Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

Когда они, наконец, добрались до города, Оскар высадил их перед автобусной остановкой. К несчастью, внушительные очереди, змеившиеся у главного входа, ясно дали понять: автобус – не выход из ситуации. Дин сумел угнать условно приличный кадиллак «Эльдорадо», который не выглядел так, будто вот-вот развалится прямо с пассажирами, но выехать из города оказалось непросто. Шочи видела, что особенности мексиканской манеры водить машину пробуждают в Дине жажду крови – он высовывался из окна, грозил кулаком и осыпал изощренной американской бранью мотоциклы и такси, – но поделать ничего не могла. Ей нужно было оставаться на заднем сиденье с Клаудией.

– А теперь я хочу, чтобы ты слушала меня очень внимательно, – сказала Шочи девочке. – То, чему я буду тебя учить, непросто. Вообще-то, сначала нужно научиться связываться с тем, кто рядом, а уже потом на расстоянии, но времени у нас нет. Придется учиться бегать раньше, чем ходить, но твои способности и связь с матерью так сильны, что я верю – у тебя все получится.

– Надеюсь, ты права, – ответила Клаудия.

– Для начала освободи разум. Знаю, после всего случившегося тебе тяжело, но этот этап очень важен. Представь, что ты стеклянный кувшин, и все мысли и заботы выливаются из тебя, словно вода, пока ты не опустеешь.

Клаудия взяла Шочи за руку и закрыла глаза.

– Дыши медленнее. Отвлекись от всех окружающих звуков. А сейчас повторяй за мной.

Шочи медленно произнесла древние слова заклинания, связывающего сознания, отчетливо выговаривая сложную цепочку слогов. Клаудия споткнулась на произношении, и Шочи пришлось сделать над собой усилие, чтобы оставаться спокойной и дышать ровно.

– Начни сначала.

Она повторила заклинание с самого начала, еще медленнее. Клаудия начала повторять, но, не добравшись до конца, ахнула и сжала руку Шочи:

– Я ее вижу.

– Что ты видишь?

– Огромный базар, рынок, – проговорила Клаудия. – Какие-то брезентовые тенты. Сотни палаток со странными дешевыми вещицами. Нагваль уводит Элвию в пустой магазин. Зеленое здание.

– Покажи, – велела Шочи и прижала ладонь к ее лбу.

В потоке картинок она сразу же узнала место.

– Тепито. El Barrio Bravo[216]. Очень неприятное место в районе Куаутемок, в Мехико.

Клаудия открыла глаза и с удивлением уставилась на Шочи:

– Я это сделала.

– Да. Сделала.

– Расскажи-ка про это место, – вмешался Сэм. – Насколько там неприятно?

– Там опасно. Опасны и люди, и нелюди. Но я хорошо знаю этот квартал, там много и хороших людей. Многие мои самые близкие друзья живут в Тепито.

– Ну ладно, – сказал Дин. – Раз мы с этим разобрались, думаю, пора тебе за руль, пока я не добавил к списку своих преступлений десяток международных убийств.

Глава 46

Они добрались до Мехико на закате. Тепито было несложно отыскать: яркие сине-желтые тенты выглядели точно так, как их описывала Клаудия – высокие проволочные стойки с товаром, поддельные духи, часы и бумажники, пиратские диски, стопки поношенной одежды, бытовая техника, бумажные цветы и дешевые нейлоновые трусики. Дин никогда ничего подобного не видел.

Шочи оставила угнанный «Эльдорадо» на боковой улочке. Они выбрались из машины и проверили оружие, но Шочи постоянно отвлекалась, вглядываясь в темное небо, а когда повернулась к Дину, в ее глазах плескался настоящий страх.

– Дин,Tianquiztli… Ты его видишь?

– Чего?

– Это созвездие, – объяснил Сэм. – Плеяды, верно?

– Вы называете их «Семь Сестер», – сказала Шочи. – А мы – «Рыночная Площадь».

– Я не вижу, – заявил Сэм. – Может, смог слишком густой. Или городские огни мешают.

– Чувствуете ветер? – спросила Шочи. – Ночь ясная, и соседние звезды хорошо видно. Это ужасное предзнаменование.

– А именно? – спросил Дин. – Что оно означает?

– Конец света. Это означает, что демоны поглотят мир. Цицимиме идут.

– Идут? – уточнил Сэм. – Или уже здесь?

– А ты разве не видишь? – спросила Шочи. – Все взаимосвязано. Это место, Тепито – вторая по старшинству рыночная площадь. Во времена моих ацтекских предков здесь находился особый рынок для имеющих дурную славу торговцев низшего сословия, которых не пускали на главный рынок. Здесь столетиями торговали краденым товаром. Тепито всегда был местом, где проворачивают нелегальные сделки, так что он идеально подходит для того, что задумали Тео и Ицпапалотль. Небесный рынок ушел с неба, все уже началось. Звездные Демоны идут, а может, они уже здесь.

– Что это за музыка? – перебила Клаудия.

– Похоже наmariachis[217].

Они свернули за угол и оказались на улице, заполненной людьми, на которой устроили какой-то парад или ярмарку. Каждый десятый нес большую куклу, все они были в разнообразных вычурных нарядах. Дин не сразу сообразил, что у кукол вместо лиц черепа.

– Это еще что такое? – спросил Сэм.

– Нет, – в ужасе проговорила Шочи. – Нет, только не это. Надо убрать этих несчастных отсюда!

– Это ведь фестиваль Santa Muerte, да? – спросила Клаудия.

– Ага. И все эти люди встретят Костлявую Леди гораздо быстрее, чем думают, если останутся здесь.

– Святая Смерть? – переспросил Сэм. – Они поклоняются смерти?

– Они католики, и думают, что это имеет отношение к их вере, – объяснила Шочи. – Но на самом деле поклоняются ацтекской богине смерти Миктекасиуатль. Смерть не злая и не добрая: она приходит за всеми. Мы все равны для нее.

– У моей тети Иззи есть алтарь Santa Muerte на заднем дворе, – сказала Клаудия. – Она установила его после того, как ее сына застрелили. Мама всегда говорила, что она свихнулась, – Клаудия опустила глаза. – В смысле, моя приемная мама…

– Ладно, – поторопил Дин. – Надо найти Элвию.

На краю толпы группа ацтекских танцоров в полном традиционном уборе собирала барабаны и прочие инструменты. Мужчина с лицом, загримированным под череп, в головном уборе из перьев заметил Шочи и вскинул руку.

– Хави! – позвала она.

Широкогрудый и очень мускулистый мужчина подбежал и, обняв ее, со смехом поднял над землей. На нем была только замысловато расшитая набедренная повязка. Шочи заговорила с ним по-испански и поцеловала в губы, испачкавшись в черно-белом гриме. Мужчина снова поставил Шочи на ноги и, положив ладонь ей пониже спины, тихо сказал что-то на ухо.

– Это мой друг Хави, – проговорила Шочи. – Дин, Сэм и Клаудия.

Дин молча кивнул, подавив невольный и