Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Услышав, как искренне он говорит, увидя, как нежно смотрит на нее, А-Нань, хоть и ощущала какое-то внутреннее сопротивление, почувствовала, как сердце встрепенулось, а в носу защипало. На лице все еще держалась привычная улыбка, но голос прозвучал глуше:

– Я знала, что Господин меня не подведет, за него и умереть не страшно!

Господин легонько положил руку ей на плечо, помедлил, хотел что-то сказать, но передумал и сменил тему:

– А где та твоя подруга из Музыкальной палаты?

– Ци Ся? Пошла к своему любимому. Господин, знаете, она ради меня чуть в тюрьме не погибла, так что в этой жизни я обязана ее защищать!

А-Нань подробно рассказала господину, как Ци Ся во время месячных двое суток простояла в ледяной воде, но не выдала ее. Вспомнив, как боящаяся боли и страданий Ци Ся предпочла эти нечеловеческие муки, не соглашаясь оклеветать подругу, А-Нань невольно покраснела и, всхлипнув, сказала:

– Лекарь сказал, что после таких пыток детей у нее быть не может. А сейчас она беременна, это же чудо настоящее! Я так рада, будто камень с души свалился. А то бы до конца жизни чувствовала себя перед ней виноватой!

Чжу Синхэ молча слушал, глядя вместе с ней на огонек в лодке Цзян Байляня. Выражение лица его было мрачновато, но, видя радостный, успокоенный профиль А-Нань, он ничего не сказал.

– А что? – А-Нань обернулась к нему. – Почему Господин вдруг о ней вспомнил?

– Да так, она же с Фан Бимянь была связана, – спокойно ответил Чжу Синхэ.

– Господин боится, что Зеленый лотос захочет ей отомстить? Не волнуйтесь, я отдала ей «Сишэн», тот самый, что использовали в Чжоцяо. Вы его видели? – А-Нань показала рукой у уха. – Люди из Зеленого лотоса и близко к ней не подойдут.

Чжу Синхэ медленно кивнул и больше ничего не сказал.

– Вот видите, Господин, – А-Нань, глядя на него, не выдержала и тихо сказала, – раз Зеленый лотос подослал к вам Фан Бимянь, значит, и другие их методы такие же подлые. Прошу, не будем с ними связываться, разойдемся по-хорошему.

– А-Нань, это неуместные слова, – Чжу Синхэ усмехнулся. – Что значит «связываться»? У нас общий враг – почему бы не объединиться?

– И на тигра, и на ядовитую змею люди охотятся, но царь зверей с гадами не водится. Господин, вы же человек такого высокого положения, и вы еще будете с этим презренным сбродом якшаться?

Чжу Синхэ чуть склонил голову, взглянул на нее. Выражение лица его было по-прежнему мягким, но голос слегка похолодел:

– Не волнуйся. Я знаю, что делаю. Раз ты и другие братья признаете меня своим Господином, просто доверяйте мне. Я делаю только то, что приведет к наилучшему исходу для всех нас.

– Но я не думаю, что союз с Зеленым лотосом против властей принесет нам хоть что-то хорошее. Я же только что все про Фан Бимянь рассказала! Она убила Мяо Юнвана, убила наложницу Юань, несколько раз пыталась убить Ци Ся. Где тут хоть капля нравственности? У этих людей из Зеленого лотоса в арсенале одни только подлые приемы! – А-Нань заволновалась. – Пока мы не завязли в этом сотрудничестве, пока еще можно повернуть назад, прошу вас, Господин, подумайте!

– Вот как? – голос Чжу Синхэ стал еще холоднее. – Значит, по-твоему, нам не стоит объединяться с другими силами, не стоит тревожить двор и народ – куда же нам тогда идти?

А-Нань знала его много лет и, конечно, сразу поняла, что ее слова пришлись ему не по душе. Но, даже видя недовольство Господина, она все же не могла отказаться от своей мысли.

– Давайте вернемся.

Чжу Синхэ молча смотрел в темное небо над морем. А-Нань подождала немного и, видя, что он молчит, добавила:

– Господин, двадцать лет прошло, все уже устоялось, страна живет мирно. Зачем опять будоражить мир? Вернемся в наше море. Там простор, нам на всю жизнь хватит свобо…

– Чжу Юйхэн приказал тебе так сказать? – Чжу Синхэ резко оборвал ее.

Услышав это имя, А-Нань вздрогнула и прикусила губу. Лицо Господина то появлялось, то исчезало в мерцающем свете волн. Голос ее дрогнул:

– Он… он никогда такого не говорил. Но я все время думала об этом, мне кажется, это и есть наилучший исход. Смена династий – дело обычное. Бывало же такое, что потомки императоров уходили в тень, исчезали…

– Замолчи, – тихо произнес Чжу Синхэ. – Ты не жила моей жизнью, поэтому тебе не понять моего выбора.

Он не упрекал ее, не спорил, но он никогда прежде не говорил с ней таким спокойным, холодным тоном.

Звезды продолжали сияли, за бортом шумели волны. Чжу Синхэ повернулся и встал к ней спиной. А-Нань стояла позади, наблюдая, как его фигура, кажется, вот-вот исчезнет во тьме. Наконец не выдержала и спросила:

– Вы с Фан Бимянь… когда познакомились?

Чжу Синхэ чуть заметно вздрогнул, но не обернулся.

– Другими словами, вы с Зеленым лотосом… Вы уже давно на связи? Иначе как же так совпало, что Фан Бимянь, убив Мяо Юнвана, сразу бросилась в реку, а мы ее тут же спасли?

– Не надумывай, какая тебе польза от таких мыслей? – Чжу Синхэ поднял голову и посмотрел на холодный серп убывающей луны в небе. – А-Нань, раньше ты не была такой мнительной. Ты была куда милее.

А-Нань стояла не шелохнувшись. К горлу подступил комок, дышать стало трудно.

Лодка Сы Цзю наконец причалила. Он схватил А-Нань за руку, радостно восклицая. Та жестом велела ему не шуметь, не привлекать внимания на берегу, и молча поднялась на борт.

– А-Нань, ты все дела закончила? Больше не сбежишь?

– Угу, наверное, нет, – А-Нань говорила медленно, но чувствовала, как бешено мечется сердце в груди.

«Шаньхэ Шэцзи» на теле А-Яня… она еще не помогла ему разгадать загадку.

Но ведь она сделала все, что могла, дала ему последнюю зацепку. До десятого месяца, когда должен был лопнуть следующий меридиан, еще есть время. Она верила, что Чжу Юйхэн найдет ключ в городе под водами Бохая.

А вот она… удастся ли ей убедить Господина вернуться на далекий юг, туда, где им было лучше всего?

С тяжелым сердцем она взялась за весла и медленно погребла в море. Маленькая лодка постепенно удалялась по темно-синей глади, в которой отражались звезды, растворяясь во тьме.

На башне, где уже погасили все огни, у окна стоял Чжу Юйхэн. Опустив подзорную трубу, он молча смотрел на