Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ум я имею в виду, ум, – пояснила она. – Ума должно прибавиться, чтобы в другой раз его хватило, не совать руки, куда не нужно. Чтобы не остаться без них вовсе. Ясно?

– А я, было уже, подумал...

– Что-то вы, господин центурион, все не о том в последнее время думаете! И, кстати, не соблаговолите ли объяснить, говоря обо мне – «где эта?» – вы что, собственно, имели в виду? Я все слышала!

– Да нет! Что я имел в виду? Ну, это... Где эта прекрасная женщина, я имел в виду. И эта великолепная медсестра! Вот, что я...

– Да ну нахер, центр! Правда что ли? А то мне показалось...

– Нет-нет, только это!

– То-то же! Ладно, пошла я. Если что, – и если кто-то забыл, – я в медпункте, где и положено. Толика жалко... Вечная ему память.

Госпожа Данунахер ушла, унеся с собой смарагды очей своих. Докучеев, отчего-то потирая руки, долго смотрел ей вслед, пока не перестал колыхаться полог на входе.

– Вот, какие у нас женщины, в смысле – какие бойцы в подразделении, – воскликнул он восторженно, нехотя отрываясь от мыслей, разгул и буйство которых читались на его лице. – А где, кстати, Сан Саныч? Сан Саныч, вы где?

– Да здесь я, здесь, – тут же откликнулся начальник особого отдела когорты, проявляясь посреди помещения пристальным взглядом серо-стальных глаз.

– Сан Саныч! Вы все маскируетесь, все прячетесь...

– Нет-нет. Самую малость, разве что, по привычке. Я тут в сторонке побыл, чтобы никому не мешать.

– Не скромничайте, не скромничайте. Постоять в сторонке – это не про вас.

– Да, Сан Саныч, вы и в сторонке все одно на посту!

– Ну, коль скоро в ход пошли подначки, стало быть, можно приступать к делам. Но, прежде, от лица, так сказать, службы, которую представляю – да, собственно, от своего лица – выражаю соболезнование. По поводу потери. Я Тагазимулу знал мало, но достаточно, чтобы понять, что человек он был достойный и находился на своем месте. Насколько я слышал, родных у него не имелось, вы – мы – единственные его родственники. И жаль, что вот так, ни следа, ни могилки, прийти помянуть некуда. В общем, мы обязательно врагам ответим. За каждого. Ну, а теперь к делу.

Он приблизился к столу и водрузил на него плоский кожаный, по виду – пустой, портфель о двух замках. Поочередно щелкнул каждым, открывая, достал из портфеля большой коричневый конверт, из него, в свою очередь, извлек пачку фотографий и аккуратно, одну рядом с другой, разложил их перед Сержем.

– Вот, Сергей Сергеевич, смотри.

Все склонились над столом. Серж взял в руки одну из фотографий и сразу же узнал местность, которая была на ней изображена.

– Это, бесспорно, Брешь, – принялся комментировать фотографии Сан Саныч, – и доказательство того, что вы действительно там были, и все это видели через объектив. Вот этот провал, вот дорога, вот магма, или что там, внизу. Вот белый камень с плоской вершиной, о котором ты рассказывал. Но на нем нет никакой антенны. Видишь? Никакого излучателя – вообще ничего. Но объектив ведь потому так и называется, что снимает то, что видит, то есть, предоставляет объективные отпечатки реальности. Объект, объектив и объективный, слова однокоренные, понимаешь? И, объективно, на этих фотографиях нет никакой антенны, про которую ты нам рассказываешь. Никакого объекта – это в качестве каламбура. Вот я и хочу тебя спросить, что же ты на самом деле видел там? И если ты видел такое, что не отображается даже на фотографиях, то, как твои видения можно объяснить?

– Да, как объяснить? – Серж постучал ребром фотографии, которую держал за угол, по столу, потом бросил ее поверх остальных. – Как объяснить...

Он задумался. Действительно, как объяснить? Что, вообще, можно рассказать, не опасаясь того, что его примут за фантазера? Как вести себя, чтобы не утратить доверия окончательно? Ведь то, что он видел и что знает, не видел и не знает никто больше. Слова его мог бы подтвердить, разве что, дружок его в прошлом, Геша Хлебчиков, но где он сам? Давно уже на той стороне.

Серж поднял глаза, посмотрел поочередно на Докучеева, потом на Сан Саныча.

– Я вам уже говорил, когда вызывался на эту прогулку, что иногда вижу немного больше, чем другие люди. Не знаю, почему. Устроен так. Какая-то аномалия зрения, мутация, или генетический выбрык – не знаю. Но я действительно вижу, и у меня была возможность убедиться, что то, что я вижу – это не галлюцинация, это реальность. И она, реальность, состоит в следующем. Если грубо и упрощенно. Есть наш мир, наше измерение. И есть другой мир, другое измерение. Между ними портал, как пролом в стене – то, что мы называем Брешью. Через пролом к нам за каким-то хреном лезут духи. И это то, что мы все видим, с чем сталкиваемся прямо сейчас, правильно? И с этим никто не спорит. Но это лишь часть реальности, гораздо большего мы вообще не видим и не знаем.

– Что, например?

– Например, то, что стена между измерениями – сколько их в действительности, кстати, мы тоже не знаем, – так вот, что стена между измерениями не монолит, а некоторое переходное пространство со странными свойствами. Сумеречная зона, куда, есть такие случаи, люди иногда попадают по ошибке.

– А, да-да, показывали как-то по одному телеканалу.

– Кто же его не смотрел, этот телеканал?

– Смотреть-то все могут. Могут верить всему, или не верить ничему, это не важно. Потому что эта зона существует, она вещественна. И наши недруги, спириты, духи, сумели в нее пробраться. Они стали ее обживать.

– Да ну!

-- Вот те ну! Короче, вот этот излучатель, который я видел, он находится в сумеречной зоне. Если мы сумеем его уничтожить, Брешь просто захлопнется сама собой, по естественным причинам. Я уже говорил об этом. Потому что она – это такая пространственная флуктуация: появилась, побыла какое-то время, и пропала. Потом, может, снова появится, кто знает. При помощи излучателя в сумеречной зоне духи накачивают в провал энергию и не дают ему затянуться. Энергии у них, видимо, завались, источник неиссякаемый. Я так думаю. Но это еще не все. Излучатель создаст над Литоралью энергетический зонтик, без которого духи не могут,