Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ща, отвечу, – ответил-таки незнакомец. Тяжело дыша, он поигрывал отобранным у Тукста пистолетом, и тоже искренне не понимал, как тому удалось уйти, освободиться от мертвого по факту захвата. Непонятно было так же, что это за коридор, и вообще, что за место, в которое они вывалились. Не должно здесь быть ничего подобного, не должно. Кстати, где дверь? Он озирнулся, быстро, как пилот истребителя, проверяя заднюю полусферу. Дверей поблизости не было, только голые стены и где-то в отдалении окно, через которое в наполненное зеленоватой дымкой пространство раструбом вливался дневной, к слову, свет. Где, дьявольщина, он находится? Фантастика какая-то. Где все? – Я тебе отвечу, погоди только, отвечу, – тянул он слова и время.

А потом решился на вторую попытку. Быстро опустил глаза и, пропав из поля зрения Директора, тут же очутился у того за спиной. Но ничего не получилось. Директор каким-то неимоверным образом не повернулся, а буквально вывернулся задом наперед, обратился, и, снова оказавшись к нападавшему лицом, рассмеялся, отступая на шаг.

– Я должен был догадаться, – сказал он. – Конечно, когда вторгаешься в зону ответственности такого профессионала, как вы, надо иметь в виду, что рано или поздно придется встретиться с ним лицом к лицу. Если не ошибаюсь, господин Дорджинский, Директор южного бюро особого отдела? Особого отдела Особого легиона.

– Допустим. Можете обращаться ко мне Александр Александрович. А вы кто такой?

– Как интересно! Вы решились напасть на меня, даже не зная, кто я?

– И все же?

– Я директор всего этого, – Тукст обвел руками вокруг себя. – Этого, с вашего позволения, хозяйства. Так что мы с вами, можно сказать, коллеги.

– Коллеги?

– Конечно. Вы и я оба директоры, и род занятий у нас весьма и весьма схож. Зовут меня Гонорий Тукст, но приемлемо обращение господин Директор.

– Хорошо, пусть так. Директор клозета, как известно, все равно директор. Но я что-то не пойму, где это ваше хозяйство находится, и как мы здесь оказались?

– Мне тоже, знаете ли, удивительно, и весьма, откуда вы свалились на мою голову. Не желаете объяснить? Как вы оказались там, где вас не должно было быть?

– Случайное стечение обстоятельств.

– Ну да, ну да. Хотя, судя по результатам вашей атаки, возможно, что это и был экспромт. Признаться, оказалось нелегко затащить вас сюда. Но мне удалось, так что теперь вы на моей территории.

– Вы хотите сказать, что правила устанавливаете здесь вы, а мое дело им следовать?

– Именно так.

– А это вас не смущает? – Сан Саныч поднял и повертел перед Тукстом пистолетом. – Это не аргумент?

– Почему нет? Аргумент. Но не такой убедительный, как вам, быть может, представляется.

– В каком смысле, не убедительный? А если я выстрелю в вас? Скажем, в ногу?

– Неприятно, но, в общем-то, бесполезно.

– А я проверю! – Сан Саныч быстро навел пистолет на пухлую ляжку господина Тукста и нажал на курок. Грохнул выстрел, но тот даже испугаться не успел, только упал, как подрубленный, на пол и оттуда уже закричал: – Ты что! Идиот! С ума сошел?

Сан Саныч хорошо видел, как сквозь образовавшуюся дыру в штанах Тукста, промокая ткань, хлынула желто-зеленая, похожая на оливковое масло, жидкость. Тот, оскалив зубы и сделав зверское лицо, накрыл рану ладонью, а когда убрал ее через пару минут, никакой раны, и даже дыры, под ней уже не было, только влажное пятно на штанах. Да и то в скором времени высохло.

– А если в голову? – полюбопытствовал Сан Саныч. – Или в сердце?

– То же самое, в принципе, – заверил его Тукст, поднявшись на ноги. – Только умоляю вас, избавьте меня еще и от этого испытания! Очень неприятно, честно говоря.

– А когда вы капитана Таганцева истязали, не думали, что ему тоже как минимум неприятно?

– Ах, вот вы о чем. Получается, вы все видели? Я, честно говоря, восхищен вашими способностями. Значит, вы с Таганцевым в сговоре?

– Нет, не в сговоре, он вообще ни о чем не догадывался, и до последнего момента не знал, что я нахожусь в палате. Это мое собственное расследование, понятно? Но повторяю вопрос: после того, что вы проделывали с Сергеем Сергеевичем, почему вы рассчитываете, что я не стану подвергать вас чему-то подобному?

– Потому что мы коллеги и, в конце концов, цивилизованные люди. Кроме того, вы что же, думаете, что я садист такой и мне нравится людей мучить?

– Думаю, это недалеко от истины.

– Очень жаль, что у вас обо мне сложилось такое представление, но, уверяю вас, это не так. Не корысти ради, как говорится, не удовольствия для. Жесткие методы вызваны служебной необходимостью, только ей. Есть определенные вопросы к конкретному капитану Таганцеву. Кстати, после вашего эффектного выхода, вопросов к нему стало больше.

– Какие это вопросы? Я вам сказал, что он был не в курсе моих намерений. Поэтому не вздумайте предъявлять ему претензий, ясно вам?

– Послушайте, господин Дорджинский. То, что у вас пистолет в руках, и вы держите меня на мушке, еще не означает, что ваши преимущества такие уж неоспоримые. Все-таки не забывайте, мы находимся на моей территории. Думаю, вы даже не представляете, какие в моем распоряжении имеются возможности. И все же, призываю не горячиться. Да, мы с вами в некоторой степени противники, в значительной степени, но и при этом, я уверен, нам есть что обсудить. Руководителям спецслужб такого уровня, как наш с вами, всегда найдется, о чем поговорить. Не факт, что когда-нибудь еще нам представится подобный случай.

– Нахожу ваше предложение разумным. Где?

– Не здесь, разумеется, не в коридоре. Как принимающая сторона, предлагаю продолжить нашу беседу за чашкой кофе. Вы пьете кофе?

– Кофе сгодится, да.

– Тогда, может быть, вернете мне пистолет? Служебное оружие все-таки, отчитываться придется.

– Не сейчас. Предмет, хоть и мало эффективный, как оказалось, но он как-то все же выравнивает наши позиции. Пусть у меня пока остается. Потом, потом...

– Хорошо. Только обещайте не палить без разбору!

– Не буду. Если никто не попытается прыгнуть мне на спину, или не станет вязать руки.

– Об этом можете не беспокоиться, даю слово. Хотя, замечу, что это вы у нас, как оказалось, специалист на спину, так сказать, прыгнуть и