. Что я мог сказать? Тигр не может изменить свои полосы, сказал я себе.

Ярость - это слепота.

"Вейх". Простого "нет" должно быть достаточно.

Рамантану прошел мимо меня, светлые косы покачивались, когда он смотрел вниз на труп Кхарна Сагары, на этот манекен, запутавшийся в своих веревках. "Это и есть Wemunyu-u-deni?"

Тот-Кто-Не-Умирает.

И снова я выдохнул это бессловесное "да".

"Оно мертво?" - спросил капитан.

"Не знаю", - искренне ответил я. "Думаю, да". Я объяснил проблемы с передатчиками.

Пока я говорил, Рамантану опустился на