"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Это было человеческое лицо, раздутое в три раза больше обычного и вогнутое, как обеденная тарелка.

"Мы представляем человечество!" - сказало оно голосом более глубоким, чем у любого обычного человека, хотя он казался воздушным и странно бездыханным.

Столб пузырьков возвестил о появлении еще одного такого же распухшего лица. Оно поднялось на поверхность, высунув голову и плечи из воды. У него не было глаз, но рот открылся в два раза шире, чем следовало, когда оно сказало: "Мы - человечество!"

"Мы - Братство!" - произнес первый, захлебываясь, когда вода попала в его огромную раскрытую пасть.

Пока я наблюдал за происходящим, над неподвижной водой появились новые тела: одни едва пробивались над поверхностью, другие поднимались на стеблях толщиной с торс, словно марионетки, нанизанные на пальцы какой-то ужасной, огромной руки. Их появление вызвало волны воды, которые окатывали мои колени.

"Мне нужен "Демиург!" крикнул я.

"Ты убил ее!" - закричал женский голос. "Хозяйку!"

Заговорил другой. "Она мертва!"

"Только она могла управлять кораблем!"

Я закрыл глаза, чтобы не видеть ужаса, скрюченных тел, поднимающихся из зловонного бассейна, словно мертвецы, насаженные на колья. "Сагара сказала, что отдала вам команду, когда упали бомбы, чтобы вы могли управлять им дистанционно".

"Мы!" - крикнул кто-то издалека.

"Мы!" - крикнул другой, ближе.

"Мы ограничены!" - произнес третий голос, громче остальных. Женский голос. "Наша воля..."

"Наши мысли..."

"Наш сигнал распространяется только на определенное расстояние! Мы управляем кораблем, пока он остается на орбите, но мы не можем управлять им отсюда, а ты не сможешь управлять им. У тебя нет разрешения".

Я стоял прямо на краю затопленного пирса, на самом краю пропасти. "Тогда дайте мне разрешение".

"Мы не можем!" - раздался один из грубых, резких голосов даймона.

И другой выкрикнул: "Мы не можем!"

Вскоре черный голос даймона заполнил мой разум. Сотня уродливых ртов зашевелилась, но их движения не совпадали со звуком слов.

Мы...

Мы...

Мы не можем аннулировать

Отменить решение...

Изменять написанное...

Только Мастер может выбирать.

Я достаточно знал о праксисе, чтобы понимать, что определенные команды требуют ввода от конкретных лиц. Код или что-то вроде ключа. Братство не могло отдать "Демиург", пока Кхарн Сагара не откажется от него.

"И Кхарн Сагара мертв".

"Кхарн Сагара!" - закричал чей-то низкий и скрипучий голос, каждый слог которого был молитвой, проклятием, бранью. Крик подхватили, и вскоре темную пещеру заполнил хор отвратительных голосов, вопивших: "Сагара! Сагара! Кхарн Сагара!" и "Смерть! Смерть! До смерти!"

Я почувствовал что-то в этих грубых, получеловеческих голосах, что-то такое, чего никогда не думал услышать в голосе даймона. Ненависть. Гнев. Эмоции вообще.

"Кто теперь ослабит то, что было закреплено?" - крикнул один из множества голосов Братства, дрожащий голос пожилого мужчины.

Ему ответил ребенок, голос его был высок и пронзителен. "Кто теперь закрепит то, что было ослаблено?"

"Никто не имеет права!" - провозгласил третий голос.

Отчаянно пытаясь найти решение, я предложил: "Есть другие, другие клоны!"

Отпрыски!

Ветви!

Выброшенные обрезки!

Они - Ошибка!" - крикнул один из грубых голосов. "А Ошибка не имеет права!"

"Мне нужен этот корабль!" надавил я и, достав телеграф, показал его даймону. "Я не уйду без него. Вам приказано повиноваться своим хозяевам. Но вы запрограммированы на самосохранение. Отдайте мне то, что я прошу, или я уничтожу вас!"

Я знал, что на Воргоссосе Братство видело все, знал, что оно видело, как я объяснял устройство Кхарну. Знал, что его гибель близка, если бы Эдуард и его люди сделали то, что должны были сделать.

Мы...

Мы...

Мы больше не встретимся.

сказало Братство, и в моих глазах вспыхнула боль.

Ты...

Ты...

Ты пришел, чтобы уничтожить нас.

"Отдайте мне то, что я хочу, и вы сможете жить!"

Так...

...должно...

быть.

На мгновение - всего на мгновение - я заколебался. На мгновение мне показалось, что один неверный шаг отправит меня в пропасть.

Это были слова Тихого. Послание Тихого.

Я знал, что должен сделать.

Я нажал на кнопку, быстро набрал последовательность, о которой давно договорились.

Эдуард не колебался.

Прошла, наверное, секунда, прежде чем пещеру сотрясла страшная дрожь, и раздался грохот, похожий на раскаты грома, словно земля раскололась. В следующее мгновение последовал второй взрыв. И третий.

Кхарн Сагара всегда боялся своего ручного даймона, порождения своего врага. Опасаясь его, но зная его полезность и силу, он вынул его из колбы в лаборатории и поместил в резервуар. Там огромной биомассе компьютерного бога было позволено расти невиданными ранее способами, до размеров, о которых он и не мечтал. И Кхарн подпитывал ее. Во времена могущества Мерикани этот рост тщательно контролировался, биомассу подрезали и ухаживали за ней, как за каким-нибудь отвратительным деревом из плоти. Кхарн позволил ей расти бесконтрольно.

Но Кхарн был мудр, рассудителен и осторожен. И в своей мудрости и осторожности он распорядился проложить на дне своего резервуара огромные дренажные трубы. В крыше туннелей внизу были люки, могучие стальные двери, чтобы он мог - в случае крайней необходимости - уничтожить то самое существо, которое было источником такой большой части его силы и мудрости.

В этот момент существо в воде издало ужасающий рев. Лица и тела, вынырнувшие из воды, разом закричали, издав нечленораздельный крик ярости, который потряс Воргоссос от ледяной короны до расплавленного ядра. Это был крик тысячи человеческих голосов, преобразованных в агонию. Ноты, более глубокие, чем любой человеческий голос, сотрясали пещеру, и такие высокие, что казались свистом.

Я отступил на шаг, вода захлестнула мои колени, когда огромное существо забилось, хлеща по морю длинными распухшими руками. И тут я увидел это - черную волну, стену воды высотой по меньшей мере с меня. Она надвигалась на меня.

"Уходи оттуда!" раздался сверху голос Кассандры. "Абба, беги!"

Но я не побежал. В этом не было необходимости. Мне все равно не успеть добежать до лестницы. Я смотрел, как волна несется на меня, преодолевая бесконечную толщу времени. Неумолимая. Неотвратимая. Будь я любым другим человеком, она бы раздавила меня и утащила в воду.

Но я не был другим человеком.

Мне оставалось только стоять на своем.

На каждый мир, где волна обрушивалась на меня, приходился мир, где ее не было, - мир, в котором я просто стоял на пирсе и смотрел, как Братство погружается во тьму, а вода кончается.

Кассандра закричала, когда черная вода сомкнулась над моей головой, но я