Фантастика 2026-158 - Максим Арх

вся подготовка. Чем валяться на койке или болтаться без дела, ему куда как интересней было находиться в ангаре, который им отвели, и следить за процессом сборки аэротрака. И лично ему, например, и сейчас, по прошествии трех суток, спать, как казалось, не сильно-то и хотелось. Куда больше интересовал его вопрос, зачем, за каким таким хреном, Пустельга установил на свой агрегат пушку? Старенькую, но надежную авиационную ГШ-23, ее вместе с катапультным креслом привез откуда-то Сан Саныч. Притащил он и летное обмундирование образца позапрошлого века, все такое кожаное и меховое, шлем, куртку, штаны и высокие ботинки на шнуровке, с меховыми вкладышами-унтятами. Серж теперь щеголял в этой форме, очки на лбу, перчатки в карманах, штаны на лямках, – и ему очень нравилось.

– Зачем она здесь? – так прямо и спросил Серж про пушку. – В воздушный бой я вроде вступать не собираюсь. Лишний вес. И вообще...

– Да мало ли, – пожал плечами Пустельга. – Полетные трассы, как и пути Господни, неисповедимы. Пусть будет. В любом случае не помешает. Вес, кстати, совсем не лишний. Я бы еще килограммов сто добавил. Допустим.

– Пять ящиков пива... Или шесть.

– И мешок воблы, ага. Нет, сомнительно. Будут сильно дребезжать, побьются, потекут, испортят еще твой прикид... Я бы предложил что-нибудь более компактное.

Если кто-нибудь думал, что главный конструктор аэротрака просто болтал по-пустому, так нет, не болтал. Пустельга был из тех, кто мысли свои всегда старался реализовать на деле, воплотить в материале, тем более, бывал целеустремлен, когда представлялась возможность отлить их в металле. Или выковать. В общем, сказано-сделано, и через короткое время на передке трактора, прямо по центру, появился железный бивень.

– Смотри сюда, – натаскивал Сержа Пустельга, – я все продумал. Дизель с трактора, как я и предполагал, мы сняли, и на его место под капот загрузили взрывчатку. Я, честно, не в курсе, какая именно, С-4 или динамит. В любом случае, ее достаточно, чтобы при взрыве сотворить стометровый кратер в скальном грунте. То есть, прости-прощай, Белая скала, никто тебя больше не увидит. Но, подрыв дело ответственное, важно же чтобы вовремя рвануло, правильно? А, допустим, не заранее. Поэтому мы предусмотрели специальное устройство, этот бушприт, так сказать. Бивень не только для улучшения центровки служит, он еще внутри имеет канал, в котором находится подпружиненный двухметровый стальной шток. Он нам послужит в качестве бойка. Но пока он убран внутрь, и в таком положении крепится чекой с пиропатроном. Это чтобы не зацепиться за что-нибудь при транспортировке и на начальном этапе, при спуске, понимаешь? Когда спустишься вниз, на последней параболе, перед трамплином, включишь ракетные ускорители. Вот этот тумблер – вверх. Одновременно с запуском двигателей сработает пиропатрон, чека отстрелится, и шток пружиной выбросит вперед, в рабочее положение. При соприкосновении с преградой он, наоборот, уйдет внутрь, замкнет контакты и подорвет заряд. Тебя в это время на борту уже быть не должно. Это ясно? Для этого, вот, смотри здесь, на кресле, вручную выдернешь вот эту чеку. Видишь, кольцо с красным флажком? Это легко. И потянешь на себя рычаг активации катапульты. Тебя притянет к креслу, зафиксирует руки-ноги-голову. Бум! – и ты вне опасности. Дальше кресло все сделает самостоятельно. Имей в виду, заряд рванет в любом случае, куда бы он ни попал, поэтому и ты должен покинуть борт вовремя, тоже в любом случае. Не забудь про чеку. Мы ее оставляем для того лишь, чтобы во время скачков по склону катапульта не сработала раньше времени, но как только окажешься в воздухе, сразу выдергивай ее нахрен. Запомнил?

Вообще, удивительно, но Пустельга явно преуспел со своим проектом аэротрака, словно не раз и не два уже возводил такие машины. А что, собственно, такого? Планеры же он строил, здесь то же самое, хоть и без крыльев.

– Эх, хорошо бы в трубе продуть... – говорил он мечтательно. – Жаль, нет такой возможности. Трубу построить, за три дня-то невозможно, а то бы...

Кстати, крыло у аэротрака было, не такое большое, как у планера, но все же. Внешне он напоминал старинный аэрокосмический самолет, за характерный вид прозванный лаптем. Скользящая платформа, на которой крепился болотоход, имела явные аэродинамические обводы, вздернутый, завернутый кверху нос, округлые формы, переходящие сзади в небольшие крылышки, дерзко торчащие в стороны под углом в 45 градусов. Раму сварили из железа, ее обшили деревом, и поверх него вновь покрыли листовым железом. И уже сверху на платформу водрузили трактор и намертво прикрепили его к раме. Не должен он был отныне проявлять никакой самостоятельности. Одна судьба была теперь у них, у платформы и трактора, одна славная боевая судьба.

Серж подергал раму, постучал костяшками здесь и там, оценивая работу:

– Выдержит?

– Один полет, допустим, уж точно. – Пустельга с задумчивым видом почесал под бородой. – А больше и не предвидится, я полагаю.

Серж хмыкнул в ответ на слова гоплита, а точней – на странное чувство, всколыхнувшее и смутившее ненароком его душу откликом на них, и продолжил осмотр. Что ж, получалось очень неплохо, однако одним лаптем конструктор не ограничился. Позади трактора он соорудил и приладил полноценное хвостовое оперение. Как у планера, если на то пошло.

– Все просто, – наставлял он Сержа. – Летные качества аэротрака не очень большие, это понятно, скорость маловата. К тому же и каких-то испытаний провести мы не можем, все только умозрительно. Предположительно и сомнительно. Полет первый, единственный, и он же последний. Точней, крайний, но все равно. Поэтому говорить о полноценном управлении полетом нельзя, исходим из того, что движемся по расчетной баллистической траектории. Но, допустим, подрулить на последнем участке маршрута, чуть-чуть, можно вполне. Вот, смотри, ручка прямо по центру кабины, это управление по тангажу. На себя – от себя, соответственно, вверх – вниз. Две педали, это направление, влево, вправо. Понял?

– Я в аэроклубе занимался, – вздохнув, сознался Серж.

– Ну, так, епт! Тем более! – возрадовался Пустельга. – А я ведь недаром чувствовал в тебе что-то такое! Родственную душу. Всегда знал, что ты ас!

– Хорошо бы еще авиагоризонт на панели установить.

– Авиагоризонт не могу, нет такого прибора в наличии. Да он тебе и без надобности. Зато есть пороховые усилители на 17 секунд работы. С помощью четырех блоков суммарной тягой 168 тс ты разгонишься до космической почти скорости. И летающее крыло малого размаха оседлает поток и полетит, как