"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

слушай мою команду, — я властным жестом указал Насте на дверь, давая понять, что женские уши на военном совете больше не нужны. Она возмущенно фыркнула, но перечить не стала, удалилась.

Оставшись с Игнатом вдвоем, я шагнул ближе, понизив голос до заговорщицкого полушепота.

— Мне нужна тотальная слежка. Твои пацаны должны вывернуть наизнанку всю подноготную Буримова. С кем встречается, с кем пьет, что жрет… С кем сношается — это мне тоже нужно знать, и даже в первую очередь! А ещё: кто на него зуб имеет, кто готов в спину ударить. Ясно же, что такой ублюдок многих баб обидел, а у них братья есть, мужья. Мне нужна каждая деталь, каждая грязная тайна. Твои ребята потянут такое дело?

Игнат нахмурился, тяжело вздохнув:

— Потянуть-то потянут… Только голодать будут. Им же теперь на рынке не подработать, ежели займутся всё разузнать. Мамкам с папками копейку не принести.

— Заработок мальцам я организую, — уверенно отрезал я, а в голове уже складывалась схема. — Пусть тащат ко мне всякий сломанный хлам. Самовары худые, лампы керосиновые, часы. Только вот что: строго без воровства! Узнаю — руки переломаю.

— А… для чего ж? — немного оторопел Игнат.

Может быть, он думал, что я буду из рухляди оружие собирать, кастеты паять или булавы? Нет, мы пойдём другим путём.

— Я всё это буду чинить, — просто ответил я. — Приводить в божеский вид. А на готовое поставим кого-нибудь из твоих на рынке, пусть торгуют. Если, конечно, вообще найдете, что чинить.

Глаза Игната загорелись азартом.

— Найдем! — радостно выпалил он. — Из богатых домов господа часто всякое выкидывают. Уж чего-чего, а барахла мы сыщем горы!

Он даже вскинул руку, изображая мне высоту этого монблана. Ну-ну, посмотрим.

— Вот и отлично. Выручку будем делить по-честному, а часть откладывать в общую кассу, на нужды дела. Ну а пока…

Я сунул руку в карман галифе и, нащупав холодный металл, вытащил серебряную полтину. Монета тускло блеснула в полумраке. Я вложил ее в широкую, мозолистую ладонь Игната.

— Это аванс. Чтобы твои разведчики с голоду ноги не протянули.

— Ну ты и богатей… — уважительно, с ноткой искреннего восхищения усмехнулся Игнат, пряча серебро.

— Нет, Игнат. Пока что я не то что не богатей, я — нищий, — жестко отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — Но заруби себе на носу, и пацанам своим передай: я вас не брошу. Со мной у вас будет хлеб. Не завтра, да. Придется сжать зубы и потерпеть. Но он будет, я обещаю. А если начнете шевелить мозгами, будете работать вещи найдёте стоящие, не хлам, а те, коим лишь умелых рук не хватало… мы это продадим. И тогда мы точно вырвемся из грязи. Это, если хочешь знать, и есть самый верный способ.

— Пока что… не богатей, — медленно, словно пробуя слова на вкус, повторил Игнат.

В его глазах, вечно настороженных и злых от постоянной уличной грызни за выживание, мелькнула отчаянная надежда. Он хотел верить. Они все, эти полуголодные оборванцы, мечтали вырваться из беспросветной нищеты. Потому готовы были взяться и за мутные делишки Буримова — ведь они сулили лишнюю копейку, а может, и рубль.

И потому я должен был переубедить их. Сегодня Игната, а завтра, и других. И хотя в жизни никогда не был оратором, теперь верил, что смогу: я ведь говорил не как пустой прожектёр, а как командир, ставящий боевую задачу — с абсолютной, несгибаемой уверенностью в успехе.

Но всё-таки шлифануть стоило.

— Но запомни крепко, — я шагнул к нему вплотную, чеканя каждый слог. — Если хоть кто-нибудь из вас попадется на воровстве или гоп-стопе — разговор короткий. И не только для того, что мне найдёте, а и вообще. Мне с такими не по пути. Завтра приведешь свой костяк к заводу. Будем говорить предметно.

Пока мы общались, я краем глаза фиксировал обстановку. Настя благоразумно скрылась в тени, зато щель у притолоки нашей лачуги ползком-ползком открылась пошире шире. Матушка, снедаемая тревогой и женским любопытством, уже почти не таилась: встала боком в проеме, склонив голову, чтобы не упустить ни слова из жесткого разговора сына с главарем уличной шпаны.

У меня появился союзник? Возможно. И понятно, что действовать мне одному никак не получится. Значит, нужна команда. Игнат кажется нормальным пацаном. Пусть поможет мне.

Вот только нужно решать с семьей. Если я начинаю действовать, они должны не мешаться под ногами, чтобы я постоянно не оборачивался и не искал их.

— Ты готов помочь мне наказать обидчика Насти? — спросил я.

Игнат коротко кивнул и, не прощаясь, растворился в сумерках.

Конец тома. Следующая книга тут:

Денис Старый, Валерий Гуров

Прошка-Паровоз 2

Глава 1

Калуга

8 мая 1887 года

Игнат ушел. Я оглянулся и, не найдя никого подсматривающего, присел на корточки. Потом, насколько можно незаметно, я забрал кольцо себе в карман.

И как же на самом деле распирало продать его, отдать деньги матери, поправить свое положение. Колечко-то может и не самое дорогое, но рубликов до ста будет стоит. Наверное, я же не интересовался по чем нынче золото.

И ведь можно сказать, что Демьян потерял кольцо. Он же его не передал. Так что… Без вариантов. Себя уважать не буду. Я отдам украшение, но когда сам решу.

Усмехнулся сам себе, резко развернулся и шагнул в дом. С глухим стуком задвинул деревянный засов. Повернулся к матери. Внутри еще кипел адреналин, взгляд был тяжелым, чужим, сканирующим. Она ахнула, побледнела и инстинктивно отшатнулась, судорожно осеняя себя крестным знамением.

— Вылитый батька… — выдохнула она с истовым придыханием. В ее дрожащем голосе диковинно сплелись первобытный ужас и отчаянная бабья радость от того, что в доме, кажется, появился настоящий хозяин.

— Присядь. Нам нужно серьезно поговорить, — ровным, не терпящим возражений тоном скомандовал я, властно указав на хлипкую лавку.

— Да погодь ты со своими разговорами! — матушка вдруг засуетилась, всплеснув руками, словно пытаясь отогнать эту пугающую взрослую тяжесть. — Ты поглянь лучше, с энтим что делать?..

Она растерянно показала в угол.

— Что такое? — произнёс я, уже сам шагая туда, куда она показывала.

— Дак железо тебе принесли. На починку! Матрона Адольфовна уже разнесла по соседкам, и сороки на хвосте донесли, что ты у меня мастер золотые руки… Что любую вещь починить можешь. А ты… можешь?

Последнюю фразу она произнесла с некоторым недоверием, но одновременно с такой жалкой, щемящей надеждой, что мой холодный запал моментально погас. Я понял: она опасалась, что