Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Да ладно. Я пока повременю. Дождусь официального сообщения.

– Нет, можешь, можешь, верно говорю. Кстати, все, кто к делу хоть как-то причастен, свои пряники получили. Или получат в скором времени. Меня вот на префекта лагеря выдвинули.

– Поздравляю.

– А... Нет, спасибо, конечно, я очень рад и все такое. Но это же сколько мороки!

– Зато почет и уважение.

– Это да. Кстати, еще раз, не знаю, обрадую тебя или нет, но ты больше не командир взвода.

– О как! Разжаловали?

– Не совсем. Совсем нет. Командиром взвода утвердили Демона, как ты и сам хотел. Хотел же, я правильно понял?

– Ну да. Было дело.

– И ты оказался прав, он вполне справляется. Дисциплину держит, не хуже, чем у тебя. Молодец, я доволен. А по тебе принято решение восстановить тебя в академии. Ну, куда ты там поступал. Или уже сам не помнишь?

– Почему, все я помню.

– Но! Но если захочешь остаться в Легионе, я рекомендую тебя на мое место, центурионом. Вышестоящие, уверен, поддержат. Да, собственно, они мне это и так уже подтвердили.

– Спасибо. Только я сейчас не могу ничего сказать. Ни да, ни нет. Пойми, Иван, я, в общем, в разобранном состоянии пока, и не готов принимать решения. Не знаю, извини.

– Все понятно, что ты. Не переживай! Как захочешь! Я просто тебе перспективы открываю. Полежишь, подумаешь. Что-то и вырисуется, в конце концов. Теперь ведь только лучше будет. Кстати, опять, про перспективы. Когда шла война еще, все думали, что как только она закончится, так сразу Легион и расформируют к чертям. Потому что, кому он в мирное время нужен? Ан нет, не тут-то было. Принято мудрое, я считаю, решение оставить его на постоянной основе. Потому что Литораль-то осталась. Брешь, да закрылась, но ведь точно так же она может открыться вновь. И, самое главное, никто не знает, когда это произойдет. Вывод, и выход, один: быть наготове всегда. Во как. Понял?

– Понял, конечно. И вполне согласен. Отдельно радуюсь тому, что так оперативно приняли правильное решение. А не как обычно, десять лет на согласования.

– А что, все ведь на месте уже, дополнительных затрат почти не нужно. Здесь. Но я удивлю тебя еще больше. Принято решение создать легионы наподобие нашего по всей стране – там, где имеются аномальные зоны. Никто ведь не даст гарантии, что в следующий раз чужие полезут вновь здесь, а не где-то в другом месте. Будут теперь стоять гарнизоны, отслеживать обстановку, мониторить, как сейчас говорят, готовиться к встрече.

– Тоже правильно, я считаю.

– Эти все вопросы Сан Саныч поднял на высшем уровне. И пробил. Серьезный мужик оказался. Ты случайно не знаешь, где он? Куда-то пропал. Здесь не появлялся?

Серж пожал плечами:

– Я кроме тебя никого не видел. Фаня, вот еще, с утра забегала попрощаться.

– А, да, Фаня уезжает. С Воробьем, знаешь? Ну, желаем им счастья. Ладно, побегу, пора мне.

– Постой, что хочу спросить... Те самолеты, что кружили над Брешью, что с ними?

– Без изменений. Летают.

– И что? Будут сбивать?

– Насколько я понимаю, нет. Решили до поры оставить, как есть. Здесь они пока никому не мешают. Спецам же интересно, как и за счет чего они летают. Хочется это выяснить, а сбить никогда не поздно, успеется, если что. К тому же, как оказалось, их и сбить-то не так просто, правда? Вот... Поэтому, решили, что пусть пока летают, под присмотром, естественно, а там видно будет. Ну, все, выздоравливай. Не дрейфуй, а активно двигайся в правильном направлении. Надеюсь, скоро отметим твое возвращение в «Трех баранах». Будь!

Серж махнул ему рукой. Сил еще хватило на прощальную улыбку. Едва Иван покинул палату, Серж откинулся на подушку и закрыл глаза. Устал. До чего все-таки утомителен бывает этот неиссякаемый поток энергии. Нет, оно, конечно, хорошо, иногда, но если не совсем здоров, и не успеваешь реагировать, лучше ограничить дозу. Общения. Он расслабился, и поплыл куда-то под неспешный плеск своих мыслей. Похоже, даже заснул, так что не видел и не слышал, как следом за Докучеевым в палату светлой тенью вошла Тамара. Она все прибрала, поставила стул на место. Видя, что Серж спит, принесла и включила ультрафиолетовую лампу, направив ее так, чтобы лучи не задевали его лица. Вернулась снова, когда лампа выключилась. Заглянув к Сержу, наткнулась на его улыбку, он как раз пробудился.

– Сереженька! Выспался?

– Да, солнышко, спасибо.

– Утомили тебя посетители-то? Целый день...

– Нет, все прекрасно.

– Тебе что-то нужно?

– Да. Знаешь, что мне хочется?

– Что?

– Твоих пирожных попробовать, еще раз. Те корзиночки с кремом, они мне снились только что...

– Правда? Я что-нибудь придумаю. Потерпи денек-другой, ладно? Надо просто понять, где это можно сделать.

– Конечно. Ты не торопись, это я так, не подумав. Мечта сама по себе награда.

Печаль, улыбки, взгляды, легкие, торопливые прикосновения рук. Свет, грусть, колыхание полутени, наплывы дремы. Странное состояние. Серж чувствовал, будто его уносит куда-то широким светлым потоком, ощущал мерные колебания вверх и вниз, морские запахи щекотали ноздри, соленый бриз овевал лицо. Ему казалось, что время расслаивается, что пласты расходятся, унося части целого в разные жизни. Возможно, так и было на самом деле. Наверное, так протекает выздоровление, наверное, это нормально, но с его точки зрения – странно, странно... И щекотно. Щекотка, от которой хотелось плакать.

Потом, когда вечер налился туманной, как бок спелой сливы, синевой, на край его кровати присел Данька, стеклянный мальчик, и обнял его крыльями. Серж не видел, откуда он взялся. И даже не удивился, каким странным стал мир вокруг него, только подумал об этом. Отметил, зафиксировал мимолетной мыслью.

– Пока все спокойно, – сообщил ему Даня с заговорщицким видом.

– Ты о чем? – не понял сразу Серж.

– О том. О дядечке, который вас мучил. Пока никаких его проявлений нет, я не чувствую.

– Хорошо, я тоже не чувствую.

– Но он скоро появится.

– Ты и это чувствуешь?

– Да. Но раз его нет, я еще вас подлечу.

– Мне уже лучше, спасибо. Но, наверное, не помешает еще немного. Похоже, силы мне скоро понадобятся. О-о-о-о... Что ты решил делать? Что-то решил?

– Нет, пока по-прежнему. Мне