Бесконечность - Марцин Подлевский

class="p">Этот сигнал — отражение Большого Взрыва — должен быть спокойным и однородным. В нем не должно быть помех и искажений. В нем не должно быть призрачного призывания Бледности.

— Блум… — прошептал он, видя, что с ней происходит. Девушка, стоящая рядом с консолью, казалась немного выше, но, может, это просто иллюзия. В любом случае, она была пронизана холодом, наполнявшим корабль ледяным инеем. Ее кожа слегка посинела и стала полупрозрачной, так что Тартус разглядел под ней голубоватые ледяные прожилки замороженной персонали. Даже ее лицо выглядело по-другому — как красивая статуя, высеченная из белого мрамора.

А потом передача снова издала свой раздражающий звук и погасла. Бледная Княжна стояла, будто совсем забыв о прежней себе. Будто навсегда потеряла Кирк.

— Дорогая… — тихо простонала испуганная Тетка. — Пожалуйста…

Только тогда что-то произошло. Бледная Княжна вздрогнула и уступила место Блум. Все почувствовали это — что-то вроде уходящего из нее дыхания. Кирк моргнула и потерла глаза.

— Я не слышу его, — прохрипела она.

— Кого? — спросил Гам.

— Ната. Я его больше не слышу, — ответила она, не обращая внимания на то, как ее неожиданное заявление подействовало на собравшихся. — Сколько я была в отключке?

— Недолго, — быстро сказал Фим. — Ты нас немного напугала, Блум…

— Я так и думала, — подтвердила она, криво улыбаясь. — Ладно. Ситуация такая: грим заинтересовался, как я и предполагала. То, что произошло, вызвало волнение среди Бледных Детей. Поэтому я должна отправиться на что-то вроде… допроса. Называется это немного по-другому, но…

— Допрос? — Торговец нахмурился.

— Ты не хочешь знать, что это такое, Тартус, — ответила она. — Давай скажем, что это допрос, хорошо?

— Нет, — сказал Гам. — Не «хорошо». Что они собираются с тобой сделать, Кирк?

Блум не ответила сразу. Вместо этого она пробежала взглядом по лицам, смотрящим на нее, и наконец вздохнула и ответила с явной покорностью:

— Гримы не совсем то, чем кажутся. Я сама не до конца понимаю. Как будто они есть и их нет одновременно. Они выглядят очень плотными, но они нечто меньшее, чем Призраки или эребы. Поэтому они не могут управлять Верховенствами. Они подчиняются воле Бледного Короля, но это подчинение не является точным. Гримы — это места… это пространства великого страдания. Бледные Дети существуют в этом страдании. И в отвержении… — Бледная Княгиня нахмурила брови, чтобы закончить после минуты раздумий: — Они в этом немного похожи на Деспектум. Как будто их существование презирают. И все это влияет на слабое сотрудничество с ними. — Она пожала плечами. — Я не знаю, как это объяснить более точно.

— А я не обязательно хочу это знать, — признал Тартус.

— Я тоже… но скоро узнаю. Хочу я этого или нет.

— Кирк… — с явным страхом начала Тетка, но Блум еще не закончила.

— Они хотят, чтобы я прибыла к ним на «Темном Кристалле», — сказала она. — Там меня будут допрашивать. Честно… я не думаю, что смогу это пережить. Но жива я буду или мертва, не имеет большого значения. Не на гриме. Полагаю, что меня там будут держать до визита Бледного Короля. Но не бойтесь, — добавила она с ударением. — Я не собираюсь этого делать. «Темный Кристалл» не окажется на гриме. Я прибуду туда одна, в микроглубине, а ваше отсутствие объясню проблемами со связью.

— Ты, наверное, шутишь! — прошипел Тартус. — Ты не можешь туда поехать! Мы сбежим, и немедленно!

— У нас нет ни малейшего шанса на побег, — холодно заметила Кирк. — Раньше об этом не было и речи, а сейчас все гораздо хуже. Все внимание Верховенства сосредоточено на «Темном Кристалле». Это и так странно, что нас еще не втянули волновиком. Они пока не сделали ни шагу, потому что отказ Бледной Княжны не укладывается у них в голове. Они считают, что я на сто процентов превратилась в эту холодную стерву.

— А сколько тебе еще осталось, чтобы это произошло, сладкая? — спросила Тетка.

— Не знаю, — честно призналась Блум. — Думаю, я как-то защищена этой историей с Элохимами. Но меня также поддерживал Нат… а его я уже не слышу.

— Натриум? — не понял Фим. — Он жив?

— Нет, — отрицательно ответила Кирк. — То есть… я не думаю, что он жив.

— Так ты общалась с умершим?

— Понятия не имею. Я знаю, что это безумие, но я не думаю, что в последнее время все было слишком нормально, правда? — сказала она немного растерянно, и Тартус вдруг подумал, что никогда еще не видел ее в таком состоянии. Несколько раз она была подавлена, несколько раз — раздражена. Много раз — радостна и столько же грустна. Но он никогда не видел в ее глазах такой неуверенности. — Напасть со всем этим… — закончила она и поднесла руку к лицу, чтобы стереть небольшую ледяную каплю заблудившейся слезы. — Мне плевать.

— Ты не можешь уйти, — тихо сказал Гам. — Не сейчас.

— У меня нет выбора. Я просто хочу попрощаться с вами. Но быстро, пока не расплакалась, — добавила она с обезоруживающей искренностью. — Если я разрыдаюсь, я не смогу открыть эту напастную микроглубину. Так что…

— Inopinatum nexum, — внезапно прервала ее Малая, которая уже некоторое время осторожно поглядывала на навигационную консоль. — Связь с конструкцией.

— Что за «неожиданное соединение»? — не поняла Кирк, но Тартус уже повернулся и подбежал к генокомпьютерам консоли.

— Мы отвлеклись, — проворчал он. — Все из-за этой паранойи…

— Что происходит? — не поняла Блум, но ее голос заглушили тихие щелчки магнитных захватов. «Темный Кристалл» задрожал.

— Мы подключены к станции, — сообщил удивленный Гам. — Мобильной.

— Какой станции?!

— Крепости Империум, носик, — объяснила шокированная Тетка. — Мобильной станции секты Деспектум. Они передают сообщение…

— Какое… — повторила Кирк, но нервный Тартус, видимо, нажал нужную кнопку.

— БЛУМ, — услышали они. — Кирк Блум, salvum me. Libera nos a malo.

— Они хотят, чтобы их спасли, — перевел Фим. — Они просят спасти их…

— Что? — неуверенно спросила Бледная Княжна. — Я не понимаю…

— Они говорят «спаси нас от зла», — сказал Гам 2.0. — На латыни.

— На латыни?

Консоль пискнула