Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

– Примерно моего роста? Волосы черные, средней длины. Лет двадцать или около того?

Трактирщик кивнул.

– Он и есть. Ушел куда-то примерно час тому назад.

«Но ведь он нездоров?»

– Он часто так делает, да? Приходит и уходит?

– Вроде.

Трактирщик потянулся за монетами, посчитав, что уже достаточно подсобил любопытному незнакомцу, но Элион резко ухватил его за костлявое запястье.

– Как часто? Ты видел, чтобы он здесь с кем-нибудь встречался?

Трактирщик вздрогнул и убрал руку.

– Не видал, нет. Он держится особняком, тихо приходит и тихо уходит. Всегда в капюшоне, как и вы. – Он с беспокойством посмотрел на Элиона. – Кстати, кто вы такой?

– Это не твое дело. В какой комнате он остановился?

Трактирщик задумался, затем посмотрел на серебро.

– Еще парочка таких монет – и, может быть, я расскажу вам.

– Может, я просто подожду, пока он вернется? – спросил Элион. – Ты уже рассказал мне все, что нужно…

– Ну ладно, вы меня поймали. Хватит одной монетки. Я даже отвернусь, если вы захотите пробраться наверх и заглянуть в его комнату.

Элион посмотрел на старика и неохотно положил на стойку еще одну монету.

– Бери. Какая комната?

Старик жадно схватил серебро.

– Четвертая. Поднимитесь по лестнице в задней части дома. Комната будет справа, в конце коридора.

После этого старый трактирщик мгновенно потерял к Элиону интерес и продолжил работать. Элион задумался. Ему не хотелось лезть в чужую жизнь, но что-то подталкивало его к этому. Комната Ладлэма наверху сейчас пустовала. Может, там что-то есть? Подсказка, которая поможет понять, что за человек этот Ладлэм?

Мысль была такой заманчивой, что Элион не смог ее проигнорировать. Он быстро поднялся по лестнице и пошел по коридору. Открыл дверь, вошел и огляделся.

Комната оказалась небольшой и без окон. В углу стояло потрепанное кресло, а напротив узкой кровати высился видавший виды платяной шкаф. Элион сразу подошел к нему и дернул ручку. Петли страдальчески заскрипели, но дверь не отвалилась. Внутри лежали несколько вещей на полках и еще какие-то мелочи. Сердце Элиона забилось сильнее. Ему стало не по себе, но он не отступил. В шкафу не нашлось ни заметок, ни документов, ни свитков. Ничего подозрительного. Фамильный клинок, скорее всего, был при хозяине. Больше ничего ценного.

Элион подошел к креслу, заглянул за него, а потом начал стучать по стенам, надеясь обнаружить тайник. Пол скрипел при каждом шаге, некоторые доски казались ненадежными. Элион посмотрел вниз: через щели был виден нижний этаж, по которому двигались тени. Половицы почти не заглушали шум, и дым снизу свободно проникал в комнату, оставляя на стенах и потолке следы копоти.

Элион решил напоследок осмотреть кровать и быстро опустился на колени, но увидел только пыль, несколько засохших насекомых и тусклый свет, пробивающийся через щели в досках. Он уже собирался встать, но что-то его остановило. На одной из пыльных половиц были заметны следы, как будто ее недавно двигали. Элион уставился на нее, сердце забилось быстрее. Он протянул руку, и его охватило странное ощущение. «Там что-то есть, – подумал он. – Он что-то там скрывает…»

– Что ты делаешь в моей комнате?

Элион замер. Вытащил руку из-под кровати и обернулся. Фицрой Ладлэм был одет в черный плащ до пят, спущенный капюшон складками лежал на шее, ботинки покрылись грязью, а ладонь угрожающе лежала на рукояти меча из божественной стали, висящего на поясе. На лице Фицроя застыло ледяное выражение, в глазах плясала ярость.

«Справедливая реакция, – подумал Элион. – Абсолютно справедливая».

Элион встал и отбросил капюшон, чтобы Ладлэм мог увидеть его лицо.

– Добрый вечер, Фицрой, – поприветствовал он спокойно. – Прошу прощения за вторжение.

Фицрой продолжал смотреть на него, но постарался смягчить взгляд. Элион внимательно изучал его, чувствуя, как из парня буквально сочится угроза. Ладонь Фицроя застыла на рукояти клинка.

– Здравствуйте, Элион! – сказал Ладлэм. – Не узнал вас в этом капюшоне. Так что вы здесь делаете?

Голос Ладлэма звучал глухо, глаза смотрели в упор.

– Я слышал, что завтра вы не будете соревноваться с моим братом. Хотел узнать, как у вас дела, – ответил Элион, окидывая Ладлэма взглядом. – Мне сообщили, что вам нездоровится.

Ладлэм кивнул.

– Да, второй день мучаюсь расстройством желудка и не уверен, что до завтра все пройдет. Не хотелось бы лишать вашего брата права на честный бой.

– Понимаю.

Некоторое время молодые люди упрямо смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Ладлэм закрыл за собой дверь и глянул на кровать. Воздух сгустился еще сильнее.

– Вы что-то обронили, сэр Элион? – спросил Ладлэм. – Мне показалось, вы что-то искали у меня под кроватью.

Элион начал судорожно соображать.

– Да, свиток, – сказал он и быстро достал из кармана записку, где сообщалось о болезни Ладлэма. – Его сквозняком задуло под кровать, и я полез за ним.

Ладлэм сделал шаг вперед. Очевидно, он не поверил ни единому слову.

– Свиток? – Молодой человек пристально посмотрел на Элиона. По его взгляду Элион понял, что дело пахнет жареным. – Вам здесь не место, сэр Элион. Это моя комната. Вы не должны здесь находиться. Как вы узнали, где я остановился?

– У меня свои методы, Фицрой. – Элион улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. – Я не хотел ничего дурного. Просто вы меня заинтриговали, вот и все. На этом турнире никто никогда не отказывается от поединка. Я даже не был уверен, что это разрешено.

– Вы хотите, чтобы я сражался больным?

Элион опустил голову.

– Конечно, нет, если вы действительно больны. Полагаю, вы как раз ходили к знахарке или к аптекарю? Чтобы они помогли вам с желудком?

– Так и есть.

– И что они вам дали?

– Полынь и бальзам.

– Что ж, это должно помочь.

Элион еще раз оглядел комнату, на долю секунды задержавшись взглядом на кровати.

«Что же он там хранит? Какие-то ценности? Это было бы логично».

– Еще что-нибудь? – спросил Ладлэм.

Элион снова посмотрел на черноволосого юношу с серыми глазами. Он был до странного на него похож. Более мрачен, холоден и угрюм, но все равно похож.

– Ваша мать, – протянул Элион, вспомнив вопрос, которым он уже озадачивал Веррина. – Мне интересно, кем она была, если вы не против, что я спрашиваю. Говорят, вы не похожи на отца. Значит, вы пошли в мать?

Ладлэм медленно покачал головой. Похоже, весь его гнев испарился. Он опустил взгляд и сказал тихо, отстраненно, почти скорбно:

– Я не знал свою мать. У меня ее никогда не было.

Ладлэм выглядел потерянным, мысли его унеслись куда-то далеко. Элиону стало неловко продолжать расспросы. Он и сам сразу вспомнил