Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

светом, представляли собой всадников, лошади под которыми располагались под углом друг к другу. Клейтон указывал вдаль, вероятно, на то место, где сейчас стояло муниципальное здание, а Фоллз натягивал поводья. Правда, молодежь выбрала это место для встречи вовсе не из чувства гордости за родной город: просто из-за монументов не было видно скамеек – ускользая из-под лучей прожекторов, они тонули в темноте.

– Проверял, обратите ли вы внимание, – проворчал Стив.

– Можешь смыться.

– Как раз подумываю об этом, – мрачно отозвался Стив. – Прикидываю возможности.

– Правильно, – подбодрил Тони. – Брось-ка мне пиво, пока сам все не выдул.

Стивен достал из примостившегося на лавке рюкзака банку и кинул Тони, потом перевел взгляд на Люси:

– Будешь?

Она помотала головой:

– Обойдусь.

О выпивке она думала в самую последнюю очередь.

– Ты что, завязала?

– Нет, – с вызовом бросила девушка. – Не в том дело.

– Боишься, что папочка заловит? – не отставал Тони.

– Нет. – Она вздохнула. – Может быть. Он все-таки шеф полиции.

– А ты крутишь им, как хочешь.

– Если бы, – фыркнула она.

– А все-таки? – Тони положил палец на ушко крышки, готовясь открыть банку.

– Не знаю. – Люси пожала плечами. – Время.

– Что? Недостаточно поздно для тебя? – вмешался Стивен.

Тони испустил преувеличенно тяжелый вздох:

– Она про Тедди говорит, придурок.

– Вчера как раз год был, – проговорила Люси. – Вы, парни, не думали об аварии?

– Думали, конечно, – заявил Стивен. – Посмотри, разве я за рулем?

– Осел! – Девушка пнула его по ноге.

– Какого черта?

Стивена, кажется, больше расстроила выпущенная из рук банка, чем сам удар. Он подхватил ее с земли прежде, чем большая часть успела вылиться. По парку тем временем поползла тонкая белая дымка, закручиваясь воронками и завитками. Стивен взглянул на нее, не придав никакого значения.

– Я ничего такого не имел в виду.

– Идиотами рождаются?

– Скорее, сказывается постоянная практика, – ухмыльнулся Тони.

– Заткнись. – Стивен развернулся к Люси. – Слушай, в прошлом году народ об этом только и говорил. Каждый раз, когда они меня видели. Стоило нам в комнату зайти или пройти мимо кого-нибудь. И не могу сказать, что я по этому соскучился. Со времен пожара на фабрике… Я просто хочу сказать, что сам как-нибудь справлюсь. Без того, чтобы мне этим в лицо тыкали постоянно.

Люси скрестила на груди руки и бросила на него злой взгляд:

– Ну прости, что я не желаю забывать Тедди.

– Я не… Я не говорил… Тони, ну скажи ей.

– Никто из нас не желает забывать Тедди, – подхватил Тони. – Он был твоим парнем, и потом, мы его со времен началки знаем. И мы все той ночью… здорово сглупили. Но зацикливаться на этом… Что? Копы?

Люси, выпучив глаза, смотрела на монументы, ее зрачки расширились. Она показывала пальцем на всадников:

– Три… три коня.

Тони проследил за ее взглядом. Стивен покрутил головой на скамейке, оглядываясь через плечо. Между лошадьми Клейтона и Фоллза стоял еще один конь – черный жеребец. Его копыта стукнули по мрамору, и он фыркнул, когда всадник направил его прочь с постамента с бронзовой табличкой, в просвет между кустарником, прямо к скамейкам.

– Он идет к нам, – сказала Люси.

– Что? – Стивен перевел взгляд с нее на Тони.

Тот выронил банку:

– Какого…

Всадник был весь в черном: плащ, рубашка, штаны, сапоги. Но первым делом Люси обратила внимание на его голову. А точнее, на ее отсутствие. Завязки плаща обрамляли шею, но заканчивалась она рваным окровавленным обрубком. Никакой головы… но в то же время создавалось ощущение, что всадник видел все, пристально сверлил Люси взглядом невидимых глаз. Он перехватил поводья левой рукой, потому что правая была занята сверкающим мечом.

– Бежим! – завопил Тони.

Люси словно приросла к месту. Она была уверена, что так и останется торчать столбом, пока безголовый всадник не вонзит меч ей в сердце, однако Тони схватил ее за бессильно повисшую руку и дернул за собой. Девушка поковыляла следом, не в силах оторвать взгляд от кошмарного видения, появившегося из ниоткуда. Стивен отстал: главным образом потому, что замешкался, когда хватал набитый пивом рюкзак.

Конь заржал и встал на дыбы. Всадник вонзил шпоры в его бока, жеребец опустился на все четыре ноги и галопом поскакал за убегающими людьми, грохоча подковами. Удары копыт сотрясали землю, отдаваясь у Люси в ногах. Ей показалось, что ее вот-вот вырвет, но она тут же осознала, что это всхлипы прерывают дыхание.

Стивен так и не застегнул рюкзак: каждые несколько секунд оттуда выпадала банка и катилась по земле, шипя взболтанной пеной. Стивен выругался и, наконец, отшвырнул рюкзак в сторону. Люси не могла заставить себя прекратить оглядываться. Она постоянно спотыкалась, но Тони удерживал ее на ногах. Люси видела, как всадник настиг Стивена и по широкой дуге занес меч, будто намереваясь то ли нанести парню такое же увечье, то ли избавиться от своего, взяв чужую голову. Девушка невольно взвизгнула, но лезвие просвистело буквально в волоске от шеи Стивена. Он, должно быть, почувствовал движение воздуха, потому что хлопнул ладонью по затылку, будто проверяя, нет ли крови.

Они приближались к краю парка, уже показалось муниципальное здание, когда Люси споткнулась и на мгновение навалилась на Тони, но тот опять удержал ее на ногах.

– Надо… разделиться… – прерывисто выдохнул он. – Он не погонится за всеми разом.

– Но Стив…

Дрожание земли прекратилось. Люси оглянулась, но всадника не было видно, только Стивен, который в своих полинявших джинсах и серой толстовке казался в движении размытым пятном, бежал, спотыкаясь, к Парковой аллее.

– Пойдем, – окликнул Тони. – Вроде оторвались.

– Что это было?

– На все сто уверен, что не сторож.

* * *

Стивен никогда в жизни так не бегал. Казалось, за то время, что прошло между моментом, когда он отшвырнул рюкзак, набитый банками, и мигом, когда меч всадника просвистел около его шеи, он позабыл все, что привело к этой кошмарной гонке. Он даже перестал спрашивать себя, как такое возможно: человек без головы, появившийся из ниоткуда верхом на лошади. Каждая частичка его сознания сфокусировалась на том, чтобы избежать неминуемой смерти и попутно не выблевать выпитое пиво. Малейшее промедление, неважно по какой причине,