Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– А-Янь, я в неоплатном долгу перед Господином. Поэтому, как бы мне ни было больно и горько, я должна расплачиваться с ним всю жизнь.

В памяти вдруг всплыли слова, сказанные когда-то пьяной Ци Ся в Интяньфу:

«Сестрица Хэшан в конце концов расплатилась за долги своим телом, и об отношениях с кузнецом Жао больше не могло быть и речи».

Там девушка всего-то вазу разбила, а здесь… Она жизнью обязана.

А-Нань в последний раз сжала руку А-Яня, откинулась назад и упала в холодное море, позволив темной воде поглотить себя.

В Бохайский залив уже пришла осень, вода похолодела, и от этой прохлады мысли А-Нань стали пугающе ясными.

Она плыла под водой к песчаной косе, где находился Господин, плыла так глубоко, что на поверхности виднелась лишь едва заметная полоска, тянущаяся в направлении ее цели. Прошло немало времени, прежде чем А-Нань рискнула вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Она достала из прически шпильку, вынула из нее стальной стержень и, зажав полую шпильку в зубах, снова погрузилась под воду и, дыша через трубочку, бесшумно заскользила у самой поверхности.

На узкой песчаной косе, освещенной убывающей луной, стоял Господин. В своих белоснежных одеждах, колышущихся на ветру, окутанный холодным лунным светом, он особенно сильно был похож на небожителя.

– Госпожа Фан уже в руках властей, думаю, вызволить ее будет непросто, – даже при том, что вокруг косы было пустынно и спокойно, Чжу Синхэ говорил тихо, и до А-Нань, находившейся под водой, его голос доносился приглушенно, словно сквозь сон.

Собеседники Господина были с зелеными повязках на головах – очевидно, люди из Зеленого лотоса. Их главарь, человек пожилой, поглаживая бороду, задумчиво проговорил:

– Госпожа Бимянь хоть и не владеет боевыми искусствами, но всегда отличалась недюжинным умом. К тому же в этой операции Господин лично сопровождал ее. По логике вещей все должно было пройти без сучка без задоринки. Как же так вышло, что мы потерпели неудачу?

Чжу Синхэ промолчал, ответил Сы Линь:

– Власти оказались хитры, нам устроили западню. Госпожа Фан, желая поскорее выполнить задание, действовала неосторожно и попалась. В том павильоне была засада, солдат было много. Если бы мы попытались ее спасти, сами бы не ушли, поэтому пришлось вернуться и сообщить вам.

Выходит, Господин не сказал им, что это она разоблачила Фан Бимянь. От этого осознания острая боль в сердце А-Нань немного утихла.

– Госпожа Фан важная для нас фигура! – старик заволновался. – Раз с ней случилась беда, братья должны ее вызволить, чего бы это ни стоило. Она ведь изначально и способствовала нашему союзу, и к вам отнеслась с добротой. Ну так что, вы поможете нам?

– Конечно, иначе зачем бы наш Господин среди ночи пришел сюда? – сказал Сы Линь. – Вызволять госпожу Фан нужно как можно скорее, лучше всего сегодня же ночью, пока ее не отправили под конвой. Иначе потом, в пути, будет гораздо труднее.

Люди из Зеленого лотоса согласились и начали обсуждать план спасения.

А-Нань спокойно лежала на мягком песчаном дне. Она уже многое поняла, поэтому особой реакции услышанное не вызвало, только сердце слегка кольнуло, словно иголочкой.

Он пришел в пагоду Пэнлай не за ней.

Он сопровождал Фан Бимянь на убийство. Даже на улицу выманил ее из павильона, только чтобы дать Фан Бимянь возможность действовать, а заодно забрать с собой свою своенравную подопечную.

Но, по крайней мере, он не сказал Зеленому лотосу, что это она разоблачила Фан Бимянь. Он защищал хайкэ… и ее тоже вроде как защищал.

На косе уже договорились о действиях по спасению Фан Бимянь, продумали маршруты набега и отхода. Прежде чем распустить собрание главарь Зеленого лотоса вдруг спросил:

– Госпожа Бимянь была схвачена, выполняя задание, а как же ее цель, Ци Ся, что с ней?

У А-Нань под водой перехватило дыхание. Она замерла, изо всех сил стараясь успокоиться, и услышала, как Сы Линь буркнул:

– Спасли.

– Перед смертью Мяо Юнвана только она была с ним. И госпожа Бимянь слышала из-за окна их разговор, чинуша сболтнул певичке о скором повышении и награде. На случай, если она знает слишком много, мы не можем оставить ее в живых. Ведь если то дело раскроется…

Даже будучи уверен, что рядом нет посторонних, заговорив об этом, старик понизил голос до предела. Находясь под водой А-Нань и слова не смогла расслышать.

Во время допроса Фан Бимянь сидевший на балке Господин все слышал и знал, что перед смертью Мяо Юнван ничего не сказал Ци Ся. Теперь он чуть нахмурился и задумчиво произнес:

– Эта Ци Ся…

Слова А-Нань все еще звучали у него в ушах: «Господин, знаете, она ради меня чуть в тюрьме не погибла, так что в этой жизни я обязана ее защищать!»

Радостное, умиротворенное лицо, которым А-Нань смотрела на лодку Цзян Байляня, все еще стояло перед глазами. Он ярко и отчетливо видел легкий растроганный румянец на ее щеках, вспыхнувший, когда она рассказывала о преданности Ци Ся.

И тем не менее он открыл рот и ровным, спокойным тоном произнес:

– Кажется, у нее особые отношения с одним даньцзя…

А-Нань как будто льдом сковало с ног до головы, словно ледяная морская вода наполнила изнутри все ее существо. Казалось, вся кровь в жилах остановилась. Она больно ущипнула себя за нос, чтобы остаться в сознании и не захлебнуться.

– Благодарю Господина за сведения, – снова заговорил главарь Зеленого лотоса. – Всего-то ничтожная слабая баба – теперь, когда мы знаем, где искать, прикончить ее не составит труда.

– Все же будьте осторожны, – Чжу Синхэ решил не ограничивать свою помощь и снова предупредил, понизив голос. – «Сишэн» госпожи Фан теперь у нее. Эта штука сотрясает барабанные перепонки, от чего человек мгновенно теряет координацию. Вам нужно быть начеку.

– Нашел проблему! Заткнем уши тряпками – и готово! – тут же подали голос некоторые люди Зеленого лотоса.

– Не поможет, – Чжу Синхэ поднял руку и продемонстрировал, как правильно зажимать уши и где находится точка тинхуэй.

Собравшиеся поняли: защититься от звука можно только таким способом, несколько человек, подражая ему, зажали точки на ушах, а затем рассыпались в благодарностях. Тут собравшиеся заметили, что ночь уже на исходе, а вода поднялась, вот-вот затопит всю косу, и поспешили вернуть лодку на воду, готовясь отплыть.

Вдруг раздался всплеск. Из моря вынырнула фигура и, обдав всех брызгами, встала на носу лодки Зеленого лотоса. В холодном лунном свете ярко-алый шуйкао на ней