Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Скажи, зачем тебе это?

– Есть причина. Есть.

– А совесть тебя не мучает? Не являются тебе по ночам сгинувшие в Лабиринте души?

– Совесть? Оставь мою совесть в покое, я, ептыть, сам с ней договорюсь, без сопливых. И, знаешь, хватит болтать, давай-ка, за дело. Слушай сюда: дойдешь до завала, и начнешь его разгребать. Камешки надо установить так, как они стояли когда-то раньше. Как – решать тебе, у меня схемы нет. Но помни, от этого зависит твоя жизнь. Во всяком разе, ее продолжительность. Ошибешься – и прощай, Вася. Понятно? Вот, все, давай, шагай. Что? Что?!

Глаза Макара вдруг закатились, словно он попытался заглянуть себе за спину, ноги подломились, и он, точно выпущенная из сосуда вода, скользнул вниз, подогнув колени, и завалился ничком на спину. При этом карабин уперся прикладом в землю, палец, следуя общему вектору движения тела, потянул за курок. И хорошо, что рука с оружием отвалилась слегка в сторону, – карабин плюнул выстрелом, но пуля лишь выдрала клок из рукава куртки, слегка ожегши руку Сержа.

Позади над поверженным Макаром возвышался Тагази. В руке он держал большой булыжник-окатыш, лицо его было хмурым.

– Так и знал, что нельзя тебя отставлять одного, ни на чуть-чуть, – сказал он ворчливо и отбросил камень в сторону. – Обязательно во что-нибудь вляпаешься.

– Ну, извини, – раскинул руки в стороны Серж. – Однако, это твой дружок. Что с ним такое?

– А я знаю, что? Хотя, надо было, наверное, предвидеть.

– Предвидеть что?

– Тс-с-с! Слышишь?

Что-то неуловимо изменилось в окружающей обстановке, в самой атмосфере, наполнявшей котловину до краев. Безмолвие, господствовавшее все время их здесь пребывания, разрушалось прямо в режиме реального времени, оно истончалось, таяло, и сквозь него, на его месте уже явственно ощущалось нечто иное.

– Ну-ка, быстро в кусты, – приказал Серж.

Они подхватили Макара под руки и волоком оттащили в лес. Хорошо, голенища унтов траппера были подтянуты ремешками, не слетели от царапания пятками по земле. Уже через пару минут они укрывались под еловыми лапами, в снегу, и, глядя оттуда, видели, как вмиг изменилось небо над Лабиринтом. Вдруг проявилось из белесого свечения и повисло над ним некое облачко, воздух потемнел и наполнился гудом, точно примчался скорый на расправу рой рассерженных насекомых. Так, собственно, и было, за исключением того только, что не насекомых, и, возможно, даже не организмов. Облако раскручивалось спиралью, совершало рывки вверх-вниз, наклонялось и шарахалось в разные стороны, словом, вело себя крайне агрессивно. Галактика над галактикой, отметил сходство Серж. Когда через некоторое время напряжение и, соответственно, тон гудения и жужжания понизились, и облако распалось на отдельные, снующие туда-сюда пиксели, стало видно, что это следящие механизмы духов. Просто удивительно, как много их тут собралось – целое облако. Туча!

– Ты только посмотри, что делается, – удивился Серж. – Странно, что мы сюда добрались, никого из них не встретив раньше.

– Да уж. Хотя, Макар же говорил, что они здесь только заряжаются. На сейдах. Мы их просто не видели. Или им не было до нас дела. Но вот, один единственный выстрел, и – тревога, они здесь. Как, кстати, рука? Не сильно зацепило?

– Терпимо. Повезло еще, что так.

– Извини, командир, это случайность. Всего ведь не просчитаешь. Что делать будем?

– Решим, что. Надо для начала подождать, чтобы утихло все, что возбудилось, да с этим кадром потолковать. Что он скажет? Послушаем, епт. Ты не сильно его окоротил-то?

– Вроде не очень... Бил, как говорится, сильно, но аккуратно. Опять же, шапка. Скоро очухается.

– Вот, хренотень какая! Точно: не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Что с ним, Макаром этим, не так? Ты же говорил, что мужик надежный, и мы ему доверяли, а как иначе? В разведку все же пошли, не на экскурсию. На что ты там намекал, я не понял?

– Да я не намекал, вообще-то, я говорил. Просто не думал, что до этого дойдет, до такой степени все обострится.

– Что обострится? Толя, постарайся лаконично изложить, ладно?

– Сын у него заболел, Данька. Их с Лидушкой кукурузка. Они никому ничего, и мне тоже, не говорили, но я слышал кое-что. Слухи пошли, от людей ведь, сам знаешь, ничего не скроешь. Они с Лиданей говорят, что Данька в интернате, а люди – нет, в госпитале он. Подробностей я не знаю, но, видимо, дела совсем плохи, раз уж он решил в Лабиринт за помощью лезть.

– Тагази! Не говори ерунды! Какой нахер Лабиринт? О чем ты? Кстати, он меня туда лезть заставлял. Ты еще про Шамана расскажи.

– И Шаман тоже, из той же оперы. И нечего тут смеяться, им, Макару с Лидушкой, судя по всему, не до смеха. Вот если бы я не подоспел вовремя, ты бы сейчас там камешки расставлял. А? Нет? Вот, то-то же.

– Предупреждать надо о таких вещах.

– Да кто же знал? Я и подумать не мог, что ему такое в голову взбредет. Вот, кстати, проводник наш вроде вернулся, из отключки. Давай, спросим у него! Пусть сам расскажет.

Макар, приходя в себя, задергал руками, заворочался в снегу под елью, куда его положили. Открыв глаза, он некоторое время смотрел мутным взглядом, явно ничего не понимая, на присевших по сторонам от него, спутников, потом увидел в руках у Тагази свой карабин, и что-то вспомнил, а может быть – все. Он дернулся, подался назад, уткнулся головой в елку, и тогда наполз на нее, сел, прижимаясь к толстому стволу спиной.

– Тихо, тихо, – сказал Тагази и, как Будда, поднял ладонь в успокаивающем, миролюбивом жесте. – Не надо резких движений.

– Вы меня что, пристрелите? – спросил Макар. Он озирался, полыхая желтыми глазами по кустам, и был сильно напуган.

Вот, ептыть, успокоил парня, подумал эвокат.

– Пристрелим, – пообещал Серж. – Если не перестанешь говорить ерунду.

– А что же мне говорить?

– Вот, давай, рассказывай все по порядку, как есть. Что, зачем, почему? Только не юли. Что это ты тут за комбинацию замутил? Шаман, Лабиринт, камни... Мы с Тагази, почитай, в изумлении, теряемся в догадках.

– Комбинация, епт!

Макар помотал головой, потом стащил с нее шапку, скомкав, ужав ее пятерней, и принялся растирать ладонью ушибленное камнем