Фантастика 2026-158 - Максим Арх

насыщен кисло-пряным запахом, Серж вдыхал его полной грудью, кружилась голова, а он не мог надышаться. Что-то было в этом колдовское, былинное. Сержу даже подумалось, что сейчас они обязательно повстречают лешего, а дальше, того и гляди, саму – Бабу.

Зона надежно пряталась от мира, понятно поэтому, отчего никто не мог подобраться близко к Бреши. Но Макар-то знал, в какую щель, между каких камней пролезть, по какой тропе пойти, чтобы не пройти мимо, оказаться в нужном месте. Как он там? Вроде, нормально, успокоился.

Террасы, да и сама котловина внизу, дорога, по которой они пробирались, – все поросло лесом. Хвойным, в основном это были сосны и лиственницы. Но странные все это были деревья, причудливых форм, порой искривленные до такой степени, что от их вида начинало ломить спину. Казалось, что протискивались они из-под земли, как сквозь решетку мясорубки, под великим давлением, и эта сила гнула и завивала их спиралью. Множество деревьев стояли мертвыми, не падая, а стволы живых укрывала странная, похожая на мохнатую рыжую шерсть, кора – наподобие той, что встречается на некоторых пальмах, только еще гуще и длинней. Пакля, копра – что-то такое. При чем здесь пальмы, гадал Серж? С ним самим все в порядке? Да, да, конечно. Но иногда ему все же казалось, что стволы деревьев то тут, то там повязаны алыми лентами, он был уверен, что за всем этим – тайна. Еще он чувствовал, что разгадка приближается с каждым шагом, но хотелось бы все же знать поточней, где, что. Чушь какая! Тайна на то и тайна, чтобы морочить головы, не в меру любознательным непосвященным. Таким, как они, епт.

Иногда им встречались кучи камней, в которых, при некотором напряжении фантазии, можно было разглядеть развалины каких-то древних построек. Основным аргументом в пользу этой версии могло служить то, что отдельные валуны имели подозрительно правильную форму. Кубы и параллелепипеды, пусть и с некоторыми повреждениями. А потом они прошли вдоль поваленной на бок стены, сплошь состоявшей из подобных блоков. Растительность прорастала сквозь щели между ними, мох укрывал маскировочным покрывалом, земля притягивала, обнимала, поглощала. И вдруг у подножия одной из террас им попался огромный мегалит, неведомым способом ровнехонько разрезанный сверху почти до самого низа. Там, где оставался не прорезанным небольшой перешеек, камень криво, наискось раскололся, и меньшая его часть лежала подле, на земле, подставляя небу ровную, как стол, поверхность среза.

– Вишь, как оно, получается, – сказал Макар, остановившись возле мегалита и указывая на него движением подбородка. – Моща какая.

Тагази, приблизившись к камню, потрогал срез, поводил по нему рукой, точно проверяя, не мираж ли. Кромка оказалась гладкой, как стекло, и так же отблескивала.

– Это какой же резак должен быть, чтобы вот так распластать камень? – задался он вопросом. Риторическим, поскольку ответа на него ни у кого из присутствующих не было.

– И что это значит? – полюбопытствовал Серж.

– А то и значит, – сказал, Макар, – что не понятно. Что здесь было, когда, кто вот это все делал? Ясно только, что люди, такие, как мы, не могли так. Люди на такое не способны, ептыть.

– Тогда – боги. Или пришельцы.

– Разве что. Но у нас таких технологий, чтобы скалу пополам рассечь, точно никогда не было.

– Только в сказках. В сказках все есть.

– Ну, на то они и сказки. А ты вот сюда посмотри. – Макар достал из кармана компас в видавшем виды латунном корпусе и раскрыл его на ладони. – Смотри, что делается.

Спутники его приблизились, вытянув шеи, и засвидетельствовали, что стрелка компаса траппера пребывала в постоянном, лихорадочном движении. Она то делала несколько молниеносных оборотов влево или вправо, то замирала на месте, дрожа в нерешительности, а после начинала судорожно рыскать из стороны в сторону. То есть, вела себя как больная и ополоумевшая особь, попутавшая ориентацию.

– Бесполезно, – пояснил затруднение компаса Макар. – Здесь всегда так. Потому что – аномалия. Магнитная. Но не только магнитная. В котловине вообще любая техника отказывает. Мобилки не работают, спутниковые телефоны, батарейки разряжаются, и аккумуляторы, то же самое. Часы и те останавливаются. Проверь-он свои.

Серж быстро поднял руку, и, действительно, обнаружил, что штурманский его хронометр, такой надежный и точный, пребывал в летаргии, не дышал, не шевелился, не тикал.

– Вот, черт! Точно, стоят!

– И мои, – подтвердил наблюдение Тагази.

– Потому как – зона! – резюмировал Макар. – Все сбрендило.

Они пошли дальше, и вскоре миновали большой каменный бассейн, сложенный из тех же каменных блоков, что встречались им раньше, уложенных и подогнанных друг к другу с величайшим тщанием. Проходя по краю резервуара, Серж увидел на дне его зеркало черной, как смоляной вар, но прозрачной воды, что он понял, заметив несколько больших рыжих кленовых листьев на дне. Удивившись, как такое может быть, он махнул своему отражению рукой, и оно ответило ему тем же, но не сразу, а со странной задержкой, точно сомневаясь, стоит ли его вообще замечать. В конце концов, положительное решение по нему было принято, что его откровенно порадовало, ведь с собственным отражением лучше иметь дружеские отношения. Приятно к тому же сознавать, что наполняешь собой пустоту.

За бассейном они преодолели каменную россыпь, длинным и довольно высоким языком протянувшуюся поперек дороги от ближайшей террасы далеко вглубь кратера. Объяснить ее происхождение и назначение Макар не мог. Да и не следовало требовать от него слишком много. Россыпь больше всего походила на ледниковый останец, морену, но какой здесь ледник, откуда? Перебравшись через каменную преграду, они почему-то повернули к центру зоны. Макар просто указал рукой – туда, и двинулся в указанном направлении первым. Здесь росли в основном ели, на удивление нормальные, не кривые, высокие и разлапистые, под их пологом они прошли еще с километр. На опушке Макар остановился.

– Ну, кажись, пришли, – сказал он.

– Куда пришли? – уточнил Серж. Он оглядывался, не понимая, что им здесь надо. – Брешь разве здесь? Что-то я ее не вижу.

– Да погодь ты, со своей Брешью! Смотри сюда. Видишь?

– Что?

– Смерть-гора.

Они находились на опушке леса, дальше, к центру кратера, деревьев, да и вообще никакой растительности, кроме мхов и лишайников, не было – лишь голый камень, не прикрытый даже снегом. В отличие от окружавших котловину кольцевых гор, склоны которых белели в отдалении, здесь снежный покров отсутствовал, и