Сестра грифонам - Джен Уильямс

class="p1">– Что ж, мы будем скучать. – Мужчина по имени Овейн посадил малышку к себе на колени и стал покачивать ее вверх-вниз, пока та не захихикала. – Зато я смогу провести некоторое время с моим бельчонком, и это совсем не плохо, правда? А, бельчонок?

Малышка засмеялась, а Гинид Тайли скорчила гримасу:

– Овейн, ты балуешь младенца. Дэрин, забери у отца сестру, пока она не поверила, что у нее правда есть пушистый хвост.

Овейн рассмеялся:

– Эчни! А тебе не кажется, что хвост ей бы подошел?

– Это уже слишком. – Левен попятилась к двери. Оказывается, когда-то у нее была семья: мать, отец, младшая сестра, а она ничего не знала об этом. Не знала даже своего настоящего имени. Что еще она потеряла? – Я ухожу.

Она едва не выбила дверь хижины и, как это бывает только во сне, тут же оказалась где-то еще – тоже в Диком лесу и тоже зимой, только деревья тут росли реже, а невдалеке находилось кольцо из стоячих камней. В центре каменного круга, на огромной гранитной плите, подпертой двумя камнями поменьше, лежала девочка Дэрин, казавшаяся крохотной на фоне темно-серого камня. Рядом стояла Тайли, наматывая на руку моток веревки.

– Что это за место, ма? – спросила Дэрин.

Здесь было холодно, в воздухе пахло снегом, а светло-серые облака затягивали небо, словно пугающе чистый холст. Левен заметила, что у девочки, несмотря на погоду, были голые руки, и в животе у нее заерзал холодный червячок страха.

– Это место, священное для друинов, – сказала Тайли бодрым, деловым тоном. – Точнее, они считают его священным, хотя сами давно забыли, что оно такое на самом деле. Идиоты. Им подвластна могучая магия, а они пальцем о палец не ударят, чтобы сохранить ее.

Она подошла к плите и стала обматывать веревку вокруг талии девочки, привязывая ее к камню.

– Что она с тобой делает? – спросила Инис.

– Я… Я не знаю, – ответила Левен, хотя у нее уже возникла ужасная догадка. – Я же говорила тебе, что ничего не помню.

Инис направилась по каменному кругу от одного камня к другому, как вдруг встала как вкопанная. На земле стоял деревянный ящик, а в нем лежали кости – иссиня-черные кости грифонов. Ошибки быть не могло, она сразу их узнала. Девушка наклонилась и, нахмурившись, провела по ним рукой.

– Откуда они здесь?

– Я же говорю тебе, – ответила Левен, зачарованно глядя на девочку на камне. – Я вижу все это в первый раз, как и ты.

– Ма, – говорила между тем Дэрин. – Ма, мне не нравится здесь. Холодно.

Тайли склонилась над дочерью, туго затягивая веревку. Ее тонкие губы сложились в улыбку, ледяную, как камни вокруг.

– Ты же доверяешь мне, Дэрин?

– Да…

– Ты ведь хочешь узнать все секреты титанов? Познать всю магию Дикого леса? Тогда полежи немного молча и не шевелись. Я делаю это ради твоего блага, Дэрин. Ради нас всех.

Когда Тайли достала устройство для извлечения руды, Левен, не задумываясь, прыгнула вперед, чтобы вырвать эту ужасную штуку из рук матери. Но, как всегда во сне, ее отчаянный рывок не дал никакого результата, и Тайли продолжила свою ужасную работу. Из другой коробки она достала бутылочку из тонкого стекла. В ней была серебристо-голубая жидкость, странно блестевшая в зимнем свете. Тайли вставила бутылочку в устройство для сбора руды и энергично встряхнула.

– Что это? – Инис, встревоженная состоянием Левен, присела, готовая в любой момент броситься либо наутек, либо в драку. – Что она делает?

Левен рассмеялась, хотя к горлу подступали рыдания.

– Так вот как все это было. – Она коснулась рудных линий у себя на предплечье. – Вот как она превратила нас в герольдов. И я стала первой. Она опробовала новую магию на своей дочери.

Дэрин пыталась сесть, цепляясь за веревки, не сводя глаз с устройства для сбора руды. Машинка была похожа на крупное металлическое насекомое, усевшееся на руку Тайли. Вместо жвал у него были три иглы, а на боку – рукоятка, которую Тайли стала вращать свободной рукой. Раздались громкие щелчки, и Левен почувствовала, как волосы у нее на голове встали дыбом. «Я слышала этот звук, – подумала она. – Я знаю, что он значит».

– Лежи спокойно, Дэрин, – говорила Тайли. Там, в хижине, ее голос звучал теплее – как голос матери, у которой полно забот, но все же в нем было что-то похожее на доброту. Здесь он звучал холодно и отстраненно, но Левен сразу узнала в нем голос знаменитого алхимика империи, женщины, уверенной в том, что герольды – полезное оружие, но не более того. – Не двигайся, потому что если линия пойдет не туда, то все будет неправильно.

– Но, ма, при чем тут друины?

– Это лучше, чем быть просто друином. Вот увидишь.

Дэрин плакала, но тихо, как человек, который знает, что слезы все равно не помогут.

– Пожалуйста, мам, давай просто пойдем домой, а? – Ее лицо сморщилось. – Я хочу к папе.

Что-то крошечное внутри Левен треснуло и разбилось вдребезги. Она отвернулась от каменного алтаря.

– Я больше не могу на это смотреть, – сказала она. – Уходим.

Инис шла за ней, вытаращив от изумления глаза, которые на фоне неумытого лица казались огромными.

– Но что все это значит? При чем тут я?

Левен открыла рот, чтобы ответить, когда позади них раздался вопль боли, который тут же перешел в визг. Устройство для нанесения руды пищало, щелкало и гудело, девочка кричала, а с деревьев сорвались птицы и в испуге носились вокруг.

Щелк. Щелк. Щелк. Клац. Клац. Клац.

Левен закрыла глаза и опрометью кинулась прочь от своих воспоминаний.

76

Я прошу, чтобы к моему возвращению в моей мастерской все было тщательно убрано и приведено в порядок. Мне понадобятся следующие свежие материалы (свежие, имейте в виду, – если попытаетесь выдать за свежие те материалы, которые у меня уже есть, я узнаю и прикажу вздернуть Ваших лакеев на площади):

толченые кости змей;

масло из листьев скорпиона;

мази и бинты;

грибы синие башмачки;

сушеные листья чернильного ореха

(все в обычном количестве).

Кроме того, Вы предоставите мне новый набор самых острых ножей и поставите в моей мастерской кровати с новыми кожаными ремнями. И наконец, само собой разумеется, понадобятся по меньшей мере двадцать-тридцать новых объектов. Мне все равно, где Вы их возьмете, но они должны быть молоды и здоровы, иначе они не переживут даже начала процесса. Пришлете старых пердунов – я перережу им глотки, и расхлебывайте эту кашу как хотите. Что до других «материалов», я понимаю их ограниченность и