Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

Амрон виновато покачал головой. В последние дни он был слишком занят жалостью к себе, чтобы следить за турниром.

– Ладлэм и Алерон могут встретиться только в финале, если оба выиграют в предыдущих состязаниях, – объяснил Элион. – Похоже, кто-то хочет использовать Ладлэма, чтобы победить и получить контроль над рыцарями Варина.

Амрон медленно покачал головой.

– Едва ли это возможно, – вяло заметил он. – Если парень окажется самозванцем, его победу аннулируют. Ему не позволят стать Первым клинком, если выяснится, что он нас обманул.

– Правда? Я читал указы, и для подобных случаев там нет четких инструкций. Такого еще не было. – Он задержал дыхание. – Финальное решение могут оставить за королем.

– Король, – процедил Амрон сквозь зубы. «Король, который меня изгнал». Он задумался, потом шепнул сыну: – Элион, нам нужно быть осторожными. Этот заговор может оказаться куда обширнее, чем мы думаем. В нем могут быть замешаны все: короли, лорды, рыцари и наемные убийцы.

Ему показалось, что внизу послышался шум. Амрон бросил взгляд на балкон.

– Мы должны действовать осторожно. – Он еще больше понизил голос и вдруг неожиданно для самого себя произнес: – Я не уверен, что мы можем доверять моему брату.

– Веррину? – Элион изумленно вскинул голову. – Но он бы никогда…

– Я уже ни в чем не уверен, сынок. За последние месяцы он сильно сблизился с королем Эллисом. Он действует в интересах короны, а не своей семьи. Я очень надеюсь, что он не причастен к этому, но, боги свидетели, мы должны быть готовы ко всему.

Элиона не на шутку взволновала эта мысль.

– Веррин сообщил мне, что личность Ладлэма подтвердили купцы, торгующие в северо-западных землях. Думаешь, он мог солгать?

– Не знаю. Возможно.

– Но, может быть, его самого обманули? Может, Веррин – просто пешка?

– Все возможно. Сейчас я не исключаю ни одного варианта.

– Тогда к кому нам обратиться? – спросил Элион. – Если Эллис или, не дай бог, Веррин замешаны в этом, то кто еще остается?

– Никого.

Элион нахмурился.

– И ты просто будешь за всем этим наблюдать?

– Не думаю, что нам остается что-то еще, кроме как надеяться и молиться, чтобы Алерон победил.

– Тогда скажем хотя бы ему.

– Нет.

– Что?! Отец, он должен знать! Если Ладлэм и есть тот самый Рыцарь Теней, то он должен знать, с чем столкнется.

– Это лишь собьет его с толку, – резко оборвал сына Амрон. – И он захочет отомстить. Мы же знаем Алерона. На большой арене, перед публикой, он может не сдержаться, а ему нужно сохранять хладнокровие.

– И что теперь? Будем сидеть и ждать, пока все само собой разрешится?

– Сынок, у нас связаны руки. И нет никаких доказательств. Если мы раскроем все, что знаем, это может подвергнуть опасности нас самих и всю нашу семью. Мы не можем этого допустить. – Элион хотел что-то возразить, но Амрон не дал ему возможности. – Где, ты говоришь, остановился этот Ладлэм?

– В «Штормовой карге», в Низинах под холмом.

Амрон кивнул.

– Он наверняка исчезнет оттуда до рассвета, а может, и раньше, если не дурак. Как только он успокоится, то поймет, как глупо было приходить сюда сегодня. Они будут прятать его между боями. Мы его больше не найдем, Элион.

– Трус! – Элион на секунду потерял контроль над собой и со всей силы грохнул по столу. Дерево затрещало, кувшин с вином качнулся и полетел на пол, но Элион успел его подхватить. Он залпом выпил последние капли, оставшиеся внутри, шумно поставил кувшин на стол и выдохнул.

– Ну что, полегчало? – спросил Амрон, улыбаясь.

Элион тяжело вздохнул.

– Варин меня побери, как так вышло? Посмотри на нас, отец. Посмотри на себя. – Элион обвел рукой комнату. – Нужно это прекращать. На финал соберутся все важные люди города, и ты должен быть в форме. Нельзя, чтобы лорд Дэйкар пришел поддерживать сына заросший и с опухшими глазами.

– Я знаю, сынок. Обещаю, я возьму себя в руки.

– Хорошо бы. Ты достаточно хандрил, мы все уже насмотрелись. Когда Литиан и Боррус вернутся от короля Дулиана, я не хочу, чтобы они увидели тебя и решили, что попали на прием к очередному безумцу. Ты же не такой, отец. Ты выше этого. Когда в этой комнате в последний раз убирались? Когда ты мылся в последний раз?

Элион втянул носом воздух.

– Несколько дней назад, – виновато ответил Амрон.

– Сегодня приведешь себя в порядок, хорошо?

– Да, Элион. – Амрон покачал головой и тяжело вздохнул. – Боги, когда ты стал таким настойчивым, сын? Можно подумать, я переживаю из-за какого-то пустяка вроде ушибленного пальца на ноге. Я ведь потерял все, что было мне дорого.

– Не все, – решительно произнес Элион, который в этот момент, казалось, стал еще выше ростом. – Помимо того, что я стою сейчас здесь, у тебя есть тринадцатилетняя дочь, которая уже неделю не видела отца. У тебя есть обязанности, которые важнее войны и политики. – Элион смягчил тон и добавил более заботливо: – Ты нужен Лиллии, отец. Не забывай о ней. И о нас тоже.

Он решил, что этого будет достаточно, но все равно не сводил глаз с отца, пока тот не кивнул.

– Хорошо, – сказал Элион. – Так-то лучше. А теперь умойся, приведи себя в порядок и иди проведи время с дочерью. Тебе полегчает, обещаю. Продолжить разговор мы можем и позже.

С этими словами Элион вышел из комнаты, и Амрону ничего не оставалось, кроме как выполнить требования сына.

Глава 43. Литиан

Литиан Линдар положил свой меч на повозку, и древесина под его весом жалобно застонала. Затем он достал кинжал и положил туда же. Боррус и Томос последовали его примеру.

– Это все? – спросил Пагалот. – Больше у вас нет спрятанных клинков?

– А куда бы мы их спрятали? – проворчал Боррус. – Ты же с нами уже несколько недель, Пагалот. Думаешь, мы припрятали оружие там, куда солнце не светит?

– У тебя таких мест немало, – мрачно ответил Драконий рыцарь. – Ты мог бы спрятать меч хоть в складках на пузе. – Он повернулся к своим людям. – Обыщите их.

– О, ради Вандара, это обязательно? – спросил Боррус, когда к нему приблизились солдаты. – Я думал, за последние дни мы смогли найти общий язык, а вы относитесь к нам как к преступникам.

– Это обязательно, – без лишних объяснений отрезал Пагалот. – Я позволил вам взять мечи в дорогу, но теперь мы приближаемся к стенам Эльдурата. Вас не пустят в город с оружием, сэр Боррус.