Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

чтобы не украли? Фыркнув, Пен проверил замок на двойных дверях. Тот поддался не сразу, но больше по причине ржавчины, нежели сложности. Сейчас людей внутри не было. Пен скользнул в дверь, поманив за собой сестер, и тихо прикрыл створку.

По крайней мере, это был не склад. Пен насчитал пять алтарей, по одному у каждой стены, и облегченно вдохнул застарелый аромат благовоний. Еще одно опасение Дез не оправдалось. Скромный клеристорий между стенами и плоским куполом, окулюс над головой и узкие арочные окна над алтарями впускали внутрь свет – днем. Огонь на священном пьедестале в центре храма прогорел, холодные угли давно нужно было выгрести, а пламя разжечь заново. Кто-то проявил безответственность – или дрова стоили слишком дорого. Или то и другое.

– Здесь безопасно? – спросила Ленчия с сомнением в голосе.

– Следующий час-другой – возможно. Пока храм не откроется.

Рядом с каждым алтарем лежали в ожидании просителей стопки плесневелых молитвенных ковриков и подушек. Пен взял несколько штук из ниши Бастарда и сложил перед ней на каменном полу, соорудив импровизированную постель.

– Вот. Можете прилечь и немного отдохнуть, а я пока осмотрюсь.

– А бог не будет против? – спросила Сьюка. – Я никогда раньше не была в квинтарианском храме…

– Он не слишком отличается, – сказал Пен, потом осознал, что сам никогда не был в квадренском храме. Это на четыре пятых правда, – заметила Дез. – Что до белого бога, у меня с Ним в некотором роде договоренность.

Иногда весьма сомнительная, но определенно достаточно тесная, чтобы поделиться постелью. Согласятся ли с этим смотрители храма, было неизвестно.

Девочки сели, но не стали ложиться, хмуро глядя на Пена сквозь тени. Пен сомневался, что они смогут различить что-либо, кроме пятна его лица и блеска глаз и волос. А еще запах высыхающего пота и грязной одежды, но они все так пахли. Быть может, прошлый вечер следовало потратить на стирку, а не на уроки языка.

– Э-э, – начала Ленчия, – и как давно ты стал чародеем?

Очень взрослое начало беседы, если не считать легкой дрожи в голосе. Смертельно испуганная десятилетняя сирота, пытающаяся вести себя по-взрослому. Ну конечно же. Пен прикусил губу и изложил сокращенную версию.

– С девятнадцати лет. Я ехал по дороге недалеко от дома и случайно встретил путешествовавшую храмовую чародейку, старую, у которой случился сердечный приступ. Я остановился, чтобы помочь, но она умирала. Создание духа вроде демона – или человеческой души, если на то пошло – не может существовать в материальном мире без материального тела, которое бы его поддерживало. Демон счел меня приемлемым и перепрыгнул в мое тело. – И мое будущее полностью изменилось.

К лучшему, я надеюсь, пробормотала Дез.

Не напрашивайся на комплименты. Но Пен с трудом подавил улыбку.

– Тобой овладел демон? – потрясенно прошептала Сьюка.

– И до сих пор владеет? – уточнила Ленчия, соображавшая чуть быстрее. Девочка отодвинулась подальше, к краю коврика, но не на твердый камень.

– Нет, это я овладел демоном. И, соответственно, магией. Это сделало меня чародеем. Важное отличие заключается в том, кто главный. Мы говорим, что демон вознесся, когда он оказывается главным. И тогда настоящим храмовым чародеям и угодникам приходится улаживать вопрос. – Пен чувствовал, что сейчас не время и не место вдаваться в неприглядные подробности. – После этого я выучился на святого. Обычно бывает наоборот, человек сначала учится, а потом Храм вручает ему демона, но наш случай был чрезвычайным. Она – как голос в моей голове. – Который со мной спорит.

Лучше не упоминать двенадцатикратные сложности.

– Твой демон – девочка? – ахнула Сьюка.

– М-м, в некотором смысле. Ее зовут Дездемона.

Судя по крепко сжатым губам и широко распахнутым глазам слушательниц, это не слишком помогло.

– Она отлично ладит с моей женой, – добавил Пен в защиту своего демона. – И это хорошо, потому что быть замужем за чародеем – иногда все равно что быть замужем за двумя совершенно разными людьми, живущими в одном теле.

У Ленчии отвисла челюсть.

– Ты женат?

Судя по ее тону, наличие у Пена жены удивило ее еще сильнее, чем наличие демона. Что ж, в данном случае, возможно, владели им – и он был этому рад. Излагай проще.

– Да, мы живем в маленьком домике в Орбасе, вместе с ее матерью. Некоторые мужчины не ладят с тещей, но мы весьма привязаны друг к другу. Там хорошо. – Точнее, было хорошо, пока его не отправили в безнадежное путешествие, и он не попался в лапы пиратам. И чем скорее он это исправит, тем лучше. Пен не знал, находят ли девочки этот поток домашних подробностей утешительным или нет. – Я действительно служу архисвятому Орбаса. Который одалживает меня герцогу Джурго, если у того возникает проблема, которую он хочет решить с моей помощью. В перерывах я могу заниматься собственными исследованиями, и потому это оправданно. Но за всем этим, всегда, я служу белому богу. – Желаю я того или нет. – Который является защитником сирот, в квинтарианской теологии.

Он подождал несколько секунд, чтобы сестры поняли этот недвусмысленный намек.

Опасливость никуда не делась. Пен не сдался.

– Итак, я рассказал вам все о себе. А теперь расскажите мне больше о вашей матери. – Джедула Корва, они упомянули ее имя в те долгие часы в трюме пиратского корабля. – Была ли она тайной квинтарианкой? Какой бог отметил ее на похоронах?

Он не сомневался, что оба родителя молились о безопасности девочек, но лишь один из них точно встречал бога лицом к лицу. Один раз.

Резкое движение, дрожь, возросшее, а не снизившееся напряжение. Сглотнув, Ленчия сказала:

– Богу-демону запрещено являть себя на квадренских похоронах.

– С этим должны быть проблемы. Как квадренские святые в Джоконе не дают белому богу явить себя?

– У него нет рыбы, – ответила Сьюка, пожав плечами, словно говоря: все это знают.

Ага, радостно откликнулась Дез. Подстроить поведение погребальных животных, что, конечно же, проще, когда в сосуде плавает четыре рыбы, а святой объясняет их поступки. Или, если не получается, сделать вид, будто душа отлучена. Они признают правду, только если покойный или его семья успели очень им насолить.

Да, Пен об этом слышал. Квадренцы должны верить, что живут по колено в призраках. Он задумался о том, следует ли ему оскорбиться за Бастарда, с учетом того, что бог и Его души улетали прочь вместе за пределы досягаемости людских махинаций. Оставались только живые скорбящие, которых обделяли… Или чью ношу облегчали.

Дело случая, согласилась Дез. Даже в квинтарианских землях.

Но Пена интересовала более конкретная информация.

Пусть расскажут, что знают.

– Ее