Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

преимущество в скорости, в какой-то момент они неизбежно увязнут в этой массе. Рой просто задавит их своими телами. И тогда весь план рассыплется в прах. Там за кормой, стремительно таял Ударный флот, расплачиваясь пылающими остовами линкоров за каждую секунду их полёта, и любое промедление стоило чудовищно дорого.

Капитан бросил тяжёлый взгляд на тактическую панель своего ордера.

Среди тающих маркеров союзников отчётливо выделялись три сигнатуры. Три корабля земной постройки. Три модернизированных эсминца Объединённого флота, включая сам «Перун». И только эти корабли обладали одной специфической технологической особенностью, способной вырвать их из этой ловушки. Но применение этого козыря означало отсечь «хвост» — в прямом смысле слова сбросить скорость и бросить оставшиеся в ордере корабли Альянса и наёмников на растерзание рою.

Они все знали, на что идут. Этот манёвр значился в зашифрованных документах под грифом «Крайняя мера», и никто не питал иллюзий насчёт того, что его не придётся применить. Судя по тому, как плотно смыкались челюсти вражеского строя, другого выхода просто не оставалось.

— Ватсон, — голос Андрея прозвучал в эфире глухо, но твёрдо. — Начать расчёт гиперпрыжка с места. Координаты выхода — экстремально близко к поверхности Сферы.

Классическая технология пространственного перехода требовала разгона, чистого вектора и стабильности. Безынерционный скачок с места сам по себе грозил разорвать корабельные реакторы перегрузкой. Но совершить такой прокол пространства внутрь колоссального гравитационного колодца, который генерировала звезда, закованная в сферу Дайсона… По всем законам физики и навигации это приравнивалось к изощрённому самоубийству. Малейшая ошибка ИИ в расчётах — и корабли материализуются прямо в толще металла Сферы или будут расщеплены гравитацией на атомы.

— Есть, капитан. Начинаю расчёт, — голос Ватсона прозвучал без привычного машинного холода. ИИ, чья матрица с каждым днём обретала всё больше человеческих черт, отлично понимал математику этого боя: других возможностей у них просто не будет.

— Навигатор, гаси вектор! Сбросить скорость! — рявкнул Андрей, перекрывая вой сирен.

«Перун» резко затормозил, и это мгновенно сказалось на плотности огня. Расчёт координат для прокола пространства в условиях гравитационного хаоса занял всего несколько секунд, но для экипажа они растянулись в бесконечность. Лишившись своего главного преимущества — манёвренности, эсминец превратился в идеальную мишень. Щиты корабля надрывно завыли, принимая на себя десятки прямых попаданий со всех сторон. Переборки стонали от напряжения, а системы ПКО уже фактически захлёбывались, выплёвывая последние заряды в отчаянной, почти безнадёжной попытке отогнать багровый рой.

— Расчёты произведены, — доложил Ватсон, запуская процесс инициации двигателей. А затем, за долю секунды до старта, ИИ добавил фразу, которой не было ни в одном воинском уставе: — Капитан… мы должны победить. Три. Два. Один.

Прыжок с места без разгонного коридора всегда был сущим кошмаром для человеческой физиологии. Но то, что произошло сейчас, превзошло все мыслимые пределы боли.

В этот раз, когда силовые установки с диким рёвом порвали ткань пространства прямо над гравитационным колодцем звезды, реальность не просто сдвинулась. Она взорвалась. Создавалось абсолютно физическое, тошнотворное ощущение, будто каждого человека на мостике живьём запихнули в огромный блендер, провернули на максимальных оборотах, измельчив плоть, кости и самосознание в кровавую кашу, а затем грубо, наживую, попытались собрать обратно по кускам.

— Капитан… Мы точно в зоне расчётных координат. Вне радиуса поражения орбитальных платформ и основной зоны боя. Надо действовать, капитан! — голос Ватсона пробивался сквозь густую, звенящую пелену контузии, словно со дна глубокого колодца. ИИ звучал почти тревожно.

Андрей с силой замотал головой, отгоняя подступающую тошноту, и со стоном отстегнул магнитные ремни ложемента. Во рту стоял стойкий привкус крови и желчи. Зрение фокусировалось с огромным трудом: мерцающие голограммы двоились, расплываясь в цветные пятна. Но парализующая хватка прыжка постепенно отпускала тело. Капитан тяжело поднялся на ноги, опираясь рукой на консоль, и первым делом перевёл взгляд на главные обзорные экраны.

Звёздного неба больше не было. Всё пространство впереди, от края до края, занимала колоссальная, подавляющая психику глухая стена испещрённого узорами металла. Поверхность сферы Дайсона. Они вынырнули в считанных тысячах километров от её брони.

Андрей сглотнул вязкую слюну и ударил по сенсору внутренней связи, напрямую подключаясь к десантному отсеку:

— Штурмовым группам… готовность номер один. Начать подготовку к высадке. Там на обшивке, будет не менее жарко, чем в пустоте.

Он переключил канал:

— Что со связью? Эфир жив?

— Связь восстановлена, капитан! — голос связиста Максима прозвучал на удивление чисто, без привычного шипения подавителей. — Сигнал стабильный по всему сектору. Десанту удалось вскрыть и уничтожить генераторы помех!

— Хоть одна хорошая новость за сегодня, — мрачно процедил Андрей, чувствуя, как свежий адреналин вымывает остатки слабости. — Элия, статус нашей группы? Что с остальными кораблями?

Над пультом наблюдателя повисла тяжёлая, давящая пауза. Девушка судорожно сглотнула, глядя на опустевшие сектора тактической сферы.

— Один эсминец вышел из прыжка вместе с нами, его сигнатура стабильна, — Элия запнулась, и её профессионально-ровный голос на мгновение дрогнул. — А вот второй… Второй не успел, капитан. Рой смял их щиты за секунду до инициации ядра. Их больше нет.

Андрей на секунду прикрыл глаза, отдавая безмолвную дань уважения тем, кто сгорел в гиперпространстве ради этого прорыва. Когда он снова открыл их, в его взгляде осталась только ледяная пустота.

— Значит, мы сделаем так, чтобы их смерть не была напрасной. Это скоро закончится, — глухо произнёс он. Капитан отстегнул последний страховочный фал и шагнул от капитанского кресла. — Элия, принимай командование «Перуном». Держитесь вне зоны поражения зениток. Я спускаюсь в ангар. Я иду с десантной группой.

Девушка резко вскинула голову, её пальцы замерли над пультом навигатора. По всем неписаным и писаным уставам командующий ордером не имел права лично возглавлять штурмовой отряд.

— Но, капитан! Это же… — попыталась было возразить она, но осеклась, натолкнувшись на его тяжёлый, непреклонный взгляд сквозь визор боевого шлема.

— Это не обсуждается, старший помощник, — сурово, с лязгающей сталью в голосе отрезал Андрей. В его голове эхом пронеслись недавние слова Робо о тропе, проложенной кем-то во тьме. И сейчас он как никогда ясно ощущал зов этой тропы. — Я просто знаю это. Я чувствую, что должен быть именно там, внизу. Когда мы вскроем эту Сферу.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и тяжёлым, чеканным шагом бронированных ботинок направился к шлюзу мостика, оставляя за спиной пульсирующие голограммы тактической сферы и надвигающийся шторм.

Глава 20

Андрей прекрасно понимал всю