Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Голова дёрнулась на своём пьедестале, изобразив кивок.

— Один уже проделал сей путь и обрёл великую силу. Эта сила придёт к любому, кто найдёт в себе мужество пройти через боль. А теперь я отвечу на твой третий и второй вопросы. Как доказать свою невиновность? Ты должен заставить Одина сознаться в злодеянии. Как сделать это — придумай сам. А вот со свидетелем убийства я могу тебе помочь. Бальдр мёртв, а значит, он во власти Хель. Хель знает тайну смерти, и Хель поделится с тобой из ненависти к Хрофту. Ступай к ней, и ты докажешь свою невиновность.

Я присвистнул. Хорошенькое предложеньице — отправиться к Хель! Посетить палаты Мокрая Морось, испить ядовитой водицы, откушать змеиного мяса! Ничего не скажешь, весёленькое путешествие мне предлагает голова, именующая себя моим дядюшкой! Было от чего засомневаться. А тут ещё Голова подгоняла меня.

— И поторопись, иначе можешь опоздать!

Послышалось ржание Гюллира, на этот раз тревожное. Прервав разговор, я выскочил за пределы древа. Из лощины на холм поднимались всадники. Я не видел их лиц, но это могли быть лишь мои дорогие родственнички, отправившиеся в погоню за беглецом. Да, Голова был прав: следовало спешить. Я поспешно вернулся к роднику.

— Ну ладно, дядя, я готов последовать твоему совету. Что мне делать?

— Пей. Но делай это быстро. И тут же пригвозди себя копьём к древу!

Была не была! Упав на колени, я принялся хлебать воду. Она была, как я уже сказал, странной на вкус — сладковатой и солоноватой одновременно. После нескольких глотков я ощутил сильное головокружение. Казалось, мир в моей голове сошёл с места и пришёл в движение, медленно двинувшись от левой руки к правой. Мысли утратили стройность, но ещё повиновались. Поэтому я успел вспомнить то, о чём не узнал.

— Как… — пробормотал я, не узнавая собственного голоса. Язык ворочался во рту чужеродным отростком. — Как я найду дорогу в Хель?

Ответ Мимира дошёл далёким эхом.

— Она сама найдёт тебя. Поторопись!

Поторопись! Легко сказать — поторопись… Ноги подкашивались как после хорошей гулянки. Я буквально пополз от источника к прислонённому ко стволу копью. Не дойдя пару шагов, я упал. Мысли улетали прочь, унося с собой последние силы. Кто-кто кричал.

— Торопись!

Я не помнил кто. Но я встал и припал к Ясеню. Затем ухватился за копьё и с размаху вогнал его в грудь. Вместе с болью пришло чувство освобождения. Великого освобождения. Сквозь сомкнутые веки прорвался ослепительный луч солнца. Открыв глаза, я огляделся. Я находился на небольшом холме, к какому сходились несколько дорог. Над головой моей светило странное зелёное солнце, трава и земля отливали волнующей взор синевой. Послышалось ржание. Я повернул голову и увидел Гюллира. Он также изменил свой облик, обратившись в серебристо-белого с седою гривой жеребца. Но я узнал его. Я свистнул, и Гюллир с радостным фырканьем подскакал ко мне. Я взобрался в седло, только сейчас обратив внимание на то, что моя одежда также подверглась метаморфозе. Серую куртку и такого же цвета штаны, порядком пострадавшие при трансформации в форму орла, сменило чёрное одеяние, поверх которого был наброшен изумительно красивый, алого цвета плащ. У того, кто позаботился о моей одежонке, был недурной вкус. Но кто…

Я даже не развил мысль до конца, засмеявшись. Как я сразу не догадался. Ведь это я сам, властвуя над собственными грёзами, пожелал себе эту одежду. Чёрный с алым всегда нравились мне, но в Семье принято облачаться в пуританские цвета. Теперь же, не завися от Семьи, я мог одеваться как угодно.

В розовом небе, прозываемом здесь Андланг[8K88], появилась жёлто-синяя тучка. Я вспомнил, что однажды подумал о том, чтоб на Асгард выпал каменный дождь. Похоже, моё желание готово было исполниться. Но я призывал каменный дождь на голову Хрофта, а не на собственную. Надо было поскорей убираться. Выбрав наугад одну из четырёх дорог, я ударом ноги заставил Гюллира покинуть холм, на который чрез миг обрушилась гроза. Мы скакали вперёд, внимая громким раскатам грома и чёрным всполохам молний. Скакали долго, наслаждаясь свежестью воздуха и упруго толкающим в грудь ветром. Дорога петляла, убегая за холмы и вырываясь на просторы долин. Громко звенела музыка, постепенно цвета менялись. Небо сделалось синим, а потом и голубым, трава окрасилась камедью, а небольшие рощицы по сторонам от дороги оделись в стыдливый багрянец. Впереди показалась деревня, полная неторопливо снующих людей. Мы промчались чрез её незамеченными. Лишь мужчина в доспехах, с большою седою бородой, уловил стремительное движение и удивлённо потёр глаза, решив, что ему показалось.

А потом мы взобрались на холм, покрытый ковром мёртвых тел. На вершине его спала прекрасная дева, а сидевший у её ног юноша беседовал с существом, менявшим маски. Присмотревшись, я признал в нём Чёрную Леди. Она была прекрасна и ужасна одновременно. Она лгала и говорила правду. Она улыбалась, готовая плакать. Ни разу в жизни мне ещё не приходилось видеть столь странного существа, чья суть каждый миг разрывалась надвое. Стараясь не привлекать внимания Леди, я подкрался сзади. Я узнал юношу — это был славный Сигурд, сразивший, если верить легендам, Дракона, — и улыбнулся ему. Тот улыбнулся в ответ, но в это время Чёрная Леди повернула голову и увидела меня. Лицо её осталось бесстрастным, хоть губы дрогнули в рождающейся улыбке. Она махнула рукой, и холм исчез, сменившись другим, над каким светило ярко-зелёное солнце.

Каменный дождь, исторгнутый небом Андланг, уже прошёл. Холм был испещрён пятнами валунов, самый маленький из которых не уступал кулаку ётуна. Из-за спины надвигалась вторая туча, на этот раз оранжевого цвета. Я припомнил, что однажды подумал о том, чтоб обрушить на Хрофта огненный град. Если быть последовательным, через какое-то время этот град должен был пролиться на меня. Нужно было убираться подобру-поздорову, но я не знал, куда держать путь. Первая дорога привела меня в Среднеземье, мир, населённый людьми, цвергами и турсами. Я понятия не имел, куда вела каждая из оставшихся. А ошибка в данном случае могла стать роковой. ещёне хватало очутиться в Асгарде, перед налитым яростью оком Хрофта.

От размышлений меня отвлёк неясный шум. Он доносился с дороги, ведущей из Среднеземья. Вскоре я увидел толпу вооружённых людей. Двое или трое из них восседали на конях, остальные следовали пешком. На всякий случай я проверил, легко ли выходит из ножен меч, — это был мой верный Дортиаль, но только немного увеличившийся в длину, — после чего тронул Гюллира навстречу пришельцам. Шагов за