Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— А что, те тебя сильнее пугали? — хмыкнула Элия, с усилием поддевая лезвием кусок окаменевшего мха.

— Не то чтобы меня вообще что-то пугало, — тут же надулся Рем, поправляя винтовку. — Просто… Не знаю. Эти выглядят странно, но те были совсем неправильными. Как ошибка природы.

— Ой, прости, я забыла, что ты у нас самый храбрый из всех храбрых инженеров флота, — в голосе наблюдателя слышалась откровенная насмешка.

— Так, женщина! Вообще-то, храбрее меня только яйца! Или как там говорится в древних пословицах?

— Круче, — раздался сухой голос Анны, которая стояла чуть в стороне, контролируя свой сектор. — Круче только яйца, Рем. А храбрее — это точно не про тебя.

Элия фыркнула в микрофон, не сдержав смешка. Она прекрасно знала: пробить броню самоиронии Рема такими подколками невозможно. Да и, если говорить начистоту, она сама первая перегрызла бы глотку любому, кто попытался бы обидеть его всерьёз. Но дразнить бортинженера было отдельным видом искусства — уж больно забавно он взвивался в ответ.

А Рем и не был против. Наоборот, он расцветал в такие моменты. Он нутром чувствовал: пока они смеются над ним, они меньше думают о том, что прячется в темноте за их спинами. И если для спокойствия экипажа нужно побыть шутом — он отыграет эту роль на «Оскар».

— Я не понял, это что за бунт на корабле? — возмутился он, картинно всплеснув руками, насколько позволял скафандр. — Что за заговор против лучшего механика сектора? Это же вопиющая несправедливость! Кощунство, я бы сказал!

Он сделал пару шагов к Анне, комично наклоняя шлем и придвигаясь к её визору почти вплотную, словно пытаясь разглядеть её совесть сквозь тонированное стекло.

— Никакого заговора, Рем, — голос Анны звучал спокойно, но в нём отчётливо слышалась улыбка. — Это называется «женская солидарность». Смирись, ты в численном меньшинстве.

— Нет, ну вы посмотрите на них! — возмутился Рем, поворачиваясь всем корпусом к фигуре командира. — Кэп, я требую внести это в бортовой журнал! Как это вообще называется⁈ Дискриминация ценных кадров?

Андрей даже не оторвался от голографической проекции сканера, продолжая изучать контуры подземных пустот. Его голос звучал спокойно и даже немного рассеянно:

— Тебе же русским языком сказали: женская солидарность. Против этой стихии нет приёма, Рем. Смирись.

— И ты туда же… Брут, — театрально вздохнул инженер, разочарованно махнув рукой. — Кругом одни предатели. Пойду к харгам, может, хоть они оценят мою тонкую душевную организацию.

— Только шлем не снимай, — также спокойно добавил капитан. — А то они оценят твою организацию исключительно как гастрономическую.

— Нашла! — звонкий голос Элии перекрыл их перепалку.

Девушка, которая всё это время продолжала упорно работать виброножом в нише, резко отступила. Кусок окаменевшей грязи и мха, который она поддевала, с глухим стуком отвалился, обнажив тускло блеснувшую панель из тёмного металла.

— Кэп, тут сенсорная панель! — доложила она, проводя перчаткой по гладкой поверхности, на которой тут же ожили слабые, едва заметные символы. — И она, кажется, всё ещё под питанием. Это шлюз служебного доступа.

Андрей тут же свернул голограмму сканера и шагнул к ней.

— Молодец, Элия, — кивнул он. — Рем, хватит причитать, тащи свою тонкую душевную организацию сюда. Твой выход. Нужно вскрыть эту дверь.

— Вот так всегда… — картинно вздохнул Рем, перехватывая поудобнее свой универсальный дешифратор. — Обидеть бортинженера каждый может, а как делать настоящую работу — так сразу в кусты. Эксплуататоры трудового народа…

Он, продолжая бубнить под нос про тяжёлую судьбу гениев, протиснулся к панели, отодвинув Элию плечом.

Рядом неслышно возникла Дрея. Весь этот поход она была пугающе тихой, словно тень. Андрей бросил на неё быстрый обеспокоенный взгляд. Ему не нравилось это молчание. Она словно тонула в собственных воспоминаниях, и он боялся, что этот омут затянет её слишком глубоко, лишив связи с реальностью в самый опасный момент.

— Знаешь коды доступа? — тихо спросил он, кивнув на мерцающие древние символы.

Дрея на секунду коснулась пальцами холодного металла панели, словно гладила старого друга.

— Нет… — в её голосе сквозила горечь. — Это технический шлюз, коды здесь меняли каждую неделю по протоколу безопасности. К сожалению, тут мои знания бесполезны. Придётся и правда взламывать.

Андрей коротко кивнул. Ситуация штатная.

— Рем, работай. Вскрывай, но аккуратно. Остальные — держать периметр! Глаз с леса не спускать. Харги всё ещё там, и мне не нравится, как тихо они себя ведут.

— Не учи бобра плотину строить, командир, — буркнул Рем, вытягивая из наручного браслета тонкий интерфейсный щуп.

Он уже склонился над панелью, бегло сканируя порты подключения. В его движениях исчезла всякая вальяжность — теперь это был хирург, готовящийся к операции. Глаза инженера бегали по строчкам кода, выискивая уязвимости в защите тысячелетней давности.

— Работай, бобр, — хмыкнул Андрей не оборачиваясь.

Капитан поудобнее перехватил винтовку, прижимая приклад к плечу. Шутливая перепалка закончилась так же быстро, как и началась. Сейчас от скорости и ловкости пальцев «бобра» зависело, станут ли они исследователями тайн прошлого или просто консервами, которые хищники наконец-то решили вскрыть.

Лежащий на виду хищник вдруг дёрнулся. Массивная башка с костяными наростами поднялась над землёй, ноздри хищно раздулись, втягивая воздух.

Гарр мгновенно напрягся. Его палец на гашетке «Вулкана» выбрал свободный ход, сжав металл до скрипа. Ещё миллиметр давления — и электромагнитные катушки выплюнут очередь бронебойных игл, превращая живую плоть в фарш.

Но тварь не прыгнула. Харг лишь медленно, с ленцой облизнулся, обнажив частокол жёлтых, бритвенно-острых клыков, и с тем же демонстративным безразличием уронил морду обратно на лапы. Он словно говорил:

«Я могу убить тебя в любой момент, но сейчас мне лень».

— Странно… — прошептала Зара.

Она, забыв об инстинкте самосохранения, подошла к Гарру почти вплотную и присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с лежащим чудовищем. В её голосе страх смешивался с исследовательским азартом.

— Обычно хищник, загнав жертву в угол, атакует, чтобы добить. Инстинкт требует завершить охоту. А эти… они словно ждут, когда мы зайдём внутрь. Будто у них приказ не выпустить нас обратно, а загнать в нору.

— Согласен. Тактическая аномалия, — отозвался Ричи, контролирующий левый фланг. — Мы на открытой местности. Идеальный «килл-бокс». Если бы они хотели нас уничтожить, они бы напали всей стаей прямо сейчас. У нас бы