Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

совсем как вы. Просвещенный Бокали встал на крыльце и сказал членам гильдии, что если они хотят получить просителей, то им придется пройти через него. Так они и сделали. Схватка была короткой, потому что из оружия у него имелся только латунный подсвечник. Нашего служителя убили, когда он попытался защитить алтарные сокровища, которые головорезы решили забрать в качестве штрафа.

Пен припомнил, что нынешние алтарные принадлежности, подсвечники, курильницы и масляные лампы были дешевой керамикой.

– Их похороны были первыми, что я провел сам, на следующий день, потому что больше никого не было. А потом я просто… продолжил работу. Ведь люди не перестали рождаться, или нуждаться в утешении, или умирать. Храм Карпагамо не вернулся за нами и никого больше не прислал, – у него был такой вид, словно он хотел сплюнуть, – а Ратнатта… уж они мне точно ни к чему.

Пен помассировал напряженный, пульсировавший болью затылок.

– Ясно.

Может, Годино и не хватало образованности, зато хватало ума и наблюдательности. И веры. Просто… он столкнулся с превосходящим по силе противником. Судя по всему, ему довелось повидать кровавые убийства, которые явно произвели на него глубокое впечатление.

Бросив взгляд на другую кровать, Пен обнаружил, что обе девочки лежат с широко раскрытыми глазами и встревоженно прислушиваются к непонятной адриакской речи.

– Брат Годино принес нам поесть, – сказал им Пен на рокнарийском. – Уже за полдень, и пора вставать. Постарайтесь не слишком топать.

Он проследил, чтобы сестры умылись и поели, что получалось у него все лучше. Ему удалось скормить им все рыбные полоски – очевидно, в приморском Распэе люди питались чем-то подобным, – создав незаслуженное впечатление собственной щедрости и одновременно заполучив большую часть вареных яиц. Годино молча наблюдал. Пен подумал, что он немного понимает их негромкий разговор на рокнарийском.

Пен вкратце пересказал ему злоключения сестер, не упоминая собственные теологические рассуждения или свою магию.

– Если ты поможешь нам пробраться на борт корабля, направляющегося в Вилнок или Лоди, то мы не задержимся в твоем храме, – приглашающе закончил свой рассказ Пен.

– М-м, – отозвался Годино. Без энтузиазма, но хотя бы не мгновенный отказ. Напоследок велев им не шуметь, он ушел исполнять свои храмовые обязанности.

Пен вынужден был признать, что, как бы ему ни хотелось что-то сделать – ведь сам собой этот остров в Вилнок не прибудет, – новое исследование прибрежного города и его возможностей подождет до темноты. Некоторое время они вполголоса занимались седонийским, пока его ученицы не заупрямились.

Затем ему пришло в голову позволить Дез рассказывать истории на рокнарийском. Шесть из десяти ее человеческих седоков когда-то были матерями, да и Пен слышал отнюдь не все воспоминания из ее двухвекового запаса, хотя и владел ею тринадцать лет. Мрачная Умелан особенно обрадовалась, когда ее пригласили. И даже получила в ответ несколько прерывистых джоконских сказок, которые Пен с удовольствием запомнил. Было намного приятнее коротать время таким образом, пока солнечные пятна ползли по полу.

Полагаю, всем вам, дети, нежно шепнула Дез.

Пен не смог ее упрекнуть.

* * *

Проведя три дня в этой более приятной тюрьме, Пен начал молчаливо сходить с ума. Несколько тайных визитов в крошечную храмовую библиотеку не принесли облегчения. Библиотека была слишком серьезным словом для двух полупустых шкафов, прислонившихся к стене в кабинете прежнего святого. Когда пираты грабили храм, они унесли все тома с хорошим кожаным переплетом или позолотой, которые можно было дорого продать, оставив только ветхие манускрипты, прикрытые тонкими дощечками или прошитой шпагатом вощеной тканью, и несколько рваных свитков.

Потрепанная обложка вовсе не означала, что внутри не прячется сокровище, как напомнил Пену пример Джедулы Корва, и потому, ожидая, пока Годино отыщет помощь, он пролистал все книги. Несмотря на усердие, он не обнаружил никаких следов приза, за которым вечно гнался – какого-нибудь утраченного труда по чародейству, что поведает ему о его ремесле больше, чем знали они с Дез.

Да уж, это действительно редкость, протянула Дез.

Не могло же оказаться так, что он уже был – они уже были – самой знающей живой парой чародей-демон в современном мире.

Кто-то должен быть, разумно заметила Дез.

Только не я. У меня еще столько вопросов!

По крайней мере, ему удалось найти для своих юных сокамерниц пару простых детских книг на адриакском и пару на седонийском и рокнарийском. Пен полагал, что зачитанные экземпляры остались с тех времен, когда прежний служитель учил соседских ребятишек в лектории. Это были религиозные истории и легенды о святых. Он надеялся, что какие-то из них окажутся достаточно увлекательными, чтобы развлечь девочек и придать смысл языковым урокам, которыми Пен, за неимением лучших развлечений, занимал их время бодрствования.

Быть может, они уже начали сомневаться, не был ли он в действительности скучным писцом, выдававшим себя за чародея, как Поцени выдавал себя за святого. До настоящего момента Пен сопротивлялся их просьбам показать им магию, если не считать зажигания ночной свечи: это умение было слишком полезным, чтобы от него отказываться. Ах да, еще он продемонстрировал, как обеспечивал их водой в трюме, удовлетворенно отметив широко распахнутые глаза сестер. Особенно после того, как завершил демонстрацию получением маленьких градин, которые девочки взяли, изумленно оглядели, а затем, конечно же, сунули в рот и, улыбаясь, с хрустом раскусили.

Милые маленькие фокусы, совсем не страшные. Если не задумываться. Он мог с такой же легкостью заставить ледяной шар сформироваться в легком или в яичке. Или, конечно же, в опухоли. Но только не в мозгу, потому что это мгновенная смерть, и Дез останется без защиты перед лицом своего бога. Таковы тонкости ремесла.

В храме Годино имелся запас пожертвованной старой одежды для нуждающихся; Пен решил, что они с девочками подпадают под эту категорию. Так ему удалось одеть всех, а потом ночью прокрасться на площадь с фонтаном, чтобы постирать их зловонные вещи; на удивление богатый арсенал мелкой домашней магии Дез облегчил эту задачу. Серьезно, Пен. Десять женщин. Неужели, по-твоему, мы могли пренебречь такими возможностями? Получив к ним доступ, Пен обнаружил, что благодаря помощи Дез намного лучше справляется с белыми мантиями, которые Орден выбрал для своих просвещенных святых. Он уже скучал по этим мантиям и всему тому, что к ним прилагалось.

Годино исправно приносил еду и питье, а также обрывки сплетен, согласно которым никто не подозревал, что Пен и его подопечные до сих пор на острове. Однако храмовый слуга был изобретательно уклончив в том, что касалось его неспособности договориться с верным рыбаком о переправке в Вилнок или