Фантастика 2026-158 - Максим Арх

взирали строго, даже сурово, но он и так мало когда улыбался, уравновешивая серьезностью взгляда миниатюрность и некоторую игрушечность образа. Те, кто его знал ближе, были уверены, что таков и есть его взгляд на жизнь вообще. А чего с ней миндальничать с жизнью? Она ведь того, и сама шутить не любит.

Помимо Сан Саныча, к разговору были приглашены префект лагеря полковник Поддулбеев Ставрогий Панкратич, трибун кагорты полковник Забубеев Аристарх Никонович, центурион Иван Докучеев и, главные герои дня, гоплит Серж и гоплит Пустельга. Ожидался еще начальник оперативного отдела подполковник Развозжаев, но чуть позже, срочные дела вынуждали его задержаться.

– Докладывайте, – кивнул Разгильдеев Сан Санычу после того, как все расселись по местам, и воцарившаяся в кабинете тишина продержалась минуту, за которую застыла и поднялась до стеклянного звона.

– Да, собственно, все уже в курсе, – сообщил Сан Саныч.

– Тогда мнения, вопросы, возражения. Прошу. Давайте по старшинству. Начните, Ставрогий Панкратич.

– Гм, – сказал Поддулбеев, – собственно, бесовщина. Как началось, так же и закончится, и никак иначе. Поэтому, у меня возражений нет.

– Ага, – немедленно отреагировал Разгильдеев. – Это, надо полагать, общее мнение? Наличие возражений?

Тишина в ответ просигналила, что да, мнение общее. Эта окопная война, это топтание на месте и замешивание грязи на крови всех уже порядком достали, поэтому все рады были сделать хоть что-то, что могло каким-то образом активизировать процесс. Хоть на тракторе лететь, бомбить. А почему нет? Тем более что летчик сам вызвался. А вдруг как не напрасно?

– Где начальник оперативного отдела? Хотелось бы послушать, что он скажет.

– Вызвали в Легион, Автомон Иванович, – откликнулся Поддулбеев. – Совещание там начальников штабов и оперативных отделов частей. Я так понимаю, обсуждают оперативную обстановку. Но он вот-вот уже должен прибыть.

– Вот черт! Когда он нужен, так его и нет. Ладно. Так вот, если ни у кого возражений нет, у меня они есть.

Лица присутствующих приняли выражение почтительного внимания.

– Да, возражения! – повторил Разгильдеев. – Я, черт возьми, не пойму! Не пойму я!

– Не поймете что? – осторожно поинтересовался Сан Саныч.

– Ничего не пойму! Ведь тысячи тонн, сотни тысяч тонн бомб мы в эту яму со всем почтением захерачили, простите, и ничего. Ничего! Ракеты, снаряды, все, что только можно, – все как в бездну, без следа и последствий. И тут вдруг кто-то... Почему он? И почему трактор?

– Господин генерал-легат, давайте еще раз заслушаем автора идеи. Может, он сумеет разъяснить то, что я не смог.

– Да не надо! Я и с первого раза все сообразил. Но! Очень уж самодеятельностью попахивает!

– Самодеятельность, это когда без разрешения, – вставил суждение Трибун Забубеев. – А у нас спецоперация получается.

Разгильдеев резко поморщился.

– Нам с вами ведь этого никто не разрешал, правда? Поэтому, как ни крути, самодеятельность. Черт возьми, хотелось бы, наконец, послушать начальника оперативного отдела!

– С минуты на минуту...

Дверь с шумом распахнулось, вытянув из комнаты целый пласт густой атмосферы, породив в ней обратное вихревое движение воздуха, и в образовавшееся разрежение втянулся подполковник Развозжаев. Дверь за ним сразу захлопнулась, давление в кабинете выровнялось, подполковник вскинул руку к шапке.

– Разрешите присутствовать, господин генерал-легат?

– Ждем вас, Ярослав Ярополкович. Заждались даже. Вот, без вас не можем решения принять.

– Так я это, наверху был.

– Мы в курсе. Ну и как там, наверху, обстановка?

– Нормальная, господин генерал-легат. Как обычно.

– А оперативная?

– Если кратко – хреновая.

– А немного подробней?

– Если в двух словах – очень хреновая. Духи прут по всем фронтам, точно у них второе дыхание открылось. Сдерживать их удается все трудней, и все большей ценой. Мы это, собственно, и на своем участке наблюдаем. Так что...

– Понятно.

Разгильдеев нахмурился и принялся кусать губу. Ему было больно, но, очевидно, этого он и добивался. В кабинете повисло молчание, то, что мрачнее тучи. В какой-то миг легат куснул себя за губу так сильно, что вскрикнул, тогда он достал платок и стал в него отплевываться, периодически промокая укус.

– Так, – придал он новый поворот обсуждению через некоторое время, спрятав платок и пошлепав губами по воздуху, – свои возражения я снимаю. Категорически. После детального и более глубокого изучения проблемы признаю, что в предложениях ваших есть рациональное зерно. В общем, они мне не то чтобы нравятся, но я полагаю их в создавшейся обстановке небесполезными. Поэтому, готовьте операцию! Сколько вам нужно времени?

Присутствующие посмотрели на Пустельгу – это если он не понял, что вопрос относился к нему. Но он и сам понял.

– Десять дней, – ответил. Подумав мгновение, поправился: – Неделя.

– Три дня, – резюмировал Разгильдеев. – Время не терпит. Список всего, что нам нужно, но чего у нас нет, с указанием, где есть и у кого можно взять, через час мне на стол. Что там с погодой? Прогноз? Благоприятный?

– Погода никак нас не ограничивает, господин генерал-легат.

– Ага, машина всепогодная? Я так и думал. Трактор?

– Так точно, болотоход Т-183М3.БО15. Мы называем его аэротраком, господин генерал-легат, – осмелился на подсказку Пустельга. Хоть ему в принципе было все равно, тем не менее, голос его предательски дрогнул. От ощущения, должно быть, величия момента.

– У нас такой есть?

Полковник Поддулбеев, кому адресовался вопрос, наклонил голову.

– Найдем, Автоном Иванович.

– Хорошо, – удовлетворился пояснением Разгильдеев. – Только путевой лист на него оформите, как положено. И сразу на списание подавайте, чтобы после не пришлось никому за этот трактор из пенсии выплачивать. Ясно?

– Так точно, Автомон Иванович, – Ставрогий Панкратич вновь покивал седой головой. – Все сделаем.

– Тогда, за работу! Старт через трое суток, на рассвете. Какое там число выпадает?

– Здравствуй, Томкэт! – произнес Сан Саныч, едва за доктором закрылась дверь ординаторской и они остались там одни. – Спокойно, спокойно, не пугайся, я это, – тут же поспешил он предостеречь от испуга женщину, которая полагала, что кроме нее в комнате больше никого, а оказалось, что это не совсем так. Но Тамара все равно вздрогнула, в результате резко звякнули склянки, которые она перебирала в шкафу.

– Сан Саныч! – вскричала она почти сердито. – Опять ваши штучки! Почему бы вам для разнообразия не попробовать войти через дверь, постучав предварительно?!