Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Он кивнул:

— Хоть что-то хорошо. Значит, приручать своего грифона будешь сама. Если не сумеешь установить контакт, проведем привязку. С кровной привязкой уже не так важно, умеешь ли держаться верхом. Он сам тебя удержит.

Кровная привязка? То есть он предлагает мне завести фамильяра? Ой, всё. Приехали.

Когда-то очень давно, лет в пять или даже еще раньше, я мечтала о фамильяре. Я упрашивала родителей позволить мне завести настоящего волшебного зверя и не верила, когда мне объясняли, что в нашем мире это невозможно. Правильно не верила, кстати. Просто в местах с низким магофоном фамильяр тянет нужную для себя магию из хозяина. В Агране многие маги держат небольших фамильяров: высокий фон позволяет. Места неподалеку от Источников, магические поместья, даже накопители могут решить проблему. Но для девчонки из обычной семьи, живущей в обычной квартире в районе практически без магии, фамильяр — так же несбыточно, как бриллиантовые туфельки и Большой Королевский бал. Да нет, о чем я, на бал, теоретически, можно каким-то чудом попасть. А попытайся я привязать к себе хотя бы мышонка — попытка дорого обойдется мне и наверняка станет фатальной для животного.

За моей спиной нет поколений магов, нет силы Источника. Я единственная магичка в своей семье, «первая в роду», как говорят потомственные маги. Как почти всегда бывает в таких случаях — слабосилок. Потому, кстати, и пошла в ритуалистику, там сила не важна, важен расчет, умение, даже фантазия, а вот от личной силы мага результат почти не зависит. Но факт остается фактом — силы на связь с фамильяром во мне не хватит.

В нашем мире. Но в этом…

— Эй, что с тобой? — Коготь резко, рывком повернул меня к себе лицом. — Не понял. Ты ревешь, что ли?

Я замотала головой и поспешно вытерла слезы. Не собиралась я плакать, и в мыслях не было!

— Элсина. Ответь.

— Просто не ожидала, — быстро сказала я. — Не обращай внимания. Ничего страшного. Давай считать, что это отходняк от стресса, ладно? Вон, водички глотну, и пройдет. Где моя бутылка, кстати?

— Держи, — вместо бутылки он протянул мне фляжку. Успокоил, поймав мой подозрительный взгляд: — Чай, тот, что ты вчера делала.

— Пойдет, — жадно отпила несколько глотков, вдохнула глубоко. И правда, наверное, стресс, иначе с чего бы так разобрало?

Коготь пробормотал себе под нос что-то невнятное, но, как мне показалось, ругательное. Подхватил меня под руку и повел дальше. И ровным голосом, неторопливо, по пунктам, совсем как лектор в аудитории, начал объяснять, как приручить грифона. Честное слово, аж пожалела, что законспектировать не получится! Нет, я не склеротичка с девичьей памятью, но все-таки, чтобы ничего не перепутать в услышанной один раз инструкции по обращению с незнакомым тебе животным, надо быть прирожденным дрессировщиком. И то, наверное, неплохо бы представлять, кого приручать собрался. Потому что мне вот это «и не вздумай хвататься за подглоточные перья» просто ни о чем не говорит! Нет, ясно, что «подглоточные» это где-то на шее, а не на спине, но… В общем, дайте наглядное пособие в аудиторию!

— Коготь, — тихо сказала я, когда он сделал очередную паузу, — прости, пожалуйста, я мало что понимаю в твоих объяснениях. Никогда не видела грифона, только на картинках. Может, лучше посмотрю сначала, как вы с Улейвом приручать будете, а потом ты мне подскажешь? По ходу дела, а не заранее?

Он молчал, наверное, с минуту. И все это время я ничуть не иносказательно, а буквально физически чувствовала идущую от него злость. Но, когда все-таки ответил, его голос прозвучал абсолютно спокойно:

— Ты понимаешь, что у тебя должно получиться? Что это вопрос жизни или смерти? Твоей, — уточнил, словно намекая, что они с Улейвом в любом случае сядут на своих свежеприрученных грифонов и улетят в светлую высь.

— Понимаю, конечно. Но я же лучше знаю, как сделать, чтобы у меня получилось!

— Серьезно?

— Можешь не верить, но да.

Тут впереди показался из-за деревьев Улейв, замахал руками. Коготь остановился, махнул в ответ — это система переговоров у них такая, что ли? Свернул, забираясь выше по склону. Бросил:

— Проверим сейчас.

Взбираться наверх без тропы, цепляясь за ветви кустарника и тонкие стволы кривых деревьев, не слишком-то легко, и я больше смотрела под ноги, чем вперед. Тем более что впереди маячила спина Когтя, основательно закрывая обзор. И я чуть не вписалась в его спину носом, когда он вдруг остановился!

Почти неосознанно схватилась за него, удерживая равновесие, и наконец-то посмотрела дальше, чем на пару шагов вперед.

Там, впереди, протянулась узкая каменистая ложбина, заросшая только ползучей травой — ни кустов, ни деревьев, ни высоких цветов, требовательных к почве. За полосой травы и камней темнела гранитными сколами почти вертикальная скала, а на траве лежали грифоны. То есть лежали они, видимо, до того, как в их укромной долине появились люди, а сейчас, на моих глазах, с тревожным клекотом поднимались, хлопали крыльями, а ближняя к нам зверюга с яростным криком встала на дыбы.

Страшно и невероятно красиво. Я и представить не могла, что грифоны такие огромные, что от них веет такой мощью, а очертания звериных тел настолько совершенны. Черные, белые, рыжие перья глянцево блестят на солнце, когти оставляют длинные борозды в земле, выворачивая с корнем траву и откидывая мелкие камни, а глаза… Огромные, немигающие, черно-фиолетовые, почти как бездна.

Я стояла и смотрела, забыв обо всем, без единой мысли в голове, кажется, даже дышала через раз, потому что в груди все сильнее нарастала странная, мучительная тяжесть, а голову вело, как после хорошей попойки. Клекот, хлопанье крыльев, шум ветра в листве, голос Когтя — все сливалось и одновременно отдалялось, пока щека вдруг не полыхнула болью, вырвав меня из транса.

— Очнулась? — зло спросил Коготь.

Я потрогала щеку. Больно.

— Ты меня ударил?

— Зато в себя пришла. Что это было, Элси?

— Не знаю, — в голове слегка звенело, а мир стал гораздо реальнее, чем был еще несколько мгновений назад. — Они такие красивые. Я засмотрелась.

— Магия, — сказал оказавшийся вдруг рядом Улейв. — Она ведь из бедного на магию мира и сама почти пустая, а от них так и пышет. Опьянела немного. Ты девочка-несчастье, Элси. Держи, —