Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Красавица, — от души сказала я.

— Теперь привязка, — сказал за спиной тихо подошедший Коготь.

И очарование момента рассыпалось острыми осколками.

Я обернулась.

— Что будет, если я сейчас ее привяжу, а потом не смогу забрать с собой? Ничего хорошего, верно?

Хмурый мужчина пожал плечами:

— В ритуале отторжения мало приятного, но он достаточно действенный.

И почему мне чудится, что за этим «мало приятного» стоит какая-то откровенная гадость?

— Вы ведь своих не привязывали. Почему?

Он жестко усмехнулся:

— Меньше фамильяров — меньше силы отдавать. Их привязывают не для игр, не для того, чтобы было кого за ушком чесать, а ради конкретной цели.

И ведь наверняка «долететь из пункта А в пункт Б» — не настолько глобальная цель в его глазах.

Ладно.

— Как думаешь, я смогу долететь без привязки?

— Высоты боишься?

Посмеялась бы, что мы снова впали в режим собеседования, но почему-то было не до смеха.

— Опасаюсь, — честно сказала я. — Так скажем, скалолазание не для меня, и по пожарной лестнице шутки ради тоже не полезу. Но в лифте под ноги смотреть голова не кружится. Хотя, — подавила смешок, — первое время странно было до шестого этажа летать.

— Держись, — он подхватил меня за талию и одним движением закинул на спину Жемчужинки. Вдавил мои ладони в жесткие глянцевые перья. — Вот здесь держись. Не дергайся, не пытайся управлять. Паниковать не будешь — долетишь и без привязки. Ничего сложного на самом деле.

Оглушительно хлопая крыльями, почти над головой пролетел Улейв на своем вороном. Жемчужинка подобралась, как кошка перед прыжком, и — я ахнуть не успела! — взмыла в небо. Захлопали крылья, стремительно ушла вниз земля, проплешина со стаей грифонов мгновенно осталась где-то позади. Мы летели. Поздно было думать, справлюсь или нет, поздно гадать, насколько это страшно или опасно. Теперь, наверное, даже если закричу, меня не услышат. А если и услышат — что сделают? Улейв впереди, Коготь — сбоку, оба — ничуть не вплотную. А главное — мы в небе. Выше гор, выше облаков.

Но самое удивительное, что я совсем, ни капли не боялась. Вернее — боялась, что заору от восторга и напугаю Жемчужинку. Она летела плавно, но не слишком ровно, если закрыть глаза, то можно было представить, что качаешься на широких пологих волнах в море. А если смотреть вниз — казалось, мы проносимся над огромными лоскутами тканей разных оттенков зелени. Темный, ворсистый ковер — лес, мягкий желто-зеленый плюш — луга, истертые белесые проплешины — голый камень крутых склонов. Нитки и тесьма троп, дорог и рек, подсвеченная солнцем вата облаков, ослепительно-синие стекляшки озер. Сизая дымка горизонта, из которой встают новые горы, а над ними плывут переменчивые башни облаков. Волшебно.

Несколько раз в глубоких, покрытых тенью долинах мелькало что-то похожее на дома и широкие полосы полей, но мы летели так быстро, что я не успевала рассмотреть, а вертеть головой опасалась. Честно говоря, я и дышала-то через раз, в полной уверенности, что все будет хорошо, пока не шевелюсь и ничем не мешаю своей грифонице. Но все-таки этот способ путешествия нравился мне гораздо больше, чем темный путь под горой!

Эх, если бы можно было взять Жемчужинку с собой…

Ага, аж два раза. И на занятия прилетать на грифоне вместо банального портала. Сенсация, всеобщая зависть и зачет автоматом по магозоологии.

Когда вместо очередной горы из синей дымки показались башни и шпили, я смогла только тихо, очень-очень осторожно перевести дыхание. Мышцы затекли от неподвижности, от непривычной позы болело все, а восторг от полета ничуть не прошел. Даже хуже. С ясной, отчетливой грустью я понимала, что расставаться с Жемчужинкой будет по-настоящему больно. Что ж, хорошо хоть то, что я ее не привязала. Неведомой гадости ритуала отторжения не хотела ни себе, ни Жемчужинке.

Город приближался, сбрасывал с себя таинственную дымку, но все равно не складывался в какую-то понятную картинку в моей голове. Башни, шпили, кружево висящих в воздухе галерей и открытых переходов, дома, вписанные в каменные склоны так, будто они прорастают из камня, ворота и двери, ведущие словно в никуда, в монолитные скалы. Нет улиц, есть хаос — смешение скал, деревьев, зданий, не поймешь, где здесь потрудилась природа, а где — строители. Захотелось закрыть глаза и не смотреть, дать себе отдохнуть, привыкнуть. Камень в кольце-накопителе сиял, как будто уже под завязку заполнился магией, и голову снова вело, как спьяну.

Грифоны спикировали к одной из башен, заложили крутой вираж и стремительно понеслись вдоль редкого ряда домов, который, наверное, все-таки можно было назвать улицей. Вот только улица закончилась пропастью, и мы неслись к ее дну, не иначе! Я все-таки зажмурилась: еще не хватало свалиться вниз, когда вот-вот можно будет ступить на твердую землю! Тряхнуло, и почти сразу кто-то снял меня со спины Жемчужинки.

— … проверь… товар… пока… комнату… — я слышала голос, понимала отдельные слова, но не могла связать из них что-то цельное и осмысленное. Даже не была уверена, кто именно говорит. Меня держали на руках, а я засыпала, и почему-то даже не пыталась открыть глаза и осмотреться, потерпеть немного, чтобы хотя бы умыться с дороги. И где именно меня уложат спать, тоже было все равно.

Глава 10

Пока гостья спит

— Устрой грифонов и проверь товар, пока дед не заявился. А я девчонку отнесу в комнату, пусть поспит.

Улейв кивнул и заторопился в конюшню. Грифоны шли сами: почуяли еду и собратьев, мальчишка из прислуги только и успел, что ворота распахнуть. И, чего уж, не гора, а целый горный хребет с плеч свалился, когда Улейв убедился, что их беглецы — два верховых грифона и три вьючных — действительно добрались до знакомой конюшни и спокойно разгуливают по вольеру. И вьюки на месте — обученные звери не подпустили к себе посторонних. И чары сохранности не слетели, повезло. Босс прав, экономить на амулетах было плохой идеей. Вот только оба они прекрасно помнят, до дня, до часа, сколько осталось времени до крайнего срока. И считать умеют — оба.

Улейв снял вьюки, проверил спины грифонов, сам, не доверяя пацану, обработал потертости от упряжи. Отправил мальчишку за свежей водой и кормом для новых зверей и занялся грузом. Склад был оборудован здесь же, за