Фантастика 2026-158 - Максим Арх

ним нельзя. Ведь что такое Смерть-гора? Правильно, источник энергии. Издавна было известно, что загадочная сила пронизывает всю эту гору насквозь, выходит через нее наружу, в небо, достается однако и окрестностям. Молнии бьют из-под земли, не зная, куда ступать, можно угодить, и пропасть. Там же, возле горы, залетая под камни, заряжаются механизмы духов. Наши, вишь, разряжаются здесь, а их – заряжаются. Потусторонние механизмы сложно понять, потому что работают они на других принципах, на другом виде топлива. Здесь, во время подзарядки, их и подстерегают сталкеры. Раньше, бывало, подстерегали, но уже давно никто сюда не ходит. Это опасно, ведь на сталкеров в свою очередь ведут охоту духи, так что тех, которые что-то знают о Зоне, уже почти не осталось. Поэтому, ты переберись обратно через насыпь, и иди вдоль нее с той стороны, там тебя никто не тронет. Это железно, епт. Дойдешь до конца, потом окружь горы, и напрямую к Шаману. И с поклоном отдашь ему гостинец. Положишь под низ, увидишь, в общем, куда. Ну, скажешь, что нужно, сам знаешь, что – чтобы нойд подарок принял. И сразу назад. Давай, мы тебя здесь подождем.

– Я только не пойму, а что, нельзя было заранее предупредить? – спросил Серж, когда широкая спина Тагази скрылась за каменной грядой.

– Зачем заранее человека смущать? – отмахнулся Макар. – Начнет еще думать, соображать. Сомневаться. Передумает потом, а оно мне нужно?

– А так вроде и деваться ему некуда?

– Точно!

– Слушай, Макар. Я еще дома у тебя заметил, что ты себе в голове что-то отдельное формулируешь. Не надо, со мной у тебя такой фокус не пройдет, запомни.

– Так больше ничего и не надо. Пошли пока, на лабиринт поглазеем.

– Что я там не видел?

– Ничего не видел, как я разумею. А другого раза может ведь и не быть, чтобы посмотреть. Правильно? Когда еще и кто тебя сюда приведет? По всему, никто и никогда.

– Ну, может быть. Ладно, показывай дорогу.

– Рядом все, епт.

И, опять же, идти по открытому пространству Макар не рискнул, повел лесом. Развел руками еловые лапы, и просто нырнул туда, в замкнутое естество бора. Серж, оставив сомненья, последовал за ним. Шли они споро под покровом деревьев, по редколесью, но параллельно опушке, – открытое пространство раз за разом просвечивало между деревьями слева. Густой подлесок был плотно забит снегом, так что им приходилось пробивать в нем тропу. В какой-то момент они выскочили на небольшую полянку, и сразу окунулись в облако густого эфирного аромата.

– Багульник! – объяснил Макар, обернувшись на ходу. – Багульник благоухает.

Серж и сам уже догадался, откуда запах. Вот эти тонкие веточки под ногами и есть багульник. Когда идешь по нему, топчешь, мнешь ногами, он так напоминает о себе. И, кстати, цветет не только на сопках и полянах, а и в комнатах тоже. Вот нарвать сейчас охапку, поставить дома в вазу, он и расцветет назавтра розовыми душистыми цветочками. Праздник! Вообще, удивительно, думал Серж, как все устроено. Ты делаешь всего лишь шаг в сторону, и оказываешься совсем в другой жизни. Даже в другом мире. Где ты был позавчера, вчера – и где ты сегодня? А? Не сон ли все?

Не сон. Макар резко повернул влево, Серж едва не просквозил мимо, но ничего, зацепился. Они поднырнули под очередную ветку, продрались сквозь жесткую пену кустарника, и вот уже перед ними вновь открылась пустая, цвета терракоты, равнина. Здесь край леса, обозначенный темным рядом мохнатых елей, выгибался, обозначая слегка обособленную полу поляну, посреди которой под светлым куполом неба, разбросав паутину таких же белесых камней, возлежал Лабиринт.

– Подойдем ближе, – предложил Макар. – Здесь можно спокойно.

Занимал Лабиринт площади не менее десяти соток, так что судить о его строении, стоя у него на краю, было проблематично. Если брать в общем, Лабиринт чем-то напомнил Сержу галактику Колесо телеги, – сразу всплыло в памяти, он знал это известное изображение. Здесь так же имелся четкий внешний обод, в центре, намечая ось, лежал большой плоский, похожий на алтарный, камень, а вот радиальные линии и ходы между ними казались разметанными и были едва различимы – как и на фото галактики. Все казалось размыто, неясно, точно покрыто вуалью, и требовало внимательного изучения. Где-то же здесь должен быть и вход в него, подумал Серж и, посмотрев по сторонам, двинулся вправо, где, как ему показалось, то, что он искал, было отмечено крупным камнем. Подойдя ближе, он радостно заулыбался. Да, это оно. Он хотел повернуться, позвать Макара, чтобы поделиться с ним радостью открытия, но что-то твердое, неприятно удивив и насторожив, уткнулось ему в бок, так что радость сразу куда-то и улетучилась. Скосив глаза, он увидел в опасной близости от своей печени ствол карабина.

– А вот это я, пожалуй, заберу, – сказал Макар своим дребезжащим дискантом, и ловко снял с его плеча автомат. – Теперь повернись. И чтобы я руки твои видел. Вот так.

– Какого хера? – не решив еще, как оценивать ситуацию, но не в силах скрыть удивления, полюбопытствовал Серж у траппера.

– Хера, ни хера, а кое-что мне от тебя все же надобно.

Макар, не опуская и не отводя глаз, повесил автомат себе на плечо, смешно задрав его, чтобы ремень не соскальзывал. Карабин он держал на правой руке, снизу, прижимая локтем к боку, палец на курке, и целился Сержу куда-то в живот. В животе это вызвало неприятное чувство, так что в глубине его, под пупком, что-то запульсировало.

– Излагай, – сказал Серж, тем не менее, твердо.

– Все просто. Ты правильно нашел вход в Лабиринт. И ты сейчас войдешь в него, и постараешься его исправить. Очень хорошо постараешься, потому что от этого зависит твоя жизнь.

– А если нет?

– Значит, умрешь на пороге. – И Макар многозначительным, убедительным весьма движением поднял ствол карабина до уровня груди Сержа. – Здесь и останешься. Но лучше, думаю, все же тебе попытаться Лабиринт пройти.

– Но я ведь могу...

– Нет, не можешь. Ступив в Лабиринт, из него уже не выйти.

– Откуда ты знаешь?

– Проверено на опыте, едреныть. Не думай, что ты первый тут ремонтник. Были и до тебя первопроходцы.

– Что с ними стало?

– Их не стало, епт. Но есть и хорошая новость. С каждой попыткой шансы на успех повышаются.