Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Человек, кашлянувший за спиной вана, легонько взмахнул рукой, и «Небесная благодать», повинуясь жесту, опустилась ему на плечо. Слабый утренний свет озарил семицветные перья, их сияние залило бледное, но красивое лицо хозяина. От блеска оперения над морем словно зажглась дивная радуга, хотя солнце еще не взошло. Хозяин птицы был худощав, движения его были плавны, почти невесомы. Подойдя к перилам и окинув взглядом происходящее на море, он спокойно сказал:

– Ничего страшного. Мелкую сошку можно и не преследовать, а Сы Нань и Чжу Синхэ наверняка на одной лодке. У остальных оружие только для ближнего боя, лишь Сияющий луч девчонки способен бить издалека. Пусть «Небесная благодать» сначала слетает для нас в разведку.

С этими словами он взмахнул правой рукой, «Небесная благодать» взмыла в воздух с его плеча, проведя по нему длинным хвостом, и с диким криком метнулась вперед над бескрайним морем. Снаряды продолжали вздымать вокруг неисчислимые волны, но «Небесная благодать», оседлав ветер, пронеслась над лодками, описала в воздухе дугу и вернулась обратно. Видя, что птица прилетела ни с чем, ее хозяин не огорчился, а лишь легким движением кисти раскрыл клюв павлина.

– Похоже, если не припугнуть, она не покажется… – он приглушенно кашлянул, и «Небесная благодать» снова взмыла в воздух, ринувшись к лодкам.

Фэн Шэн был самым вспыльчивым среди хайкэ, увидев, что эта зеленая тень снова летит сюда, не сдержал своей злобы. Вскочив в лодке, он замахнулся ножом на птицу и заорал:

– Пернатая тварь! А ну, покружись тут мне еще…

Не успел он договорить, как из клюва птицы вылетел сноп отравленных игл, вонзившихся прямо ему в лицо. Фэн Шэн вскрикнул. Почувствовав в лице жгучую боль, смешанную с резью, он понял, что там отрава, и, прикрыв лицо руками, заорал:

– Берегитесь! Отравленные иглы!

Однако их лодки были как на ладони, открыты всем ветрам. Только Чжу Синхэ, обладавший исключительным мастерством, еще мог отбиваться бамбуковым шестом, защищая людей в своей лодке, а на других суднах то и дело раздавались крики боли, когда мимо проносилась «Небесная благодать», настигая хайкэ врасплох.

– Фу Чжунь! – сквозь зубы процедила А-Нань, стремительно нагнав их и взглянув на вражеский корабль, запрокинула голову.

«Небесная благодать» продолжала бесчинствовать, носясь в воздухе. Видя, что от этого зловещего павлина не уберечься, люди на лодках, не находя другого способа, бросали свои суденышки и в панике ныряли в воду, пытаясь спастись хотя бы так.

«Небесная благодать» уже разошлась не на шутку, и тут в воздухе вдруг сверкнула дуга света, рассекшая ей крыло. Сильный ветер высоко вздымал волны, когда правое крыло «Небесной благодати» оказалось отрезано, ее туловище накренилось, и она, плюхнувшись на воду, заскользила по волнам.

– Сияющий луч, – с удовлетворением сказал Фу Чжунь, пристально вглядываясь в то место, откуда сверкнул свет.

Он свистнул, призвав «Небесную благодать» назад, уже определив, где находится А-Нань. Девушка оттолкнулась шестом от волн, и ее лодка стрелой понеслась к их флагману.

– Эй, ты, по фамилии Фу! – крикнула она. – Хватит бить исподтишка своей «Небесной благодатью»! Если такой умелец – выходи против меня!

– Она сошла с ума… жить надоело? – невольно вздрогнув, проговорил трясущимся голосом стоявший за спиной Господина Сы Линь, глядя, как девушка в одиночку на утлой лодчонке несется прямо на флагман врага.

Чжу Синхэ смотрел на А-Нань, стоящую на носу лодки. В своем ярко-алом шуйкао, озаренная тусклым светом на фоне черного моря, она казалась нереальным видением, плодом его фантазии. Как только она отделилась от остальных лодок и вырвалась вперед, почти все вражеские корабли навели на нее свои пушки. Но А-Нань не боялась, даже в такую минуту она уверенно направляла лодку прямо во вражеский строй.

Чжу Синхэ не отрывал взгляда от ее решительной фигуры. Какое-то непонятное чувство встрепенулось в груди, и он, оттолкнувшись шестом от воды, бросился за ней вдогонку. Дядюшка Чан, чья лодка была ближе всех к нему, увидел, что Господин, следуя за А-Нань, лезет в самое пекло, поспешно выставил весло, зацепив край его лодки, и закричал:

– Господин, уходим скорее! Если медлить дальше, мы все здесь поляжем!

Чжу Синхэ не ответил, а продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру А-Нань, сжимая в руке бамбуковый шест. Снаряды падали в море, вздымая фонтаны брызг, и девушка была похожа на темно-синюю стрекозу, что, пробиваясь сквозь густой ливень, упорно летит вперед.

– Господин, это наш шанс! – торопил Сы Линь за его спиной. – Мы все можем спастись!

Чжу Синхэ крепко стиснул зубы, бамбуковый шест, все еще зажатый в его руке, слегка дрожал от напряжения. Сы Цзю, лежавший на борту лодки, ухватился за нижний конец шеста и прохрипел, глядя на фигуру А-Нань и давясь слезами:

– Уходим, Господин… А-Нань жизнью рискует ради вас, ради нас всех. Если мы не воспользуемся моментом, как мы потом ей в глаза смотреть будем?

– Верно! Господин, не волнуйтесь. А-Нань много раз прикрывала отход братьев и всегда возвращалась целой и невредимой!

Бамбуковый шест в руке Чжу Синхэ слегка хрустнул – он сжал его с такой силой, что тот треснул. Щепка глубоко вонзилась в ладонь, боль прояснила мысли. Он с усилием отвел взгляд от А-Нань, быстро окинул глазами разрозненные фигурки товарищей на море, вздохнул и, сжав окровавленную ладонь, приказал:

– Передайте всем: немедленно отступаем!

Вот-вот должно было взойти солнце. Ветер надувал паруса, лодки хайкэ разбегались во все стороны по бескрайнему морю.

Сзади грянули пушки. Сильная волна перевернула лодчонку А-Нань, и в тот миг, когда девушка упала в воду, снаряды и пламя накрыли место, где только что плеснула вода.

Мчась по морю на быстроходной лодке, Чжу Юйхэн не отрываясь смотрел туда, где бушевал самый сильный огонь, чувствуя, что горло сдавлено так, что нечем дышать.

– Прибавить ходу! – торопливо приказал он, резко обернувшись. – К флагману!

– Ваше Высочество! Ядра слепые, нельзя рисковать собой! – вырвалось у Вэй Ханчжи. – К тому же ван Хань всегда был в ссоре с Восточным дворцом. Если вы сейчас к нему явитесь, он может воспользоваться случаем и…

– Я сказал – вперед, значит, вперед! – жестко оборвал его Чжу Юйхэн.

Вэй Ханчжи не посмел больше возражать. Маленькая лодка выскользнула из-под укрывавших ее скал и на всех парусах понеслась к флагману вана Ханя.

Пушки на море сосредоточенно били по тому месту, где исчезла А-Нань. Завершив очередной залп, их стали перезаряжать, а все взгляды на борту были прикованы к тому месту в море.

Только Чжу Юйхэн, разрезавший волны на своей быстроходной лодке, заметил, как у