Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Сердце словно пронзило иглой, А-Нань больше не могла сдерживаться, слезы градом хлынули из глаз. Она так долго ждала этого мгновения, но даже подумать не могла, что мечта сбудется в такой обстановке, при таких обстоятельствах. Закрыв лицо руками, она задрожала, в этот прохладный осенний день каждый вдох отдавался острой болью в груди. Не желая показывать Господину свое отчаяние, А-Нань отвернулась и глухо сказала:

– Хорошо, я поняла.

– Тогда… почему ты не возвращаешься? – его голос стал жестче.

А-Нань до боли сжала в ладонях бамбуковый шест. Вены на руке вздулись, словно в судороге, физическая боль была почти так же невыносима, как душевная.

Она очень боялась. Боялась, что, обернувшись и получив то, о чем мечтала, заплатит за это жизнью Ци Ся.

Той Ци Ся, которая, получив красивое платье, не могла сдержать радости и хвасталась им перед всем светом.

Той Ци Ся, которая, напившись, тащила ее обсуждать проходящих мимо мужчин.

Той Ци Ся, которая предпочла смерть в мучениях и унижениях, но не предала ее.

Той Ци Ся, которая после стольких страданий наконец увидела проблеск счастья.

Если она будет медлить, жизнь Ци Ся оборвется. И оборвать жизнь подруги собирается не кто иной, как Господин.

Ради отмщения, ради своего великого дела он готов пожертвовать миллионами людей, а в обмен на гибель жители Шуньтяньфу и бесчисленные пострадавшие от наводнения на Хуанхэ удостоились лишь его равнодушного «и в могиле будут покойны». Так откуда ему взять жалости к Ци Ся?

А-Нань медленно покачала головой и яростно стерла с лица капли. Они скатывались по щекам, такие соленые, что невозможно было понять – морская это вода или слезы. А-Нань схватила шест, ударила им по воде и, оттолкнувшись ото дна, стрелой рванула вперед, в темноту моря, по направлению к Ци Ся.

– А-Нань! – раздался из-за спины нерешительный зов Господина.

Волны шумели громко, но не могли заглушить бурю в ее груди. Она изо всех сил вцепилась в парус и не смела обернуться. Она боялась, что если обернется и встретится с ним взглядом, то вся отчаянная решимость спасти Ци Ся исчезнет. Поэтому А-Нань лишь гнала лодку вперед, вцепившись в парус.

Увидев, что девушка вот-вот скроется из виду, Чжу Синхэ пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сохранить свое всегдашнее изящество и благородство. Помедлив мгновение, он прыгнул в другую лодку и, разрезая волны, бросился вдогонку за А-Нань.

Не успела его лодка выйти из гавани, как раздался оглушительный грохот, море вздыбилось, волны чуть не перевернули их судна. На пристани, где стояли корабли, вспыхнул яркий свет, затем взметнулся огненный столб, и большая часть лодок в гавани запылала одновременно.

– На нас напали!

А-Нань рванула парус, резко развернув лодку, и посмотрела туда, откуда прилетел выстрел.

Позади на темном острове прозвучал резкий свист – сигнал тревоги. Привыкшие к жизни в море, хайкэ не зажигали огней, из темноты уже выбегали дозорные, спеша к пристани.

Грохот не умолкал, по острову били бесчисленные пушки. Теперь целью были недавно отстроенные домики. Земля дрожала, море вздымало огромные волны, с силой обрушивавшиеся на их суденышки.

Лодка А-Нань сбилась с курса, и ее чуть не затянуло в пучину. Делать было нечего, девушка изо всех сил натянула парус и, используя ветер, развернулась против течения. С трудом увернувшись от гигантской волны, она оказалась отброшенной обратно к пристани.

Здесь все было залито огнем, все хайкэ, кто был на острове уже собрались тут. Они привыкли спать не раздеваясь, к тому же только что вернулись после ночной вылазки и едва успели прилечь. Взгляды собравшихся скользнули по горящим лодкам и остановились на Чжу Синхэ у пристани и на А-Нань в море. Все были в растерянности, не понимая, что происходит.

– Такой мощный огонь – это псы двора пожаловали? – заорал Фэн Шэн, громким голосом перекрывая шум взрывов.

– Нет, по флагу флагмана видно – это ван Хань, – дядюшка Чжуан с досадой опустил подзорную трубу. – Похоже, они давно устроили засаду и ждали, пока мы все соберемся на острове, чтобы накрыть нас одним махом!

– Ван Хань?

У всех хайкэ кровь застыла в жилах, особенно у старшин, вспомнивших, как ван Хань безжалостно убивал их товарищей. Однако сейчас, видя, как расчетливо он ведет огонь, сначала сжигая лодки, потом уничтожая дома, явно намереваясь не оставить на острове ни одной живой души, все пришли в ярость.

– Но как ван Хань узнал, где нас искать? Откуда он взялся?

Чжу Синхэ спрыгнул на пристань, приказал тушить огонь и спасать лодки, заряжать пушки и отвечать огнем. Все быстро разбежались выполнять приказы, и только Сы Цзю, стоя на пристани и глядя на А-Нань, топнул ногой и заорал:

– А-Нань, ты что, не вернешься? Ты же у них как на ладони!

Из всех братьев именно с Сы Цзю у А-Нань были самые близкие отношения, поэтому от его зова сердце сжалось болью. Не успела она ответить, как снаряд упал в воду прямо перед ней, подняв огромную волну, сильно закачавшую лодку. А-Нань пригнулась, припала к палубе, затем подняла голову и увидела, что пристань уже охвачена огнем, а Сы Цзю, сбитый с ног волной, упал прямо в пламя. Не медля ни мгновения, она прыгнула в воду, доплыла до бушевавшего пламени, вытащила наполовину обгоревшего Сы Цзю и вместе с ним выбралась на берег.

Увидев, что она вернулась, Чжу Синхэ с облегчением выдохнул. Он поспешил к ней на помощь, и вместе они оттащили Сы Цзю подальше от пламени, сбили с него огонь. Чжу Синхэ поднял глаза на А-Нань, но та, встревоженная, даже не посмотрела на него, обхватила Сы Цзю руками и потащила к Вэй Лэаню. В душе у Чжу Синхэ шевельнулось странное, незнакомое ему прежде чувство утраты.

Волосы и одежда Сы Цзю наполовину сгорели, все лицо было в ожогах, но Вэй Лэань выбежал из своей хижины второпях, не захватил с собой мази от ожогов и прочих лекарств, а сейчас его домик уже полыхал.

– Господин, враг силен, – запыхавшись, выдохнул лекарь. – Рельеф острова плоский, обороняться здесь трудно. Даже если мы выстоим ценой огромных потерь, толку от этого мало, лучше убираться отсюда подобру-поздорову.

Чжу Синхэ кивнул и жестом велел А-Нань сначала отвести Сы Цзю на лодку:

– Расплываемся в разные стороны, чтобы избежать потерь.

С бортов уже наполовину сгоревшего корабля отцепили шлюпки, они со всплеском упали на воду, и хайкэ, следуя приказу, в темноте разошлись на них в разные стороны.