Терра Нова. За чертой Урсиды - Лидия Григорьевна Мельнечук

– Я думаю, это база Алвы, – продолжал Тесла. – Нас везли достаточно долго. И не нафтеры, а подручные моего двойника.

– А что…

Свет вспыхнул неожиданно – ослепительный после кромешного мрака. Я дернулась, зажмуриваясь. Мир залило сплошь оранжевым, глаза резануло, словно в них швырнули песка. Горячие пальцы крепче сжали мою ладонь.

Постепенно резь утихла. Рыжее сияние померкло, и я приоткрыла глаза.

Силуэт Теслы вырисовывался смутными очертаниями в серой полутьме. Мой спутник сидел, прислонившись к стене, а я лежала головой у него на коленях. Показавшиеся яркими лампы тускло мерцали где-то под потолком, таким же серым, как окружающий сумрак. В тревожном свете тени казались глубже, а линии – резче. Лампы неравномерно моргали, и комната то и дело на миг погружалась во мрак.

Я приподнялась, жадно вглядываясь в лицо Теслы, обшаривая взглядом фигуру. Свет ламп придавал его коже странный нездоровый оттенок. Вдоль лба шла глубокая царапина, еще несколько подсохших порезов покрывало руки и скулу. На шее сбоку запеклась кровь.

– Все в порядке. – Тесла приобнял меня.

Я прерывисто выдохнула и огляделась. Блеклый холодный свет, похожий на лунный, обливал крошечную комнатушку без окон. Мы были здесь вдвоем – в абсолютно пустой комнате с глухой железной дверью.

– А что с Джи?.. – Я села рядом с Теслой, стараясь меньше шевелиться. Рано или поздно он заметит, что моя левая рука не двигается. Но потом, все потом.

– Он был жив, когда нас увозили… – Тесла помедлил. – Но его забрали в другую машину. Сразу же, как только вошли в самолет.

– Птичка так и не взлетела…

Выстрелы. Удар. Натужный рев двигателей, хлопок и… Я вздрогнула, вспоминая. Ладонь сама метнулась к животу. О черт, могло быть что угодно… Меня наверняка болтало и швыряло внутри самолета, как тряпку. А вдруг…

Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Убрала руку, для вида расправив ей куртку. Что бы там ни было, это уже произошло. И что бы ни было внутри меня – если, конечно, это не плод лишь фантазии, – оно либо живо, либо мертво. И скоро я об этом узнаю.

Тесла внимательно посмотрел на меня. Взгляд потемневших в сумраке глаз уперся в мои пальцы, мнущие ткань.

– Ты бы видела эту бедную птичку после всего, – наконец сказал он. – На ней живого места не осталось. Наши преследователи точно знали, кого и как им придется ловить. И хорошо подготовились.

– Люди Флекса выложили им все… – сказала я, просто чтобы хоть что-нибудь сказать. Отпустила куртку и сунула руку в карман. Взглянуть в темно-янтарные глаза сейчас было выше моих сил.

– Алва не остановится, пока не заполучит Уорденклифф… – Голос Теслы дрогнул на последнем слове. – Оба Уорденклиффа. Ни перед чем…

Он не договорил. Но все и так было ясно. Двойник начал с Джи. И если отродье не расколется – а Волшебник точно знает немало магических приемов, способных развязать язык даже такому упорному выродку, как «дитя ночи», – то придет наша очередь.

Непонятно только, почему Алва предпочел вначале «поработать» с Джи. Уж он-то должен был понимать, что черноволосый психопат за свою долгую жизнь повидал много всякого и наверняка окажется покрепче нас. Личная неприязнь?..

– Ника. – Ладонь, обнимавшая мое плечо, едва заметно дрогнула. – Я не могу просить тебя не выдавать координаты башни…

Скрежет металла прервал его слова. Дверь открылась, и в комнатку втолкнули Джи.

Он продержался на ногах полсекунды и рухнул на пол. Створка за его спиной захлопнулась – мелькнули чьи-то руки, и заскрипел в замке ключ.

Мы бросились к выродку. Он был в сознании – с потемневшего от крови лица дико сверкнули безумные глаза. Потом взгляд сфокусировался. И я отшатнулась, увидев, как заливает радужку чернота.

– Отойдите… – прохрипел «дитя ночи», пытаясь подняться.

Тесла подхватил его под мышки и усадил спиной к стене. Джи привалился к бетонной поверхности, тяжело и часто дыша. От рубашки на нем остались одни обрывки – выдранные с мясом пуговицы и распоротые рукава открывали окровавленный торс. Глубокие порезы пересекали грудь и живот. Содранная кожа на локтях и предплечьях висела лохмотьями, правое запястье было неестественно вывернуто.

– Хрен… им… – Выродок сплюнул кровь и, с усилием подняв ладонь, отер лоб. – Я ничего не сказал.

– Но они продолжат. – Тесла, стоя на коленях рядом с отродьем, уже закатывал рукав. – Тебе нужно…

– Нет! – С неожиданной силой Джи оттолкнул его руку. – Даже не начинай.

Он вдруг усмехнулся. Блеснули зубы – заостренные, бледно-розовые от крови, смешанной со слюной. Я вздрогнула. Улыбка на обычно бледном лице, сейчас покрытом темными разводами, выглядела жуткой инверсией. Чем-то неправильным, словно повернутым наизнанку.

– Но тебе надо восстановиться, – возразил Тесла.

Джи покачал головой:

– Вы не дадите мне столько, чтобы было достаточно. Вернее, так… – Он перевел дух. – Вы не сможете дать мне достаточно и после этого выжить.

Повисла пауза. Выродок шевельнулся и поморщился.

– Так что даже не предлагай. – Взгляд его черных глаз уперся в запястье Теслы. – Оба не предлагайте. Чем меньше соблазна… тем проще мне будет сдержаться.

– Ты умрешь, – тихо проговорил Тесла, будто пропустив мимо ушей последние слова.

– Да. – Джи спокойно кивнул. – Но я вернусь. А вы – нет.

Я отодвинулась в сторону, глядя, как медленно, нехотя Тесла расправляет рукав. Сдержаться… Алва вернул выродка в камеру – избитого и голодного, жаждущего крови как никогда. Вернул не потому, что сжалился, не потому, что отчаялся выбить из него информацию. Волшебник знает, кто такой Джи. И знает, чего тот захочет.

Он бросил отродье к нам, чтобы поиздеваться. Чтобы стравить – обезумевшую от жажды ночную тварь и двоих человек.

Я перевела взгляд на Джи. Он смотрел перед собой не мигая, как киборг-зомби. По краям радужки еще просвечивала голубизна. Но даже я знала, что это ненадолго.

– Такие, как я, умеют себя контролировать, – будто прочтя мои мысли, сказал выродок. – Ваши сказки о безудержном голоде «ночных» – просто сказки. Как, впрочем, и многое другое…

Он криво усмехнулся. Потянулся здоровой рукой к висящим на шее амулетам. Истрепанные шнурки почернели, но были целы. А я с ужасом заметила на шее отродья, под слоями запекшейся крови, поперечные темные полосы.

– Ничего… – выдохнул Джи. – Я уже бывал по ту сторону и еще побываю. Влезу, так сказать, в шкуру Росса… Но на всякий случай держитесь подальше, когда это произойдет. Я бы хотел пообещать, что вас не трону. Но не могу.

Он умолк. Мне тоже было нечего сказать. Тесла хмурился, видимо, обдумывая услышанное и пытаясь найти выход. Я смотрела, как мрачнеет его лицо, как прорезают лоб