"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

после замужества; их приданое должно было формироваться из доходов нашего общего хозяйства; а в случае моей смерти они становились единственными наследницами моей доли в совместном имуществе…

Каждое слово, каждый пункт я обдумывала тщательно, стараясь предусмотреть все возможные ситуации и защитить интересы своих дочерей. Мое приданое, права на поместье, условия проживания, финансовые обязательства – все должно было быть четко определено, не оставляя места для двусмысленных толкований или лазеек.

Чернила пачкали пальцы, а глаза уставали от напряжения в мерцающем свете свечей, но я не позволяла себе остановиться, пока документ не был завершен. В конце я добавила пункт о том, что любые изменения в соглашении должны быть одобрены обеими сторонами и заверены бургомистром или королевским нотариусом.

Час спустя, с готовым документом в руках, я спустилась в гостиную, где лейр Хэмонд терпеливо ожидал моего решения.

– Я согласна принять ваше предложение, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Но при условии подписания этого соглашения.

Я протянула ему листы, исписанные моим аккуратным почерком. Лейр Хэмонд принял их с легким удивлением, но без возражений. Он читал медленно, внимательно изучая каждый пункт. По мере чтения его лицо выражало все большее удивление, а затем… восхищение.

– Лейна Элизабет, – произнес он, закончив чтение, и в его голосе звучало неподдельное уважение, – вы не перестаете меня удивлять. Это соглашение составлено столь мудро и предусмотрительно, что многие королевские нотариусы могли бы у вас поучиться. – Он перелистнул страницы, задержавшись на пункте о маслодавильне. – Особенно умно прописана статья о распределении прибыли в зависимости от вклада каждой стороны. И положение о наследовании… Признаться, я не ожидал встретить такие глубокие познания в юриспруденции у…

– У женщины? – я не смогла сдержать легкую улыбку.

– У человека, не получившего специального образования, – дипломатично поправил он меня, и его глаза лукаво блеснули. – Хотя, должен признать, многие придворные юристы, с которыми мне доводилось иметь дело, не проявляли столь ясного понимания сути правовых отношений.

Румянец невольно коснулся моих щек от этой похвалы, и я поспешила перейти к сути:

– Значит, вы согласны с условиями? – спросила я, стараясь скрыть волнение, которое отчего-то становилось сильнее, когда его проницательный взгляд задерживался на моем лице.

– Полностью, – кивнул он и, достав перо из внутреннего кармана камзола – изящную вещицу с золотым наконечником и рукоятью из олдовой кости – обмакнул его в чернильницу и размашисто подписал все три экземпляра документа. – Более того, я восхищен вашей дальновидностью. Вы предусмотрели даже те ситуации, которые многим показались бы маловероятными, – он улыбнулся, протягивая мне перо. – Например, пункт о сохранении независимого управления вашими землями… Признаться, я начинаю думать, что получаю гораздо больше, чем отдаю в этом союзе.

Я тоже поставила свою подпись, чувствуя, как судьба делает новый поворот.

– Теперь нам нужно заверить соглашение, – сказал лейр Хэмонд, бережно складывая листы. – Предлагаю немедленно отправиться к бургомистру. Он не откажет мне в маленькой услуге и заверит наш брак.

– Сейчас? – я невольно бросила взгляд в окно, где уже сгустились сумерки.

– Чем раньше, тем лучше, – ответил он. – Если лавенийские гонцы действительно прибудут завтра, мы должны быть готовы встретить их уже в новом статусе.

Я кивнула, понимая его логику. Вернулась к дочерям и велела собираться. А через полчаса мы уже покидали поместье баронессы Марши…

Глава 30

Ночь окутала Солхейвен непроглядной тьмой, лишь редкие фонари мерцали у домов состоятельных горожан, да время от времени серебристый свет луны пробивался сквозь рваные облака, ненадолго озаряя узкие улочки призрачным сиянием. Воздух был свеж и прохладен, стены домов, казалось, впитали соленый запах моря, смешивающийся теперь с ароматом трав.

– Дом бургомистра на Восточной площади, – негромко произнес лейр Хэмонд, указывая рукой вперед. – Там всегда горит свет в окнах второго этажа, даже глубокой ночью. Лейр Натан страдает бессонницей.

И действительно, несмотря на поздний час, в нескольких окнах верхнего этажа горел свет, бросая золотистые прямоугольники на мощеную булыжником площадь. Мы привязали лошадей к коновязи и поднялись по широким ступеням к входной двери.

Массивную дубовую дверь открыл слуга в строгой темной ливрее с серебряным галуном. Он окинул наш небольшой отряд удивленным взглядом, но профессиональная выучка взяла верх над любопытством.

– Лейр Хэмонд, – кивнул слуга, отступая в сторону. – Лейны. Лейр Натан в своем кабинете.

– Он принимает гостей в столь поздний час? – спросила я, машинально расправив складки платья.

– Для лейра Хэмонда двери всегда открыты, – с достоинством ответил слуга, провожая нас по коридору, выложенному темно-серыми мраморными плитами.

Кабинет бургомистра располагался в дальнем крыле дома. Слуга негромко постучал в двустворчатую дверь, а затем, не дожидаясь ответа, открыл ее и объявил:

– Лейр Хэмонд Вайлиш и лейна Элизабет Андерсон с дочерьми.

Бургомистр сидел за массивным письменным столом, заваленным бумагами и свитками. При нашем появлении он поднял голову, и я увидела, как удивление, смешанное с легким раздражением, промелькнуло на его лице.

– Хэмонд? Лейна Элизабет? – его голос звучал хрипло, словно он долго не разговаривал. – Что случилось? Неужели лавенийские гонцы прибыли раньше?

– Нет, друг мой, – ответил лейр Хэмонд, делая шаг вперед и протягивая руку для рукопожатия. – Но мы нашли решение этой проблемы.

– Решение? – переспросил он, машинально пожимая протянутую руку. – Какое решение?

– Брак, – коротко ответил лейр Хэмонд, и я заметила, как дрогнул уголок его рта, словно он сдерживал улыбку. – Лейна Элизабет согласилась стать моей женой.

Я внимательно наблюдала за реакцией бургомистра и не могла не заметить, как изменилось его лицо. Сначала на нем отразилось полное недоумение, затем понимание, а за ним – нечто, похожее на зависть, хотя он постарался скрыть это чувство под маской официальной учтивости.

– Брак? – повторил бургомистр, и в его голосе явственно слышалось разочарование. – Это… неожиданно.

– Но очень своевременно, – заметил лейр Хэмонд, доставая из внутреннего кармана камзола свиток – наше брачное соглашение. – Согласно Восточному Договору, лейна Элизабет и ее дочери будут защищены от любых претензий со стороны Лавении. А для законности нам нужна твоя подпись и печать на брачном соглашении.

Бургомистр взял свиток, медленно развернул его и начал читать. По мере чтения его брови поднимались все выше, а на лице появлялось выражение невольного уважения.

– Это… весьма необычный документ, – наконец произнес он, дочитав до конца. – Очень детальный. И предусматривающий столько нюансов, сколько я не встречал даже в соглашениях между торговыми гильдиями.

– Лейна Элизабет обладает удивительной проницательностью и знанием законов, – с явной гордостью заметил лейр Хэмонд, и я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки.

– Это действительно лучший выход, – нехотя проговорил бургомистр, опуская свиток на стол. – Лавенийские гонцы