Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Я все понял.

– Как его там? Пустельга!

– Я! – Немедленно возник рядом и, козырнув, замер в напряженном внимании гоплит.

– Забирайте пилота, готовьте. Старт через, – задрав рукав, опять двумя пальцами обтянутой перчаткой руки, он взглянул на часы, – десять минут. Время пошло!

– Есть готовить пилота!

– А где Сан Саныч? – услышал Серж за спиной вопрос командира. И немедленный ответ: – Здесь я. – Сан Саныч! Я вас снова потерял... – Я здесь все время.

Аэротрак, с забитыми под полозья колодками, стоял на старте, на самом краю обрыва. Или, в самом начале трассы спуска – определение зависело от того, как к предстоявшему мероприятию относиться. Если как к прыжку в пропасть – то обрыв, а если как к полету, – совсем другое дело. У Сержа и отношение и, соответственно, ощущения, или, предчувствия, были двоякими. Честно говоря, он с радостью избежал бы всего этого. А с другой стороны... Кто-то же должен это сделать? Он – лучший кандидат, как ни смотри.

– Назвался груздем, полезай в кузов, – озвучил он постулат, ставя ногу на платформу. Ему помогли забраться в кабину, устроиться в кресле, пристегнули к нему ремнями.

– Вот, возьми, – протянул ему Пустельга большие, похожие на горнолыжные, очки. – Надевай прямо сейчас, поверх шлема. Обязательно. Стекло в кабине есть, но мало ли что может случиться. Тем более, в полете будет не до того. Дождавшись, когда Серж нацепит очки на голову, он поправил ему ремешок на затылке и продолжил последний предполетный инструктаж. – Итак, еще раз. Минимум органов управления в кабине, минимум действий. До самого низа главное досидеть. Там включаешь ускорители, вот этот тумблер. Вверх! Они включаются, выходит штанга спереди. Сразу вытаскиваешь чеку из кресла. Вон она. Правой рукой, опускаешь, дергаешь. Рычаг активации катапульты у тебя между ног. Двумя руками на себя, изо всей дури. То же самое, если на трассе что-то пойдет не так, не знаю, бросит куда-то, сразу уходи. Это кресло спасет тебя даже на нулевой высоте. Ручка управления, педали, подергай, подвигай. Главное, почувствуй. Как? Чувствуешь? Усилие есть, но нормальное, такое, как должно быть. Ну? Хорошо. И последнее, вот эта педаль внизу. Это гашетка, пушка. Вдавливаешь ее в пол, и стреляешь, пока не закончатся снаряды. Боезапас 500 штук, думаю, хватит за глаза. Ну, что еще рассказать?

– Да все понятно. Давайте начинать, скоро солнце встанет.

– Ну, ладно, удачи тебе. Ни пуха, ни пера! – он пожал Сержу руку и вдруг, навалившись, обнял.

– К черту! – отмахнулся тот.

– Мы готовы! – крикнул Пустельга, обернувшись назад, и спрыгнул на землю.

С другой стороны в кабину сунулся Докучеев.

– Ну, давай! – он тоже обнял пилота. – Постарайся, чтобы мы тебя не искали долго.

– Ладно, ладно, – пообещал Серж.

– За пуском я сам тут прослежу. Сделаем, как вчера, пройдешь по ниточке.

Мелькнул Сан Саныч, похлопал его по спине:

– Не волнуйся, я рядом. Ну, с Богом! И мелькнул в обратную сторону.

Наконец, Серж остался в кабине один. Он, и высветленная распускающимся рассветом даль, и провал прямо перед ним, путь в бесконечность. Пользуясь моментом, поправил за пазухой ключ.

– Убрать колодки! – услышал он крик Докучеева. Мелькнули тени перед капотом, что-то приглушенно стукнуло, погромыхало. Через короткое время раздалось: – Поехали! Навались!

Серж сжался, в предожидании начала движения и ускорения, но прошла минута, однако ничего не происходило. Он оглянулся назад и сразу понял, что произошло. За те пару часов, которые платформа простояла на позиции, ее полозья примерзли к снегу, и сдвинуть, сорвать ее с места не могли человек, наверное, десять, упиравшиеся изо всех сил в нее сзади и по бокам. Чуть поодаль в бурке и треухе возвышался бугром генерал-легат Разгильдеев. В руке, похожий на карточного короля, он держал отблескивавшую желтым корпусом латунную подзорную трубу, изготовившись уже отслеживать акцию во всех подробностях. «Где такой раритет раздобыл?» – мелькнуло в голове у Сержа. Видя, что заминка затягивается, Автомон Иванович сунул трубу адъютанту, а сам выскользнул из-под бурки и, оставив ее стоять на месте, бросился к трактору, подсобить. Неожиданно он споткнулся посреди своего порыва, но не прервал его, а полетел вперед, расставив руки. Серж отчетливо услышал стук, с которым генерал ткнулся малахаем в край платформы, та вздрогнула и сразу пошла. «Э-э-эх!» – выдохнуло общество провожающих вослед аэротраку, устремившемуся в пропасть. Добавляя разгона, ударили в спину прожектора.

Сержа вдавило в кресло, пространство надвинулось, набросилось, потекло сквозь него, выворачивая наизнанку, вымывая, выдувая все, что можно было в нем почерпнуть и подхватить, все больше – нематериальное. Хорошо, что не ел ничего, мелькнула мысль, однако утешение это было слабое.

Американские горки? Фигня! Вот русская гора, это да!

В мгновение ока он промчался между Сциллой и Харибдой, только что-то мелькнуло слева, а потом справа, и он подумал, верней, осознал, что если бы задел скалу, и его завертело, никак повлиять на ситуацию уже не смог бы. Ничего бы не поделал, абсолютно. Какое безумие, подумал он, какое безумие!

На начальном участке, как раз до уровня скал, аэротрак шел, тяжело прижимаясь к поверхности, просто вдавливаясь, утюжа ее. Но на траверсе нижнего монолита он подскочил на небольшом трамплине, и вот тогда действительно началось. Прыжок за прыжком, прыжок за прыжком. Аппарат взмывал в воздух и долго парил над склоном, как заправский горнолыжник, а, едва коснувшись него, вновь устремлялся в полет. Так, скачками, он и преодолел весь спуск до конца, скорость при этом набрал воистину сумасшедшую. Серж ощущал ее физически, как параллельный поток жизни рядом, как нечто отдельное, с ним напрямую не связанное, точно смотрел на экран в кинотеатре, где показывали вот это вот все мелькание. Время растянулось, или наоборот остановилось, – не разобрать, в общем, этот момент залип, застыл на целую вечность и никак не хотел заканчиваться. А надо бы, потому что, синхронно, Серж прекратил дышать, просто был не в силах, и уже задыхался.

На параболе внизу его вдавило в кресло с чудовищной силой, он почувствовал, как следом за сознанием потекло книзу, к центру земли его лицо. Добавить, усилить, подумал он со смертельным восторгом и, едва подняв руку и дотянувшись до тумблера на панели, перещелкнул его вверх. Налетевший тут же сзади ракетный экспресс ударил, толкнул в спину, погнал вперед. Надо было сделать что-то еще, но он уже