Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Лестница гудела под их шагами. Ржавчина осыпалась вниз. Они приближались к затору. Застрявший сантехник заревел, яростно рванув ногу. Раздался отвратительный хруст кости и рвущейся кожи. Его ступня осталась в ловушке решетки, но он освободился, рухнув на колени, и пополз навстречу, волоча культю, из которой сочилась черная жижа. Женщина в рубашке и подросток заковыляли за ним.

Нева не замедлила шаг. За три ступеньки до них она прыгнула вниз, используя силу тяжести. Ее удар был точен и беспощаден: ЧВЯК! Клинок вошел сантехнику в висок, пронзив гнилой мозг. Он рухнул как подкошенный. В тот же миг грянули выстрелы. Тах-тах! Джина сразила женщину в рубашке двумя выстрелами в голову с расстояния в метр. Подросток споткнулся о тело женщины. Нева, не раздумывая, нагнулась вниз и добила его, вогнав стальной шип под ключицу и резко провернув. Тело дернулось и затихло.

Тишина после выстрелов была оглушительной. Только ветер выл в ушах. Они стояли на маленькой площадке, окруженные телами, кровь и грязь смешивались под ногами. Внизу, на улице, бродящие тени зашевелились активнее, привлеченные шумом, но пока, не понимая источник. За окнами дома гул не стихал – как будто стены дышали угрозой.

— Чисто. Идем дальше, — бросила Нева, вытирая клинок о штанину сантехника. Она уже сделала шаг к следующему пролету.

И тут – странный звук. Не хрип, не скрежет. Шорох? Шипение воздуха? Быстрый, свистящий звук СВЕРХУ.

Джина инстинктивно вскинула голову. Ее глаза расширились от ужаса за долю секунды до того, как она рефлекторно рванулась к Неве. Не крик, не предупреждение – чистое действие. Она врезалась в Неву плечом, отбрасывая ее назад, на Сета, который стоял чуть выше на ступенях. Все трое в мгновение ока свалились в кучу на узкой площадке.

БА-БАХХ!

Прямо перед ними, на то место, где только что стояла Нева, с оглушительным грохотом рухнуло тело. Оно вывалилось из распахнутого окна пятого этажа, пролетел несколько метров и ударилось о чугунные ступени с такой силой, что кости хрустнули, как сухие ветки. Это был мужчина в истлевшем деловом костюме, одна рука отсутствовала по локоть. Он упал не на спину, а лицом вниз, на вытянутые руки, как ныряльщик. От удара его грудная клетка сплющилась, голова откинулась назад под неестественным углом, но он не разбился вдребезги. Уродливая жизненная сила еще держалась в нем. Он лежал в метре от сваленной кучи людей, его перебитые ноги дергались в конвульсиях, а голова с выпученными мутными глазами повернулась к ним. Хриплый, булькающий вой вырвался из разбитой груди. Его единственная рука, с обломанными пальцами, потянулась к ближайшей ноге – ноге Невы.

— СУКА! – прошипела Нева, вырываясь из груды тел.

Не страх, а чистая, белая ярость от неожиданности и гадости происходящего двигала ею. Она вскочила на ноги и со всей силы, как бейсболист, бьющий по мячу, лягнула тяжелым каблуком армейского сапога в висок мертвеца. ТУУУП! Звук был тупым, влажным. Голова дернулась, шейные позвонки хрустнули. Она лягнула еще раз. ТУП! И еще. ТУУП! С каждым ударом череп прогибался, содержимое выплескивалось на ржавый металл ступеней. Только после третьего удара дергания прекратились, а рука безвольно упала. Нева стояла над растекшейся черной лужей, тяжело дыша, ее грудь вздымалась. На ее сапоге и штанине до колена были брызги черного. Она смотрела не на труп, а вверх, в темный провал окна, откуда он свалился. Кто-то еще там был? Или это был просто "сюрприз" от спящего дома?

Джина поднялась, отряхиваясь. Ее лицо было бледным, но руки не дрожали. Нева кивнула ей – благодарность за спасение без слов. Сет встал последним, его взгляд скользнул по изуродованной голове мертвеца, потом на сапог Невы. Никакой рвоты. Только глубокое, ледяное отвращение и понимание: здесь не место слабости.

— Идем, — хрипло сказала Нева, сплевывая скопившуюся во рту горечь страха и ярости. Она шагнула через труп, ее нож снова был наготове. Лестница вниз зияла пустотой. Но тишина после падения была обманчивой. Гул за окнами нарастал. Внизу, на улице, несколько фигур уже уверенно двигались к основанию их лестницы, привлеченные грохотом падения и выстрелами. Переулок с укрытием был так близко... и так далеко. Они спустились еще на несколько пролетов, шаги их звенели по металлу, как похоронный колокольчик в пасти чудовища.

Переулок, который должен был стать их спасением, оказался каменным горлом ловушки. Они ворвались в него, едва не сбив друг друга с ног – Нева первой, за ней Джина, Сет прикрывал тыл. Грязные стены домов-близнецов сжимались по бокам, небо было лишь грязной полосой над головой. Они пробежали метров десять, выдыхая пар на холодном воздухе, надеясь нырнуть в глубокую тень арки дальше…

И замерли.

Толпа. Не бродящая, не рыщущая. Стоящая. Как мрачная, застывшая скульптурная группа посреди узкого прохода. Десятка два фигур. Мужчины, женщины, дети. Все в лохмотьях, покрытые пылью и чем-то темным. Они стояли спинами, сгрудившись вокруг чего-то невидимого в центре – может, давно обглоданной туши животного? Может, просто в немом ожидании? Их спины были напряжены, головы чуть опущены. Тишина в переулке была жуткой, контрастируя с гулом позади и наверху. Только ветер шелестел обрывками одежды.

— Черт… — выдохнула Джина, автоматически вскидывая автомат, но не стреляя. Выстрел сейчас был бы самоубийством.

Звук их шагов, их тяжелое дыхание, лязг оружия – этого хватило. Как по команде, вся толпа разом повернула головы. Не плавно, а резко, с неестественным хрустом шейных позвонков. Десятки пар мутных, пустых глаз уставились на них. На лицах не было выражения – только ненасытная пустота. Тишину разорвал коллективный стон – низкий, протяжный, полный слепой ярости и голода. И толпа тронулась. Уверенно, неумолимо, заполняя собой всю ширину переулка. Как живая стена гниющей плоти.

— Назад! К лестнице! — скомандовала Нева, уже разворачиваясь.

Но путь назад был отрезан. К основанию пожарной лестницы, с которой они только что спрыгнули, уже стекались фигуры. Привлеченные выстрелами Джины, падением тела и их бегством, ожившие с улицы спешили к источнику шума. Первые уже карабкались по нижним ступеням, другие толпились у основания, запруживая выход из переулка. Их хриплый рев сливался с гулом толпы, надвигающейся спереди.

Они оказались в каменном мешке. Спереди – стена из двадцати идущих мертвецов. Сзади – лестница, захватываемая новой группой. Стены переулка были гладкими, без дверей, без окон на уровне земли, без пожарных лестниц. Тупик. Ловушка.

— К стене! Оборона! — Нева прижалась спиной к холодному, шершавому