Сестра грифонам - Джен Уильямс

Она обвела рукой странную, пугающе плоскую землю.

– Локсов использовали для войны. Так что мы убивали их вместе с наездниками. – Левен помолчала. – Мне часто снится это место и это время.

– Ты убивала их? – Инис вдруг стало любопытно. – Чтобы поесть? Наверное, тебе мяса такого зверя на год хватит.

Левен рассмеялась, и для ушей Инис ее смех прозвучал фальшиво.

– Нет, не затем, чтобы поесть. Честно говоря, Инис, теперь я уже не понимаю, зачем мы вообще это делали. Совсем.

Вдруг локсодонты медленно упали на землю: огромная волна прошла у них под ногами. Прямо на глазах у Инис и Левен серые шкуры отделились от плоти, которая тут же растаяла, обнажив огромные скелеты с задранными к небу изогнутыми бивнями.

– Что это? – спросила Левен с легкой ноткой тревоги в голосе. – Что случилось с локсами?

– Это же сон, помнишь? – ответила ей Инис. – А в снах не бывает правил. Надо копнуть глубже, чтобы найти твои главные воспоминания.

– Значит, вот кем мы были для всех, – сказала Левен задумчиво, разглядывая останки гигантских животных. Взгляд ее серых глаз ожесточился. – Волной смертей, стихийным бедствием. Даже хуже, ведь стихия не думает и не принимает решений. А у нас был выбор, и мы выбирали бойню.

– У нас нет на это времени. – Инис снова взяла женщину за руку и потянула ее. – Нам нужен портал. Только через него мы сможем войти в твои воспоминания. Я никогда не видела тебя раньше, значит нам придется вернуться лет на шестнадцать назад – где-то там должен быть секрет связи наших судеб.

Левен отвела взгляд от скелета локсодонта и провела тыльной стороной кисти по лицу; казалось, она думает о чем-то другом.

– Ладно. А как он выглядит, этот портал?

– Не знаю. – Инис озиралась по сторонам.

Незнакомая плоская земля и недоброе солнце пугали, словно обрекая ее вечно пресмыкаться внизу. А вдруг на них нападут сверху? Они же здесь так уязвимы.

– Это должен быть… вход, проход, – произнесла она. – Нора, дырка в скале.

– Что-то вроде… двери?

Инис смотрела на нее, не понимая, что такое «дверь», и тогда Левен улыбнулась и указала ей на прямоугольное сооружение из ткани в стороне от людей.

– Единственная дверь, которую я вижу, – вход в ту палатку. Годится?

Инис кивнула. Она не знала, что такое палатка, но та штука, на которую показывала ей Левен, все же походила на укрытие, а возможность спрятаться от палящего солнца очень обрадовала ее. Когда они вдвоем подошли к палатке, несколько человек окликнули их. Левен весело крикнула им в ответ и помахала рукой. И тут Инис увидела среди тех людей золотую женщину – ее желтые волосы так и сияли на солнце. Только девушка хотела спросить, кто такая эта желтоволосая и что она делала на северном побережье Эльвинии, как Левен отодвинула занавес у входа в палатку, и оттуда полился знакомый холодноватый свет, свет родины. Инис схватила женщину за руку – было странно чувствовать, как пальцы держит рука, похожая на ее собственную, – и они вместе шагнули внутрь.

75

И оказались в зимнем Диком лесу.

Левен поняла это по голым ветвям деревьев и толстому слою снега под ногами. Палатка и пустынная Карпатия исчезли бесследно, как всегда происходит во сне.

– Где мы? – спросила Инис.

Она поспешно высвободила свою руку из руки Левен и теперь озиралась, словно ждала нападения.

– Не знаю, я… – Левен умолкла.

Прямо перед ними стоял небольшой деревянный домик. Крышу его, поросшую мхом и травой, припорошил снег, делая домик почти невидимым. Левен заметила его лишь благодаря тонкой струйке серого дыма, что тянулась над бугристой крышей.

– Нам сюда. – Она с трудом сглотнула. – Идем.

Дверь оказалась тяжелой, и Левен пришлось приналечь на нее плечом, чтобы открыть. За дверью оказалась уютная комната, смесь гостиной и кухни; небольшая чугунная плита в одном углу, камин – в другом. Посредине – грубо сколоченный стол, заставленный инструментами и посудой. А еще в комнате находились люди. За столом сидел высокий широкоплечий мужчина с младенцем на руках, рядом с ним прислонилась к столу худенькая девочка лет тринадцати-четырнадцати. У камина стояла женщина с густыми рыжевато-каштановыми волосами, перехваченными широкой лентой на лбу…

– Погоди-ка, – сказала Левен. Мир бешено завертелся вокруг нее, как после хорошего удара по голове. – Этого не может быть…

– По-моему, это ты. – Инис показала на девочку-подростка; у той на лице было странное выражение, словно до нее постепенно доходила какая-то ужасная истина. – Точно ты. У нее твое лицо, твои глаза, твои волосы.

– Ага, – согласилась Левен, едва взглянув на подростковую версию себя. – А это, чтоб ее, кто?! – Она ткнула пальцем в женщину с повязкой на голове.

Инис пожала плечами:

– Откуда мне знать? Это же твои воспоминания.

– Да нет, я знаю, кто она. – Левен сделала несколько шагов по комнате. – Просто я видела ее в Стратуме каждый раз, когда мы возвращались туда после очередной кампании. Она утверждала, что только она может нас контролировать, а мы ненавидели ее, потому что она относилась к нам как к оружию, как к вещам, которые сделала сама, а не как к людям… – Ее голос затих. – Что здесь делает Гинид Тайли? На Бретлении, в моих воспоминаниях?

– Ш-ш-ш, – сказала Инис. – Они разговаривают.

– Ну как, дочка, волнуешься? – Мужчина обращался к старшей девочке, а сам улыбался малышке, которая хватала его за бороду крошечными ручонками. – Тебе предстоит провести целую неделю в лесу с мамой, изучать всякие тайны.

– Овейн, прошу тебя, – сказала женщина, которую Левен знала как Гинид Тайли. Ее голос звучал мягче, чем она помнила, но в нем слышались знакомые нетерпеливые нотки. – Тебя послушать, так это все глупости девчачьи. Дэрин должна научиться относиться к Дикому лесу серьезно.

– Да, мам, – ответила девочка.

Левен неохотно перевела на нее взгляд. У той были худые ноги и узловатые локти, мозолистые костяшки пальцев. «Это мое настоящее имя, – с удивлением подумала она. – Меня зовут Дэрин. До того как я стала номером, меня звали Дэрин».

– Я хожу по Тропам, как ты велишь, – произнесла девочка. – И все остальное тоже готова выучить. Честное слово.

– Да. Хорошо. Хотя теперь это уже не важно. – Тайли скрестила руки на груди в позе, хорошо знакомой Левен и означающей, что у алхимика нет времени на глупости. – Пусть они отняли у меня магию друинов, но это не значит, что в мире нет никакой другой магии.

– Магия друинов? Тайли была друином? – Левен осеклась и прикусила губу. «Больше того, Тайли была моей матерью».