Сестра грифонам - Джен Уильямс

73

Вход в пещеру, в которой они укрылись, так зарос чертополохом и ползучей лозой, что Левен с Киллианом никогда не нашли бы ее сами, даже несмотря на чутье друина, помогавшее ему ориентироваться практически где угодно. В пещере было сухо, а когда они развели огонь, стало почти жарко. Тонкая струйка черного дыма поднималась к потолку, вытекая наружу через какой-то невидимый природный дымоход. Грифон, слишком большой для этой пещеры, лег снаружи, приблизив голову к входу, чтобы слышать, что происходит внутри; летевшая на нем девушка устроилась по другую сторону костра, где сидела, напряженно втянув голову в плечи. Левен посмеялась бы над ней, если бы не видела, как та расстроена.

– Я ничего не понимаю, – снова повторила Левен. – Ты говоришь, что видишь эти… невидимые нити, которые ведут от одного человека к другому. И что одна из этих нитей связывает тебя и меня. Что это за нити? Их можно потрогать? Что это значит?

Она поглядела на Киллиана:

– Ты о таком слышал?

– Нет, не слышал, – ответил Киллиан. – Но мы, друины, знаем, что у грифонов есть своя магия, свои способы видения и познания, которых нет у нас. А еще мы знаем, что они не делятся своими умениями с людьми. По-моему, любой контакт человека с грифоном всегда заканчивается одинаково – нам выпускают кишки. Что едва не случилось с нами.

Девушка, назвавшаяся Инис, яростно замотала головой:

– Я же объясняла вам! Вы глупцы, застрявшие на земле. Мои отцы нашли меня йенлином и взяли в свое гнездо, чтобы я росла там вместе с сестрой. Я никогда не жила ни с кем, кроме грифонов. Я не человек! – Она почти выплюнула это слово. – Не такая, как вы.

– Это правда, – громыхнул снаружи грифон, который представился Фестусом. – Она выросла в Эльвинии, среди моего народа, а потом ушла на север, к Костопаду. Там ее обучили магии краеходов. Она помогла моему отцу умереть правильно.

Правильно умереть? Левен слегка подвинулась, чтобы краем глаза наблюдать за входом. Присутствие там чудовища – живого титана – вызывало у нее сильное беспокойство.

– Ладно. Допустим, я тебе верю, – продолжила она. – Тогда почему наши судьбы связаны, как ты говоришь?

– Это ты мне скажи! – Инис вскочила, сжав кулаки.

В свете костра Левен разглядела ее руки, худые, но жилистые и наверняка сильные, покрытые прихотливым узором старых шрамов. От девушки исходила такая энергия, что, казалось, поставь рядом с ней кастрюлю с водой, и та моментально закипит. Девушка указала своим ножом-когтем на Левен.

– Объясняй! У нас должно быть что-то общее. Где ты родилась? Кто тебя вырастил? Откуда ты?

Левен невольно отодвинулась от огня во тьму пещеры. В животе стало холодно.

– Не надо ругаться, – примирительным тоном заговорил Киллиан, не сводя глаз с ножа. – Мы хотим помочь.

– Ты поможешь, если расскажешь мне, что связывает нас! – крикнула в ответ Инис. Она ткнула пальцем во что-то невидимое для Левен. – Эта нить самая крепкая, и она должна вести к моей сестре! А привела меня к хищным животным. Этого не может случиться без причины. Нить судьбы не могла привести меня к тебе просто так.

– Может быть, эти люди посланы нам затем, чтобы помочь найти Т’руук, – подсказал Фестус.

– Видишь ли, – нерешительно заговорила Левен, – я сама не знаю, кто я и откуда. Если бы знала, то рассказала бы тебе все, поверь, но я помню только последние восемь или девять лет моей жизни. Все, что было до этого… – Она пожала плечами. – Исчезло. Я не знаю, где меня… э-э… высидели. И не ведаю, откуда я взялась.

– Как это? – удивилась Инис.

– Мне стерли память, когда превратили в герольда. – Левен протянула вперед руки ладонями вниз, чтобы показать замысловатые узоры на коже. – Это сделала магия, которой прошили мою кожу.

– Герольд. Так это магия помогает тебе летать? – спросила Инис с жадностью. – А как? Ее прирастили к тебе? Если бы я могла летать, я бы уже долетела до Т’руук.

– Если бы у меня был выбор, я бы не стала делать это с собой, – сказала Левен. – Поверь, тебе тоже лучше обойтись без такой магии. Прости, но у меня нет для тебя ответов. Я не помню ничего о том, где я родилась и как жила до того, как стала герольдом.

Инис завопила – это было похоже сразу и на вопль возмущенного подростка, и на сердитое карканье птицы. Левен даже подпрыгнула от неожиданности.

– Тогда я зря трачу на тебя время! – выкрикнула девушка.

Все умолкли. Снаружи поднялся ветер, и с вершины холма покатились камешки, шелестя, точно дождь. Сквозь треск огня Левен слышала прерывистое дыхание Инис и понимала, что девушка старается не заплакать. Почему-то Левен преисполнилась жалости к этой девчушке и ощутила большое желание помочь ей, сделать все так, чтобы та осталась довольна. Она открыла рот, чтобы заговорить, но слов не нашлось; и тут заговорил грифон.

– Ведьма-провидица Эрроу, а может, провести с ней ритуал поминовения умерших? Даже если она и впрямь ничего не помнит, воспоминания должны лежать где-то в ее черепушке, тонкой, как стенки яйца. Если есть ключ к разгадке того, что означает связь ваших судеб, то он должен быть там.

Инис широко распахнула серые глаза.

– Память о смерти священна, – неуверенно возразила она. – Так учила меня ведьма-провидица Фрост. Она говорила, что это священное оружие грифонов. Я не могу использовать его на человеке.

– Конечно, священное, но, как оказалось, не настолько, чтобы ему нельзя было обучить человека. – Фестус обвел их взглядом, а затем коротко поклонился Инис. – Прости меня, но ответы, если они вообще есть, точно находятся здесь. Неужели ты даже не попытаешься получить их?

– Погоди-ка, – Киллиан подался вперед, – что-то мне не нравится это «поминовение умерших». Это опасно? Что ты собираешься делать с Левен?

– Поминовение умерших – это такой ритуал. – Девушка огляделась по сторонам, вертя в руках свой зловещий ножик. – Мы проводим его, когда умирает грифон, чтобы помочь его близким справиться с горем: мы вместе с ними проживаем их воспоминания, чтобы они понимали, что ничего не потеряно.

– Значит, опасно, – настойчиво повторил Киллиан. Левен взглянула на его упрямо сжатый рот, и ей вдруг страшно захотелось поцеловать его. – Насколько это опасно?

– Я даже не знаю, сработает это на человеке или нет, – сказала Инис. – Если это произойдет…

– Ты хочешь сказать, что я смогу увидеть все, что забыла? – Сердце Левен подпрыгнуло.

А вдруг это и есть ответ на все ее вопросы – те, которых становится все больше после каждого ее нового сна-обморока?

– Может быть, – с неохотой произнесла Инис.

– Я согласна, – быстро