Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

Тот огляделся, ища, чем бы закрепить лестницу. Он придавил стремянку большим цветочным вазоном и тоже пополз. Через некоторое время он почувствовал, что крепления разболтались – видимо, после того, как Клаудия, отчаянно барахтаясь, пыталась снова забраться на нее. Он уже почти перебрался на другую сторону, когда лестница развалилась на части. Дин начал падать.

Сэм одной рукой поймал его за рубашку, второй – за руку и неуклюже потянул вверх, а обломки лестницы упали на воющих зомби. Рубашка затрещала. Не глядя вниз, Дин крепче вцепился в запястье брата.

Сэм был как обычно спокоен и невозмутим. Даже не вспотел. Но хоть его и не волновало, что Дин может упасть и стать обедом для зомби, он все-таки держал брата. Не давал ему упасть. Дин посмотрел в его холодные глаза, пытаясь увидеть то, чего в них не было. Или было?

Сэм втащил его на крышу.

– Что это с тобой? – спросил Дин. – Ты теперь гребаный Капитан Америка[220]?

– А, неважно, – отозвался Сэм. – У нас есть работа.

– Знаешь, – пытаясь отдышаться, заметил Дин, – для бездушного парня, которому на всех наплевать, ты прямо-таки герой.

– Просто хочу быть практичным, – отозвался Сэм.

Глава 48

Шочи держалась ближе к Клаудии, пытаясь не думать о Хави. Он был хорошим любовником, хотя в эмоциональном плане всегда хотел больше, чем она могла ему дать. Шочи понимала, что бурлящий в крови адреналин приглушает боль, но стоит сбавить темп, и боль вернется и набросится на нее. Но сейчас об этом думать нельзя. Все внимание теперь нужно отдавать Клаудии.

– Вот, – Шочи заложила цветок-бархатец Клаудии за ухо. – Тебе достался последний.

– Спасибо.

Сэм сыграл свою роль, будто был для нее рожден. Теперь очередь за девочкой – добавить последнюю деталь пазла, исполнить предназначение, чем бы это ни кончилось.

Но готова ли сама Шочи? Готова ли она лицом к лицу столкнуться с Тео? Она до сих пор не могла разобраться в своих чувствах. Гнев, направленный против сестры, был ужасен, но родная кровь – это родная кровь. Тео все же оставалась человеком, той, что вырастила Шочи и голодала, чтобы они с Атликсом были сыты. Она научила Шочи читать, стрелять и охотиться. Шочи восхищалась сестрой, пыталась копировать ее прически, ее небрежность, манеру держать оружие. Годы после смерти брата Шочи провела, отдаляясь от сестры, делая все возможное, чтобы доказать, что между ними нет ничего общего. Но следует признать: если бы не эти противоречивые отношения с Тео, Шочи не стала бы той охотницей, какой была теперь. Действительно ли она готова сделать все возможное, чтобы остановить сестру? Даже убить ее, если придется?

Пройти по крышам было проще простого. Спуститься в пустой магазин оказалось труднее – здание кишело зомби и нагвалями. Но Винчестеры шли впереди и расчищали дорогу для Клаудии, словно сверхъестественный спецназ.

Едва они добрались до последнего лестничного пролета, здание содрогнулось и они чуть не попадали друг на друга, но в последний момент успели схватиться за перила. Одна из преследующих их нагвалей кубарем покатилась по ступеням, и Сэм прикончил ее.

Первый этаж был занят большим пустым помещением. Красить его закончили лишь наполовину: вдоль стены лежали куски брезента, кисти, стояли банки с краской. Помятый минивэн торчал в разбитой витрине. На месте задней стены там, где, вероятно, должен был быть пожарный выход, пульсировал портал, по ту сторону которого зияла бездна. Перед ним стояла Тео с Ицтлитлантлем в руке.

– Вы опоздали, – произнесла она по-английски, а потом заговорила на родном древнем языке. – Элвия ведет Ицпапалотль прямо сейчас. Сестры ее следуют по пятам. Я уже не могу остановить их, и ты тоже не остановишь. Все кончено.

– Нет, – ответила Шочи. – Это безумие. Подумай о том, что ты творишь, Тео.

– Я уже думала. Это не конец света, сестренка. Это начало новой эры.

Элвия, спотыкаясь, выбралась из портала, из десятка порезов на ее теле струился дым. Сразу за ней из пустоты показалась колоссальная фигура – сплошь блестящие черные зубы и неутолимый голод.

Клаудия бросилась к матери, и Тео замахнулась на нее обсидиановым ножом. Сэм и Дин бросились на Тео, но Шочи успела первой: выхватила свой каменный нож и сбила сестру с ног. Они покатились по полу.

– Не трогай ее! – сказала Шочи по-английски, вложив все силы в руку с ножом.

– Зачем ты сражаешься со мной, Шочи? – Тео тоже старалась удерживать руку сестры подальше от себя. – Вот он, момент нашего торжества. Время расцвета чудовищ. Время, когда такие опытные охотницы, как мы, будут жить, как королевы. Мир станет раем, полным дичи – отчаявшихся людишек, готовых заплатить сколько угодно за наши услуги. Даже твои ребята получат столько богатства и работы, что не будут знать, что с ними делать.

* * *

Клаудия обняла мать. Элвия снова стала обычной женщиной в черной толстовке с капюшоном, только очень бледной. Дин посмотрел на борющихся сестер и достал из кармана флягу:

– Элвия, мы можем тебе помочь, но ты должна это выпить. В смысле… вдохнуть. Проклятье, скажи ей, Клаудия! Нужно закрыть портал прямо сейчас.

Клаудия перевела, а Дин присел на корточки и протянул Элвии фляжку. Некоторое время она задумчиво смотрела на него, потом протянула руку.

Внезапно все здание содрогнулось: из мерцающего портала донеслись раскаты грома. Дин пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах. Пол теперь больше напоминал палубу корабля, попавшего в шторм. Фляга выскочила из его пальцев и отлетела в сторону. Дин бросился следом, но от удара об цементный пол крышечка соскочила, кровь Альфы выплеснулась наружу и растаяла в воздухе.

Дин ударил кулаком по полу.

* * *

– Если бы мама тебя увидела, ей бы стало стыдно, – сказала Шочи. – Из-за того, кем ты стала.

– Не говори мне о стыде! – возразила Тео. – Ты ничего не знаешь о нашей матери.

Волны грома катились из портала, толчки, словно мощные землетрясения следовали один за другим. По стенам и полу побежали трещины, и уже можно было разглядеть гигантскую оскаленную голову и длинные руки.

– Она погибла смертью воина, – сказала Шочи. – Умерла, выполняя священный долг.

– Я позволила тебе верить, что ее смерть была достойной, только