Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

окнах он увидел и приближенных рыцарей, и придворных, и других важных особ. Но то на нижних этажах, а цель Йоника была выше. Он слышал, что Амрон Дэйкар в последнее время совсем отчаялся и заперся в своих покоях, отказываясь показываться на людях.

«Из-за меня, – карабкаясь, думал Йоник. – Я сделал его таким. Своего собственного отца…»

Он устремился выше, стараясь убежать от непрошеной мысли, и крепче ухватился за клинок, придававший ему ловкости и сил. Одна рука оказалась занята, но сила илитианской стали сполна компенсировала это неудобство. С этой высоты город был как на ладони. Величественные замки и форты стояли на пологих холмах, а внизу мерцали огоньки. Йоник посмотрел вниз, но не остановился, а полез дальше. Он добрался до следующего выступа, подтянулся и оказался на балконе, который со всех сторон обдувал ветер.

Он услышал голоса из комнаты. Балконные двери были открыты, занавески трепетали на ветру. Йоник быстро полез выше, цепляясь за выступы, скульптуры и другие украшения башни. Вскоре он оказался на вершине замка и тихо забрался на балкон самых верхних покоев. Йоник медленно выдохнул и осторожно разжал пальцы. Магическая сила отхлынула, к его телу вернулись очертания.

Он замер, уставившись на открытую дверь. Из комнаты лился мягкий свет лампы, и через занавески можно было разглядеть силуэт человека, который, сгорбившись, сидел в кресле и о чем-то думал в одиночестве. Йоник вспомнил ночь в Расалане, как он стоял перед входом в палатку Первого клинка. Тогда он пришел убить его. А сейчас? «Я ищу только ответы или что-то еще? Вдруг я захочу отомстить ему, когда он даст мне их?»

Он сделал шаг вперед – его фигуру скрывал плащ, на лицо падала тень от капюшона. Все так же, как и в прошлый раз: даже Меч Варинара лежал рядом с Амроном Дэйкаром, блестя золотом. Йоник прошел в темную комнату, Первый клинок заметил его. Лицо Амрона покрывала густая черная щетина, глаза казались темными. Он посмотрел на Йоника сквозь хмельную пелену, а затем откинулся на спинку стула, который натужно заскрипел под его громадным весом.

– Это ты, – сказал Амрон Дэйкар. В его голосе не осталось ни капли прежней суровости. В нем не было вообще никаких эмоций. – Пришел закончить дело?

Амрон сидел в одном исподнем, его левая рука безжизненно болталась вдоль тела. Йоник слышал, что он не может делать ею почти ничего. На полу валялся брошенный костыль. Повсюду были пустые бутылки из-под вина и эля, простыни на постели сбились в кучу.

«Он совсем пропал. Потерялся в собственном горе».

– У меня нет таких указаний, – прошептал Йоник, не скрывая своей природной хрипотцы. – Я пришел не за тем, чтобы убивать вас.

– Тогда кого? – спросил Амрон. Его голос стал увереннее, он поерзал на стуле. – Кого ты пришел убить?

– Никого.

Амрон, тяжело дыша, поднялся, взял Меч Варинара в правую руку и направил острие на Йоника, закутанного в плащ, точно летучая мышь.

– Объясни мне, почему я не должен разрубить тебя пополам прямо здесь и сейчас? – Он сделал пару шагов вперед, сильно хромая на правую ногу. – Ты отнял у меня все. Все отнял!

Йоник стоял на месте, охваченный жалостью и чувством стыда.

– Я выполнял приказ, – тихо ответил он. – У меня не было выбора. В противном случае они убили бы меня.

Амрон нахмурился и остановился.

– Убили бы тебя… – пробормотал он. – Так ты Рыцарь Теней?

Йоник напрягся, губы Амрона искривились в усмешке.

– Да, я знаком с вашими обычаями, – усмехнулся Амрон. – Вы не такие скрытные, как думаете.

Он фыркнул и, поморщившись, опустился обратно в кресло. Глотнул вина, положил Меч Варинара на колени и принялся поглаживать лезвие. Казалось, это его успокаивает.

– Говорят, – наконец сказал Амрон, – что Повелители Теней сами выбирают, какие задания выполнять. У вас есть совет, и он решает, кому жить, а кому умереть. – Он поднял глаза. – Это правда?

Йоник кивнул, все еще глядя, как рука лорда Дэйкара мягко скользит по клинку, нежно поглаживая запотевший металл, пробегая пальцами вверх и вниз по его золотистой, сияющей стали.

– Это правда, милорд. Мы поддерживаем равновесие в мире.

Первый клинок улыбнулся.

– Это тебе так говорят?

– Я…

– Не волнуйся, Рыцарь Теней, я не виню тебя за то, что ты пешка. Ты просто часть большой игры, вот и все. Твой разум тебе не принадлежит.

– Это не так, – ответил Йоник.

– Тогда почему? – Амрон Дэйкар поднял глаза. – Почему я? Ты можешь мне это объяснить?

– Я не могу говорить об этом. Это не мое дело.

– Да. Потому что ты не знаешь. Они ничего не объясняют тебе, потому что тогда ты можешь начать думать сам. – Амрон все поглаживал свой меч. – Ясно же, что в моей смерти не было необходимости, – продолжил он. – Иначе ты бы меня уже прикончил. Интересно, кто за этим стоит? Какой-то лорд? Король? Принц? Или это личная месть?

Сам того не желая, Йоник ответил:

– Они сказали, что ваша смерть изменит мир.

Амрон Дэйкар презрительно усмехнулся.

– Ну конечно! Красивые слова. Но я не умер, так что, думаю, тебя могли обмануть.

Он снова провел рукой по клинку, медленно и нежно, а потом взялся за кубок и отпил из него вина.

– Ну и зачем ты здесь? Чтобы покаяться? Или выразить сожаление? Скажи, что тебе надо, и оставь меня в покое. Не видишь, я занят?

Он усмехнулся и снова сделал глоток вина. Йоник задумчиво отвел взгляд и тихо, робко заговорил:

– Я хочу узнать о вашем прошлом. У меня есть вопросы…

– Вопросы? У тебя есть вопросы? – Амрон нахмурился и махнул рукой в сторону балкона. – Тогда иди послушай песни, парень. Послушай, о чем поют менестрели и треплются простолюдины. Поговори с кем хочешь – и узнаешь историю моей жизни. Жизни, которую ты у меня отнял. – Он пристально смотрел на Йоника, в его глазах еще теплились угольки былого огня. Он покачал головой. – А-а-а… Какой смысл винить тебя. Ты – оружие, инструмент, и не более того. Важно, кто тобой управляет, но ты ведь не скажешь мне?

Йоник помотал головой.

– Так зачем ты здесь, в этом городе? Какое у тебя задание?

Йоник не ответил.

– Ты не пришел убивать меня или моих сыновей, это очевидно – иначе ты бы тут не стоял. Я прав? Возможно, кого-то другого… Короля? – Амрон усмехнулся. – Я был бы не против, как бы предательски это ни звучало. Но в этом я тоже не вижу смысла, – продолжал рассуждать он, словно в комнате больше никого не было. – Кого же? За кем