Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ну, ты, едреныть, гусь! Нашел себе помощника! Под дулом карабина!

– Прости, брат, бес попутал. Я ведь ничего заранее не планировал, не замышлял. А тут увидел тебя у самих дверей Лабиринта, и словно разум помутился. Вот он, думаю, шанс! Такие обстоятельства.

– Обстоятельства...

Серж встал и заходил вокруг лежавшего под елкой Макара. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, и некоторое время ступать было неприятно, однако кровообращение быстро восстановилось. Ах, если бы и все остальное можно было так же скоро устроить.

Он внезапно остановился перед Макаром и посмотрел на него тяжелым взглядом.

– Так что, получается, мы не туда пришли? То есть ты нас привел совсем не туда, куда нам надо? И Бреши нам, судя по всему, не видать?

– Почему не видать? Можно посмотреть, коли есть охота. Вот она, за леском, в двух шагах отсюда.

Серж оглянулся, посмотрел в сторону, куда указывал Макар, уже не веря ему на слово.

– Там? – переспросил.

– Точно так. Напрямки до каменной стенки. В той стенке лестница – не лестница, но что-то такое. Ступени, короче, на самый верх. Странные.

– Это чем же они странные?

– Сам увидишь, епт, других там все равно нет. Большие они слишком, в наш рост высотой, то есть не для человека сделанные. Как бы не. И еще они частично оплавленные, сверху донизу, словно пролили по ним что-то такое, от чего камень плавится. Ну и, ко всему, числом их ровно тринадцать, чертова, едреныть, дюжина. Вот по этой лестнице забираешься на самый верх, и вся Брешь перед тобой, как на блюде. Вид, я тебе скажу, незабываемый.

– А ты типа смотрел?

– А то!

В прежние времена Серж пожевал бы ус по привычке, так как после рассказа Макара крепко задумался, но он давно уже усы сбрил, то всего лишь покрутил губами и, почесывая нос, перевел взгляд на эвоката.

– Ну, что? Пойду, схожу? – вопрос прозвучал в утвердительном ключе, то есть был по факту и не вопрос.

– В смысле? А я? – всполошился Тагази. – А мы?

– Ты здесь подождешь. Заодно за корефаном своим присмотришь.

– А, может, привяжем его к елке покрепче, да вместе сходим? Я ведь, как-никак, должен тебя прикрывать.

– А если с нами обоими что-то случится? Он что, так и останется к елке привязанным? Навсегда?

– Ох, не нравится мне это.

– Никому не нравится. Но, говоря словами твоего друга, такие обстоятельства.

– Да вы не думайте, – вступил в разговор Макар. – Я уже того, типа протрезвел. И ничего такого не собираюсь.

– Может, да, Макар, а, может, и нет, – резонно возразил Серж. – Мы этого не знаем. Беда в том, что веры тебе больше нет. Говорю, как есть, не собираюсь миндальничать или политесом заниматься. И что с тобой делать дальше, как быть, я вообще не знаю. Ну, да ладно, вот вернусь, решим.

Отсекая возможные разговоры, и не давая себе повода увязнуть в спорах или колебаниях, Серж быстро сбросил на снег все, что, по его мнению, не понадобится в этой миссии. Облачился в броню, надел каску поверх вязаной шапочки. Из оружия взял ракетницу и с десяток выстрелов к ней, нож, да еще прихватил складной щит – он никогда не помешает. Ну и, конечно, повесил на шею фотоаппарат Сан Саныча. Тяжело и неудобно, да, но куда деваться? Средство фото фиксации – важнейшее из средств.

– В общем, ждите меня здесь, – сказал он напоследок. – Толян, ты, естественно, за старшего. Если что случится, пальну из ракетницы, а там уже действуй по обстоятельствам. Сам решишь. Все, я пошел.

Полчаса по леску в указанном Макаром направлении – и он у цели. Удивительно, но он вышел точно к лестнице, хоть и утверждается, что по бездорожью человек всегда забирает вправо за счет более длинного шага левой ногой. Нет, не отвернул, вот она, лестница в небеса, прямо перед ним, проламывает отвесную и непреодолимую здесь, хотя и не такую высокую, как в других местах, стену. Тот самый кольцевой вал, сплошная скала.

Он простоял минут десять, хоронясь среди елей и лиственниц, прислушивался, чутко ловя ухом подозрительные звуки. Но их вовсе никаких не было, в этом царстве безмолвия, где даже снег с ветвей срывался и падал бесшумно, так что он, в конце концов, уверился в отсутствии поблизости вражеской силы, и приступил к подъему.

Ступенька нижнего яруса была ему по плечи. Подойдя, он положил на нее руки, примериваясь, погладил, оценивая. Посмотрел по сторонам, посмотрел вверх. Да, лестница, ее ступени были оплавлены и скруглены, словно по ней сверху широким языком стекало нечто, такое горячее или едкое, отчего камень, а здесь Серж видел серьезные гранитные выходы, размягчался и оплывал. Но не совсем, не слишком оплывал, видимо, тут же застывая, едва воздействие прекращалось, сохраняя лишь эти наплывы и эти округлости. Вот по округлостям, кажется, удобней всего и будет взбираться.

Он подтянулся на руках, как на перекладине, и быстро закинул тело на ступеньку. Прижался к стенке впереди, прислушался. Тихо, можно идти выше. Так же легко он забрался на следующую ступеньку, и на следующую, и на следующую. И так тринадцать раз. Щит он держал наготове, чтобы при малейшей опасности укрыться за ним. С каждым преодолением он тратил чуть больше времени на то, чтобы отдышаться и прислушаться. С каждой новой высотой тревожность его росла, ожидание какого-нибудь подвоха со стороны духов усиливалось, превращалось в предощущение.

Предчувствия его не обманули!

Едва он взобрался на верхнюю площадку лестницы, представлявшую собой ровную скальную площадку, и по-пластунски подполз по ней к дальнему ее краю, за которым, как он предполагал, скрывалось цель его предприятия, собственно, сама Брешь, оттуда, снизу поднялось нечто и утвердилось в воздухе на уровне его глаз. Так, глаза в глаза, они и плыли по реке встреч и расставаний долгих пять секунд, узнавая друг друга и осознавая последствия от этой встречи. Добрый старый параглаз. Черт, выругался Серж. Черт, черт! Он дернулся за ракетницей, но дьявольский соглядатай не дал ему шанса на выстрел, провалился вниз и был таков.

Держа наготове в руке ракетный пистолет, прикрываясь раскрытым щитом, он подполз на оставшиеся пару метров и заглянул за край.

Параглаза, естественно, и след простыл. Но и без