Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

Какой выход здесь мог быть? Я не знала, что испытывают такие, как Джи, в момент смерти и тем более – возрождения. Но выродок говорил, что подобное не проходит бесследно для рассудка. Агония – всегда агония, и после нее не бываешь прежним. А Джи к тому же голоден. И что бы он ни плел о контроле, всему есть предел. Даже обычная жажда сводит с ума, а эта… Рано или поздно он свихнется. И бросится на нас, уже не задумываясь о том, чтобы остановиться вовремя: до того, как изорвет в клочья, а не после.

Тесла тронул лоб рукой и скривился. Из потревоженного пореза побежала тонкая алая струйка, и он поспешно стер ее тыльной стороной ладони. Изодранная ткань перчатки тут же побурела.

Я знала, что он будет меня защищать. Когда выродок кинется, чтобы перегрызть нам шеи, Тесла подставит свою. Он погибнет… А отродье вновь возродится. И все окажется зря.

Я съежилась в углу, наблюдая исподлобья за ними обоими. Сколько времени у нас есть? Несколько дней? Или часов?

Хрономер равнодушно отсчитывал минуты. Я не могу просить тебя не выдавать координаты башни. Конечно, не можешь. Да и не нужно. Ведь я все равно буду молчать – пока сумею. Сколько сумею и сколько выдержу. До тех пор, пока не перестану верить, что оно того стоит.

Я ковырнула ногтем подсохшую корку царапины на щеке. А стоит ли? Если бы не эта проклятая башня, мы бы сейчас не сидели здесь. Джи не валялся бы в полубеспамятстве, а я не думала бы о том, когда явятся бугаи Алвы и начнут выбивать из нас ответы. Не ждала бы ежесекундно, что щелкнет замок…

Замок щелкнул.

Глава 63

Под крыло

– Развлечемся чуток, а?

С железным грохотом по полу что-то прокатилось – и остановилось у моих ног. Я опустила взгляд.

Пистолет.

– Ты! Подбери!

В дверях стоял бугай. Проем перегораживала толстенная стальная решетка – в полумраке она сливалась со створкой, но теперь, когда створка была распахнута и из коридора падал свет, металлические прутья виднелись отчетливо. Пол расчертили квадратные тени. Пистолет лежал прямо посреди такого квадрата – в маленьком светлом окошечке. Тусклый отблеск лампы лизал исцарапанный затвор.

– Живо!

Я протянула руку. Пальцы сжали оружие, холодная рукоять тяжело легла в ладонь. В правой руке пистолет казался непривычным и чуждым. Но от этого он не переставал быть опасным. Я сжимала в ладони смерть. Вот только чью?

– Ну, выбирай! – Бугай усмехнулся. – Видишь ли, вас слишком много. Решай, кто останется: ты или он.

Кивок охранника указал на Теслу.

В сердце плеснуло холодом. Пальцы онемели, как будто и из правой руки вынули акум. Как я могу решать?.. Как?..

– Подсказка: ты можешь выбрать себя, – веселился бугай. На его лице сияла широкая улыбка. – Давай, не заставляй долго ждать!

Холод разлился по венам, сковал могильным льдом все тело. Невозможно…

– Ника…

– Молчать! – рявкнул охранник. – Если не хочешь ты, решу я, – уже без улыбки добавил он.

Я перевела взгляд на его грудь, поперек которой на ремне висел короткоствольный автомат.

Решу я… Нет.

Я вздохнула. Думай.

Если я выберу Теслу… О боги, да как… Нет, думай. Если выберу его – он уже никогда не вернет миру свет. Пока он жив, остается надежда. Пока он жив… Черт, проклятье, да к пустошам мир – как мне жить без него?!

Но можно выбрать себя. Что, если вот он – наш выход? И мой смысл.

Палец дрогнул на спусковом крючке. Рука, скованная льдом, медленно поднялась…

Удар по запястью выбил оружие, прошил предплечье колючей болью. Пальцы разжались, и пистолет упал в подставленную ладонь.

На бугая смотрели золотистые глаза Теслы.

– Ты хочешь выбирать? – прищурился охранник. – Что, думаешь так цыпочку спасешь?

Тесла молча сдвинул предохранитель. Поднял руку – таким же жестом, как я мгновение назад. Вороненая сталь уперлась в его висок.

– Не надо, нет!..

Мой крик еще не успел рассеяться в воздухе, а черный зрачок ствола уже уставился мне в лицо.

Я вздрогнула. Отшатнулась. Холодная стена ударила в лопатки.

Рука Теслы не дрожала – блестяще-черная смерть замерла в воздухе, и сквозь прорезь мушки в упор смотрел на меня янтарный глаз. Цвета солнца, которого я больше не увижу.

Пусть… Я и сама готова была сделать именно такой выбор, и если он решил мне помочь… Или не знаю… Неважно… я запомню его, запомню это последнее, что вижу в жизни… лучшее…

Я зажмурилась.

– Про…

Щелк.

Откуда-то сбоку донесся смех.

– Думал, я вручу вам заряженное оружие?

Я открыла глаза. Тесла, глядя на охранника, опускал руку. Ствол все еще был направлен в грудь бугаю.

Я сползла по стене. Все тело сотрясала дрожь, в нем будто не осталось ни одной целой кости – все они разом превратились в воду.

Тесла бросил бесполезную железку на пол и склонился надо мной. Положил ладони на мои плечи.

– Ты играла по его подлым правилам, – негромко проговорил он. – Это не обязательно.

– Сюда давай! – скомандовал бугай. От его веселья не осталось и следа.

Тесла, не оборачиваясь, ногой толкнул пистолет к дверной решетке. Он словно забыл, что за его спиной стоит человек, чье оружие уж точно заряжено. Солнечные глаза смотрели мне в лицо.

Он не знал, что в магазине пистолета нет патронов.

Он был готов меня убить. Но чтобы избавить от мучений или чтобы защитить проклятую башню?

Я отвернулась, боясь увидеть в солнечных глазах змеиный яд.

Бугай убрался. Поднял свою игрушку и ушел, напоследок пообещав нам еще немало веселеньких дней.

– А ты теперь личная шлюшка Алвы? – ухмыльнулся Джи, наблюдая, как охранник прячет пистолет в кобуру. – Он тебе на ухо свои планы нашептал под одеялком?

Бугай метнул на выродка косой взгляд, но на провокацию не повелся.

– Небось в теплой постели-то лучше, чем на ободранной койке. – Джи приподнялся на локтях. Прищуренные темные глаза не мигая смотрели на охранника. – Я тебя помню. Ты был на «Каролине».

– Был да сплыл. – Бугай сплюнул на пол. – И я, по крайней мере, жив и здоров – чего о вас, куски мяса, не скажешь.

Он с грохотом захлопнул створку. Скрежетнул замок, простучали удаляющиеся шаги, и все стихло.

– Вот дерьмо, – пробормотал Джи. – Вечно об этом забываю… Вы так боитесь умереть, что на все готовы ради жизни…

Он умолк. Запрокинул голову вверх и стал смотреть в потолок.