Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Сказать, что она была симпатичной, значило солгать. Но и назвать её уродливой было бы несправедливо. Хель была высока ростом и плечиста. Лицо её отливало багряным цветом — такой бывает кожа, если опалиться огнём или солнечным зноем. Кое-где виднелись синюшные струпья. Зато руки Хель поражали холеностью, даже изысканностью. Подобные руки бывают у женщин, не знающих тяжёлой работы. Столь же великолепны были и чёрные волосы Хель, длинные, блестящие и ухоженные.

Хель внимательно и бесстрастно изучила меня, после чего поинтересовалась:

— Тебя зовут Вегтам?

— Да.

— Также тебя зовут Вальтам?

— Да, госпожа.

— Насколько понимаю, ни одно из этих имён не является настоящим.

— Ты права, достойная Хель, — ответил я, отвешивая низкий поклон.

— Как же тебя зовут?

— Я Локи, светлый ас и… твой слуга!

Узкие губы Хель раздвинулись, изображая улыбку.

— С чего бы это?

— Я нуждаюсь в твоём покровительстве.

Царица мёртвых задумчиво посмотрела на меня, после чего кивнула в сторону чёрных чертогов.

— Пойдём.

Мы прошли внутрь. Покои Мокрая Морось были обширны, убранство роскошно, хотя и не отличалось избытком вкуса. Хель усадила меня в гостиной и велела подать пива. Расторопная служанка быстро накрыла стол. Я поблагодарил её.

— Благодарю, любезная Соня.

Слуга принёс поднос с дичью и тоже удостоился похвалы.

— Благодарю, достойный Лежебока.

Хель удивлённо вскинула брови.

— Откуда ты знаешь их имена?

Я не стал испытывать её любопытство.

— Меня зовут Локи! — со значением напомнил я. — И я не привык терять попусту время.

— Я запомню это! — сказала Хель.

Мы выпили пива: я — полный бокал, царица лишь чуть пригубила. Затем я со вкусом отведал ножку птицы и солёной рыбки, весьма приятной на вкус.

— Говори! — велела Хель, посчитав, что я насытился.

— Мне нужна твоя помощь.

Хель насмешливо фыркнула и посмотрела на меня так, будто видела впервые.

— Да ты хоть понимаешь, о чём говоришь!

— Да, — невозмутимо подтвердил я.

— Ты просишь помощи у смерти?

— Вот именно! — Я со вкусом отпил из кружки и прибавил:

— Ты нужна мне, а я пригожусь тебе.

— Чем ты можешь, смертный бог, быть полезным мне?! — презрительно воскликнула Хель.

Я сделал рукой жест, означающий: не спеши.

— Я знаю способ, как можно больно уязвить Одина. Ведь ты этого хочешь?

Царица мёртвых не ответила. Я также умолк, потому что следующий ход был за ней. Хель долго изучала меня, словно опасаясь подвоха, после чего сказала:

— Я слушаю.

— Но ты не узнала, чего я хочу.

— Догадываюсь, — процедила сквозь зубы Хель. — Тебя интересует Бальдр.

— Да ты провидица! — с деланным восторгом воскликнул я.

— Не более чем ты. Просто ваше появление здесь совпало во времени.

— Понял. Действительно, меня интересует Бальдр.

— Очень жаль, но боюсь, мы не сможем договориться. Никому нет пути из царства мёртвых. Это закон, непреложный для всех, даже для Детей Солнца. Естественный ход вещей подразумевает, что всё живое рано или поздно обращается в мёртвое. Что будет, если нарушить этот ход?!

Что ж, на этот аргумент у меня имелся собственный.

— Но разве не из мёртвого рождается живое?!

Однако на мой Хель имела свой, более веский аргумент.

— Рождается новое живое, а вовсе не возвращается к жизни старое. Всё требует обновления, процесс необратим.

— Но если рассудить… — начал было я и тут же осёкся. Спорить было бессмысленно, моя позиция была изначально патовой, а я не играю и не советую играть в подобные игры. — Ладно. Рассмотрим проблему с другой стороны. А что, сели я скажу тебе, что, вернув Бальдра, ты доставишь много неприятностей Хрофту!

— Почему?

— А потому, что это Хрофт прикончил Бальдра.

— Ты ошибаешься. Прут метнул Хёд.

— Тебе сказал об этом Бальдр?

— Зачем! Сам Хёд. Мы говорили. И я узнала причину смерти Бальдра. Нелепая смерть.

Мне оставалось только лишь согласиться.

— Ещё бы! Особенно когда в причастности к ней обвиняют тебя!

— Ты говоришь про себя? — поинтересовалась царица.

— Про кого же ещё! Милые родственнички в один голос заявили, что это я подсунул прут слепцу Хёду. А на деле это сделал Хрофт! Я сам видел это!

— Любопытно, — процедила Хель. — Почему же ты не рассказал об этом остальным?

— Можно подумать, они собирались меня слушать! Да я едва сумел унести ноги!

— Тем более никто тебе не поверит.

— Конечно, но лишь в том случае, если не будет Бальдра. Вернув Бальдра, я смогу доказать свою непричастность к этому делу, а потом обвиню Хрофта.

— Заманчиво! — прошептала царица мёртвых. — Я давно хочу отомстить Одноглазому за то, что он упрятал меня сюда. Но у тебя ничего не выйдет.

— Выйдет!

— Тебе не поверят!

— Поверят! — стоял на своём я.

— Пусть так, но я всё равно не могу отпустить Бальдра.

— Но почему?

— Так установлено. Никто не может вернуться из царства мёртвых в мир живых. Я обладаю правом отпустить на землю лишь одного.

— Кого?

Хель пожала громадными плечами.

— Любого, кого изберу я.

— Так избери Бальдра! Разве он этого не достоин?

— Слишком достоин. Он слишком хорош для мира живых, подобные отравляют мир чистотой. Ему самое место в моём царстве. Здесь как раз грязновато.

Тут в голову мою пришла чудесная мысль.

— Достопочтимая хозяйка, — произнёс я, запив сей лживый комплимент добрым глотком пива, — не приходилось ли тебе слышать историю о том, как великий певец Орфей уговорил владыку мёртвых вернуть жену?

— Меня? — удивилась красотка.

— Нет, это было не в наших краях. Там был свой владыка.

Хель недоверчиво хмыкнула, ей было трудно поверить, что существуют другие миры. Как трудно было поверить в это и мне.

— И что же?

— Я предлагаю сыграть в ту же игру.

— Ты будешь петь? — с усмешкой осведомилась царица мёртвых.

Я вежливо улыбнулся в ответ. Нет, петь я не собирался.

— Не думаю, что моё пение способно доставить удовольствие. Я расскажу сагу, очень занятную сагу. Думаю, веселье не будет лишним в таком грустном месте, как царство мёртвых. У вас тут скучновато. Иль я не прав?

Хель кивнула.

— Мне редко приходится улыбаться. Но я не уверена, что тебе удастся рассмешить меня настолько, чтоб я отпустила Бальдра. Помни, я могу отпустить к жизни лишь одного. И я уже его избрала.

— Кто ж он, твой загадочный избранник?

Ответ был неожидан.

— Твой повелитель Один.

— Ты, ненавидя его, намерена подарить ему жизнь?!

— Конечно. Он недостоин быть в царстве мёртвых. Пусть вечно скитается по бренной земле, страдая от плотских мук.

— Полагаю, он согласится. Ты придумала не самое страшное наказание, царица. Но лучше бы ты освободила Бальдра.

Хель внимательно