Бесконечность - Марцин Подлевский

— Кирк… — возразил Гам, но Блум не слушала. Она подошла к навигационной консоли и нажала кнопку внесинхронного контакта.

— Измена, — сказала она голосом, в котором внезапно прозвучала ледяная холодность. Тартус вздрогнул; неужели лицо Кирк слегка изменилось? — Измена Сепетес. Измена Бледности. Необходимость остаться и проанализировать ситуацию, — добавила она мертвым голосом, от которого по всему экипажу «Темного Кристалла» пробежали настоящие мурашки. Только после этого она отпустила кнопку и посмотрела на них, сбросив маску Бледной Принцессы. — Простите, — пробормотала она. — Спецэффекты.

— Не получится… — пискнула Тетка, но Тартус Фим не смотрел ни на нее, ни на Гама, ни на Покраку. Он смотрел на Кирк Блум.

— Что теперь? — спросил он. Бывшая генохакер пожала плечами, так что ее рваное, изрезанное кабелями и разъемами ГМЦ одеяние слегка затрепетало на невидимом ветру.

— Холодные как насекомые, — сказала она. — Они сосредоточены на задаче. Они помнят, кем были, но уже не думают как люди. Даже если и думали… то недолго. Они мертвы, а значит ограничены… хотя слово «мертвы» не совсем подходит. Они должны попасться, потому что сложные размышления — это удел живых или таких специализированных Холодных, как Сепетес… хотя у них это не очень хорошо получается. Поэтому мы обманем их. Так же, как и Мертвых. Мертвые — это всего лишь тени, заключенные в бездне эребов.

— Но? — спросил через мгновение Гам.

— Но я не знаю, как на это отреагируют гримы, — призналась Блум. — Там уже есть Бледные Дети. Я могла руководить Верховенством, но гримы не совсем часть моих сил. Они руководствуются собственной волей, хотя и связанной с волей Бледного Короля.

— Значит, будем ждать.

— Да, — согласилась Кирк. — Будем ждать. Тартус?

— Что?

— Достань мой ликер, — сказала она, отодвигаясь от консоли и наклоняясь к коту, который с гордостью положил к ее ногам кусок замерзшего тела баронессы.

— И не рассказывай мне сказок, что ничего не осталось. Я сижу на этом проклятом Призраке уже кучу времени… и просто должна выпить, — подытожила она, поднимая голову. Но Фима уже не было. Все указывало на то, что он полетел за запасами еще до того, как она закончила свой монолог.

— Транскрипт микроматрицы, — сказала Малая, подходя к Кирк. Блум слегка улыбнулась Элохим и, к удивлению обоих ИИ, обняла ее и прижалась.

— Конечно, транскрипт, — прошептала она. — Конечно, да.

Голод замяукал.

***

Они ждали долго, не имея представления, что их ждет. Но это не значит, что они провели это время в страхе и неуверенности.

Ликер, принесенный Тартусом, был таким, каким его запомнила Кирк: густым, крепким и сладким. Похоже, его не трогали с тех пор, как она ушла. Более половины бутылки, которую когда-то дала ей Энди, охлаждалась в одном из мини-холодильников, где Фим хранил ее для возвращения Блум. Теперь, когда его достали и разлили по трем стаканам, он был восхитителен на вкус и странным образом прояснял ум.

— Действительно, хорош, — сказал торговец, пока Кирк налила немного жидкости в миску удивленного Голода. — Но я был уверен, что мы его почти допили.

— Волшебная, самонаполняющаяся бутылка, — пробормотала Блум, с некоторым умилением глядя на Малую, пробующую напиток. Элохим смочила губы и очень медленно облизнула бледные губы. — Если уж должна быть какая-то магия, то пусть будет такая, ладно? Без этой бледной ерунды.

— Для этого, по-моему, уже слишком поздно, — заметил Гам. — С моей точки зрения, все это и так какой-то дом сумасшедших.

— Точно. — Кирк выпила ликер и отставила бокал. — Может, тогда ты расскажешь нам немного о своем сумасшедшем месте? О том, откуда ты, якобы, прибыл. Как там? Так же весело, как здесь?

— Я не уверен, что это «там», — ответил он. — И что значит «здесь».

— Не философствуй. У вас там есть Чужаки? И насколько велика ваша… Империя?

— Империя охватывает весь Млечный Путь, — объяснил он. — Сейчас в ней продолжается то, что можно назвать Золотым Веком. Что касается Чужаков… те виды, с которыми мы столкнулись… это довольно сложный вопрос. Эти Чужаки не…

— Лучше скажи, были ли у вас проблемы с Машинами, — прервал его Тартус. — Они тоже вам задницы надерут?

— Нет. У нас есть роботы и Искусственные Интеллекты, но в большинстве случаев они не поднялись до уровня абстрактного мышления. В научных кругах Империи, однако, бытует мнение, что настоящий ИИ существует уже веками. Но мы с ним не контактируем, потому что он не интересуется людьми.

— Вам повезло, — с горечью заметил торговец. — Если только однажды ваш ИИ случайно не превратит вас в фарш.

— Интересное замечание, — сказал Гам, который на мгновение с грустью посмотрел на ликер, который пили его товарищи. — Я просто думаю, смогу ли я в этом убедиться. Если мой эгоскан не вернется в Гнездо в определенное время, он будет признан утраченным, и мое тело заморозят, чтобы избежать юридических сложностей до тех пор, пока не будет признана утрата перенесенного сознания.

— Разве тебя нельзя просто разбудить позже и загрузить, когда тебя найдут, носик? — поинтересовалась Тетка. Голо Имперского Гвардейца пожало плечами.

— Не совсем, — сказал он. — Если тело будет пробуждено, появятся два равноценных пути сознания. А тогда… — он замолчал.

«Темный Кристалл» зазвучал контактным сигналом.

Они вскочили, будто только и ждали вызова от Верховенства. Тартус и Малая сразу направились к мостику, Гам и Тетка исчезли. К источнику звука побежал даже заинтригованный Голод. Блум встала последней, и, возможно, из-за ее медлительности Гам вернулся и снова появился на экране. Его голо посмотрело на нее вопросительно.

— Я знаю, кто меня зовет, — ответила она, не глядя ему в глаза, когда проходила мимо его фигуры, нарисованной эмиттерами. — Это не Холодные из «Проклятия». Это грим.

Эгоскан не ответил. Он молча смотрел, как Бледная Княжна выходит из камбуза, оставляя за собой недопитый ликер Энди.

***

То, что они услышали, поняла только Блум.

Из динамика раздался белый шум. Звук переходил в раздражающие, нервирующие колебания, и Тартус почувствовал, как волоски на коже медленно встают дыбом. Что-то не так, подумал он.