Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Как камикадзе? Я правильно понимаю? Оседлав бомбу?

– Я ни одного бойца с тобой не пошлю! – Докучеев с шумом вдохнул и выдохнул воздух, после чего наложил на голову ладонь и так ей задвигал, будто пытался втереть в лоб свою гордость – ровно подстриженную челку. – Ни единого! – добавил он с мучением и вызовом. – Даже не думай! И не проси!

– Камикадзе, да, может быть, – продолжал, никак, однако, не реагируя на возгласы центра Серж. – Но не совсем. Я все-таки сам взрываться не собираюсь. И никакие бойцы, кстати, мне не нужны, только мешать будут.

– А как же?

– Катапультное кресло понадобится. Рабочее. Я надеюсь, Сан Саныч, вы достать такое сможете. По своим каналам.

– Я же говорю, начальство подключать придется.

– К кому с этим можно пойти? К какому начальству? Ну, кто ему поверит-то?

– Да и пусть не верят. На сто процентов. Но ведь вполне могут допустить хоть минимальную вероятность того, что все сработает. А если нет, спишут на самодеятельность и глупый энтузиазм. Я ведь только своей жизнью рисковать собираюсь, больше ничьей. Надо учитывать, что фактор времени теперь основной. Я уверен, что его у нас почти не осталось.

– Да, это верно. Другого выхода у нас, похоже, нет, а это хоть какая-то возможность переиграть духов. Опередить их. Допустим, скажем, что Сергей Сергеевич у нас ясновидящий, или экстрасенс. Теперь, когда перед глазами проход в преисподнюю разверстый, к таким вещам относятся с большим пониманием. Считать надо, не откладывая, баллистику, и все, что с этим связано, чтобы идти к начальству с готовыми выкладками. Времени, да, у нас мало, поэтому...

– Кто бы еще взялся за расчеты? Ума не приложу, где такого специалиста взять?

– Ты удивишься, Иван, но у тебя в центурии есть такой человек.

– Да иди ты! В центурии?

– В центурии. Еще точней, в моем взводе.

– Что же он делает, у тебя во взводе?

– То же, что и все: палит в белый свет, как в копеечку. Только ему понадобится хороший компьютер, неограниченный интернет и место для работы.

– Ну, это я беру на себя. Обеспечим, – пообещал Сан Саныч. – В моем кабинете ему никто мешать не будет. Если ты не против, Иван Станиславович, я этого человечка прямо сейчас и заберу. В командировку, не напрягайтесь, только в командировку!

– Имя, брат, имя! – настоятельно потребовал Докучеев.

Поднявшись из-за стола, Серж подошел ко входу и, отведя рукой полог в сторону, отдал находившемуся там вестовому приказ:

– Ну-ка, Пустельгу сюда. Быстро!

– Что за кадр? – полюбопытствовал Сан Саныч, когда Серж вернулся к столу.

– Наш кадр, – уверил его Серж

– Это я понимаю. Но кто такой? И как здесь оказался.

– Да, как и многие в Легионе – по стечению обстоятельств. Мне вообще начинает казаться, что Легион, это такое убежище, или ковчег, для всех тех, с кем на гражданке произошли какие-то неприятности, или постигло разочарование. Легион потерянных душ.

– Не для всех, Серж, не преувеличивай. На гражданке еще много тех, кто мог бы пополнить наши ряды.

– Да, и это скорее радует. Так вот, Пустельга практически готовый авиаконструктор. Представляете? В последний момент, насколько я знаю, отказался защищать уже написанный диплом, забрал документы из технического университета, и прямиком сюда. В легион как раз проводился очередной дополнительный набор.

– Прошу заметить, господа, в Легион абы кого не приглашают. Берут, как правило, подготовленных, грамотных и порядочных людей. Бывают, конечно, ошибки. Изредка. Но как без них? Жизнь быстро все расставляет по своим местам.

– Почему ты думаешь, что он сможет сделать расчеты баллистики? Может быть, он специалист по авиационной электронике? Или по двигателям? Или...

– Сейчас узнаем. Да вот ты сам его об этом и спроси.

– И спрошу, что ты думаешь. А где Сан Саныч?

– Да здесь я, здесь.

– Опять вы за свое!

В предбаннике раздался шум, и сразу за этим, отведя рукой полог в сторону, в землянку проник боец. Остановившись под лампой, доложил:

– Рядовой гоплит Пустельга по вашему приказанию явился.

– Являются черти во сне, – машинально поправил его Докучеев. – А бойцы прибывают.

– Так и я как черт, – ухмыльнулся гоплит. – Голодный и злой.

– Не понял, чего ты голодный? – тут же стал вникать в подробности быта центр.

– Так, кухня что-то запаздывает.

– Обстановка видишь, какая? Сейчас все будет, не кипишуй.

Был Пустельга статен и высок, под два метра ростом, так что с его появлением землянка сразу стала тесновата. Лет тридцати, черноволос и чернобород, спокойный, как дохлый слон. Говорил добродушным баском. И эта ухмылочка. Не то, чтобы он ко всем свысока относился, просто понимал, что выше, и не только по росту. Докучеев, как его увидел, сразу грудь колесом выгнул, и смотрит снизу вверх с вызовом. Забавная картина, Серж усмехнулся. Нет, вот, кстати, Пустельга, и вообще такой тип людей, – уверенных в себе, зачастую чрезмерно уверенных, и всегда знающих, чего они хотят, – ему нравился. Хотя, при этом Серж понимал вполне, что рядом с такими оплошать нельзя, ни разу, иначе прощай, авторитет. По отношению к компании Демона, Чужака, Детины, Туза и других, Пустельга держался в стороне, особняком, не ввязывался в разборки и в выяснения отношений. Потому что цену себе знал. «Я – Пустельга», – говорил, и тем снимал все вопросы. Провокаторов вроде Братца Лиса к себе не подпускал, поэтому и заметен был меньше других. При том, что не заметить его было все-таки сложно.

Шлем гоплит снял раньше, перед входом, теперь держал его в руках, оставаясь в вязанной шерстяной шапочке. В землянке было жарко натоплено, поэтому вскоре, подумав, шапочку он с головы тоже стянул и сунул ее в шлем.

– Зачем вызывали, господа командиры? – полюбопытствовал спокойно-добродушно.

– Да вот, у господина центуриона задание для тебя имеется, по твоей основной специальности.

– Что, пострелять нужно? Или дров наколоть?

– Нет-нет, я говорю, по основной специальности. Ты в авиационном университете, на каком факультете числился?

– Самолетостроение...

– А специальность?

– Ну, там, проектирование высокоресурсных конструкций, аэродинамика, плюс динамика полета и управление движением летательных аппаратов... Такое, в общем, все, нужное... Как узнали, где учился, не спрашиваю, понятно, но