Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

«Его терзает гордыня, – размышлял Элион. – Потеря статуса задела его куда сильнее, чем мы боялись».

Те первые дни в дороге, когда Амрон только оправился от ран, теперь казались далекими и нереальными. Тогда он цеплялся за надежду, а теперь суровая правда легла ему на сердце тяжелым, ледяным грузом. Амрон больше не мог сражаться как раньше, и его влияние на короля сошло на нет. Тетя Амара была права: он потерял все. И это свергло его в бездну, из которой он теперь не может выбраться.

Элион пытался не думать о плохом. Он прошел через огромные каменные ворота и оказался во дворе замка. Впереди были ступеньки и цветочные дорожки, которые спускались с холма и выходили на улицы города.

Элион посмотрел вдаль, на просторы за внутренними стенами. Он редко бывал за пределами Десяти холмов, разве что по делу или чтобы произвести впечатление на девушку. Обычно он приглашал их в какие-нибудь затрапезные таверны, чтобы показать свою смелость и находчивость. Он поморщился от воспоминания, хотя сегодня его путь тоже лежал в таверну. Для этого он прихватил с собой плащ: не вандарийский, а простой, как у обычных горожан, чтобы не привлекать внимания.

Элион достал свиток и перечитал написанное. Подозрения насчет Ладлэма утихли за последние дни, но эта записка разожгла их снова.

«Кажется, пора навестить Фицроя Ладлэма еще раз», – решил он.

Две недели назад Элион попросил Йовина проследить за Ладлэмом. Оруженосец передал ему, что Ладлэм остановился в таверне «Штормовая карга» на Склоне, рядом с внешними стенами.

«Интересно, – подумал Элион. – Да, у Ладлэмов были трудные времена, но снимать комнату над вонючей таверной в самом неблагополучном районе города? Парень, наверное, совсем нищий, раз не смог позволить себе ничего лучше. Что ж, пора выяснить, что к чему».

* * *

Элион ни разу не бывал в нижней части Склона.

В верхней – да: там располагалось большое укрепление с мощными баллистами для защиты от драконов. Но дальше он не совался. Весь город за пределами внутренних стен делился на части: в верхних располагались башни и укрепления, а в нижних, между холмами, тянулись узкие улицы и переулки, тесно застроенные деревянными домами.

В воздухе стоял неприятный запах, типичный для подобных мест. Улицы размывало отходами и дождевыми потоками с верхних районов. Нельзя сказать, что в Варинаре плохая канализация, но в городе такого размера все равно найдется парочка районов, которым повезло меньше других.

Люди, которые жили в Низинах, вызывали у Элиона жалость, но его немного утешало то, что дом Дэйкаров все же оказывает местным посильную помощь. Они часто раздавали там еду и одежду, выделяли деньги, чтобы улучшить жизнь в неблагополучных районах. Всем этим когда-то занималась мама Элиона, а теперь забота о бедняках во многом перешла в руки тети Амары.

Элиону стало интересно, как будет вести себя Амилия. Он знал, что на родине она тоже занималась благотворительностью, но Варинар значительно крупнее, а управляться с большим городом всегда сложнее. Элион никогда не был в Илиторе, но слышал, что это невероятно красивый город, настоящее чудо, не обремененное такими проблемами, как Варинар. «Стоит ей покинуть Десять холмов – и она увидит город во всей красе, – злорадно подумал он. – Посмотрим, как она себя поведет».

Люди здесь тоже выглядели сурово и настораживающе. И дело не только в закопченных стенах и тусклых фонарях, удушающе тесных и темных улочках, над которыми нависал огромный форт.

Нет, люди, обитавшие здесь, были угрюмые и не особенно благородные сами по себе. В темных переулках делались темные дела. Элион в своем шерстяном плаще с капюшоном, из-под которого виднелась лишь борода, сейчас вполне мог сойти тут за своего.

«Должно быть, он отлично слился с местной публикой, – решил Элион, вспомнив Фицроя Ладлэма. – По меньшей мере внешне, хотя кто знает». Что-то подсказывало ему, что за дружелюбной улыбкой чужака скрывается что-то недоброе. Да, Фицрой соблюдал приличия, но с человеком такого положения, как Элион, вести себя по-другому он бы и не смог. В нем таилось что-то еще.

Вскоре перед Элионом выросла таверна. Она стояла на широкой грязной улице, ведущей прямиком к внешней стене. Фасад здания был отделан дубом и выкрашенным в кремовый цвет камнем. Над входом покачивалась скрипучая вывеска: изображение старухи с безумными красными глазами, окровавленными клыками и седыми волосами, которые развевались во все стороны. Черное небо у нее над головой было затянуто тучами, из которых вылетали молнии.

По преданиям, Штормовая карга и ей подобные обитают в Северных низинах и Железных болотах вокруг озера Эшина. Считалось, что они появляются только в непогоду, приняв облик прекрасных женщин, и заманивают уставших путников к себе домой, а там являют жертвам свой истинный облик и пожирают их.

Когда-то Штормовая карга была возлюбленной бога войны Дхатара, одного из главных помощников Вандара. Вместе с Варином они сражались в Вечной войне, в которой боги пали, после чего началось создание современного мира. Штормовая карга выжила и спряталась во тьме вместе с другими древними существами, которым не было места в новом мире, созданном Варином, Илитом и другими полубогами.

Элион не стал долго разглядывать вывеску и торопливо вошел в таверну. Его тут же окутал густой табачный дым. В воздухе гудели голоса, каждый старался говорить громче, чтобы его услышали.

Элион, одетый в обычную одежду, не выделялся среди посетителей в грязной обуви и плащах, но некоторые все же посматривали на него с любопытством, как будто чувствовали, что он не местный. Не обращая внимания на косые взгляды, Элион подошел к стойке и постучал по ней, подзывая старого трактирщика.

Мужчина выплыл из дыма и, шаркая ногами, подошел к Элиону.

– Чего желаете, незнакомец? – спросил трактирщик, хватаясь за кувшин с элем. Похоже, это был единственный напиток, который тут подавали.

– Мне нужен человек, который здесь остановился. Его зовут Фиц-рой Ладлэм. В какой комнате он живет?

Густые брови трактирщика сошлись на переносице.

– Этого я вам не скажу. Какое вам дело?

Элион положил на стойку две серебряные монетки. Не золотые, конечно, но для трактирщика достаточно. Элион надеялся, что этого хватит, чтобы развязать ему язык.

– В какой комнате? – повторил он.

Трактирщик уставился на монетки и облизнул губы.

– Здесь нет никого с таким именем, – сказал он. – Есть Фитц Маршалл, а Ладлэма нет. Но я слышал это имя. Правда, не помню, где…

«Интересно. Очевидно, он