"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

и не заметил, как исчез самый объект его претензий и требований. Колечко… оно осталось лежать на земле. Странно, о золотишке Демьян позабыл. А впечатление от этого человека, что он только за блеск золота готов… Хотя нет, этот убивать не будет. Трусоват. Не зря же уже лет так под двадцать пять, а все на подхвате у кого-то. И таком подхвате, по-мелкому.

— Понимаешь ли ты, что все люди смертны? — негромко, почти ласково произнес я, глядя ему прямо в глаза. — А иные, те, кто вдруг решил, что наделен властью над чужими жизнями, бывают смертны внезапно.

За своих я привык рвать глотки. А Настя — моя кровь, моя единственная семья в этом безумном времени. Так что теперь взгляд будто бы сам собой просканировал фигуру Демьяна. Нет, он не боец. Обычный дворовый бык.

Стоит на прямых ногах, подбородок беспечно задран, вся надежда на массу и наглость великовозрастного пацана, привыкшего бегать на посылках у авторитетных дядей вроде таинственного Буримова.

Да и за кем бегать? За безответными, беззащитными. Какой была и Настя, а следом стал бы и Прошка, если б здесь не появился я.

— Ах ты, сука… — до Демьяна даже не сразу дошел смысл сказанного. — Угрожаешь?

Но теперь, словно он ощутил, что к спине его приложили ледяную глыбу из подпола, глаза его недобро сузились.

Я же, заметив это, чуть сместил центр тяжести, незаметно уходя в боевую стойку. Мозг, натренированный годами войны, выдал оптимальный алгоритм: подшаг, уклон от неминуемо размашистого удара, и жесткий, короткий тычок в кадык. Вырубить эту гниду надо с одного удара, пока он не поднял шум. Левая нога уже скользнула вперед, мышцы сжались пружиной…

Ну что? Потанцуем? Какая-то легкость и даже озорство охватили меня. Я понял, что победа будет моей. Не потому, что я сильнее физически, а скорее — что я готов идти хоть бы и до конца.

— Демьян! Не трожь его! — резкий, хриплый окрик разорвал вдруг звенящее напряжение.

Голос донесся из густой тени старого дерева, росшего у самого окна нашего ветхого жилища. Сухие ветки хрустнули, и на свет тяжело шагнул Игнат.

Я замер, усилием воли гася инерцию собственного броска. На секунду мозг просто завис. Неужто теперь он союзник? Мы же совсем недавно рубились с этим здоровяком в кровь! Он рвал жилы, защищая интересы именно Демьяна и, соответственно, Буримова. Да и мне больше ничего не должен — я сам это сказал.

А теперь что же, выступает против своих? Я понял про себя, что доверять так сразу не готов, лучше бы приглядеться. И не пускать его пока за спину.

— А ты, сучонок, куда лезешь⁈ — взревел Демьян. От неожиданности он даже отступил на шаг, но тут же оправился, найдя для себя более понятную цель.

— А туда, — глухо, исподлобья бросил Игнат.

В своем репертуаре — ни грамма лишней информации, только упрямство прущего напролом трактора.

— Ах ты пёс! А ну пошел вон, скотина! — Демьян, оскалившись как зверь, развернулся ко мне спиной, явно собираясь разобраться сперва с «предателем».

Это стало его последней ошибкой. Рослый, налитый какой-то первобытной, тяжелой мощью — и где, на каких харчах только отъелся? — Игнат не стал вставать в стойку или тратить время на ругань и подначку. Два слитных, хищных шага на сближение. Разворот корпуса на одних рефлексах, и пудовый кулак с жестоким оттягом врезался в челюсть Демьяна. Раздался омерзительный влажный хруст. Я смотрел, как Демьяна буквально оторвало от земли и швырнуло в пыль, как тряпичную куклу.

— Больше Настю никто не обидит, — зло процедил Игнат. — Теперь никто.

Но он не остановился на достигнутом. Наклонился, не глядя выковырнул из утоптанной земли увесистый, угловатый булыжник и сделал медленный шаг к мычащему Демьяну — будто сама судьба, неотвратимость, обретшая плоть. Я похолодел. Глаза парня казались словно бы стеклянными, в них полыхал инфернальный огонь. Он поймал то самое жуткое состояние, когда даже мирный обыкновенно человек способен проломить врагу череп и не заметить этого.

Не понять, пока не станет слишком поздно.

— Всем стоять!!! — рявкнул я так, что откуда-то с ближайших веток сорвалась птица. Это был голос командира, бьющий по ушам, как хлыст. — А ну брось камень! Всё из рук брось, я сказал! Ты что, по этапу из-за этого куска дерьма пойти хочешь⁈ Он уже уходит.

Игнат вздрогнул и замер — всё же услышал, прорвалась суть сквозь всю эту пелену. Я же шагнул к ошарашенному Демьяну, который пытался сфокусировать мутный взгляд. Спесь с него слетела вместе с ударом, уступив место животному страху.

— Уходи по-здоровому, — чеканя слова, произнес я, так и глядя сверху вниз. — Иначе твой жизненный путь закончится прямо здесь, в этой грязи. Моя сестра подстилкой ни у кого не будет. Твоему хозяину было ясно сказано: она будет думать месяц — хотя и она, и я и тогда будем готовы ему сказать, что ответ неизменен. Какого черта ты сегодня опять приперся?

Демьян затравленно зыркнул на здоровяка Игната, который хоть и опустил руку, но так и стоял с булыжником, сплюнул густую кровь и, промычав что-то нечленораздельное про «вы еще пожалеете», неуклюже подорвался с земли. Забыв про гордость, он рванул с места, даже не выпрямившись толком, так, словно за ним гнались черти.

И… колечко-то все еще лежало в земле. Я притопнул на него, загоняя под землю. Нет, не красть я собрался. Мне чужого не нужно, мне бы дали заработать свое. Но это кольцо как бы не повод к кое кому заглянуть в гости.

Но в том, как он улепётывал, всё же чувствовалось: он не только бежит от нас, он знает, к кому ему теперь бежать.

Я обернулся к Игнату. Булыжник только теперь выпал из его пальцев, глухо бухнувшись в пыль. Руки здоровяка мелко, противно тряслись — жесткий у него откат после выброса адреналина. Да, он действительно был готов убить.

— Игнат, скажи: почему ты пошел против Демьяна? — медленно, отделяя каждое слово, проговорил я, внимательно изучая его побледневшее лицо.

— Потому что… люблю твою сестру, — глухо выдавил парень. Широкие плечи разом поникли, он смущенно уставился на собственные сапоги, в секунду превратившись из убийцы в робкого подростка.

Его мотив был мне понятен и раньше. Примитивный, но самый сильный инстинкт мужчины в этом мире и сейчас, и позже — защита своей женщины.

Но логика тут ломалась на другом, и я решил это выяснить, пока поблизости нет никого лишнего.

— Тогда ответь мне, — я сделал шаг ближе, — почему ты не делал